Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

и такие новобранцы, которые стремились бросить свои семьи. Голландец Виллем Янссон Рёйхавер, имевший жену и ребенка в Роттердаме, отплыл на корабле в Бразилию, но высадился на Барбадосе, где, как утверждалось, сошелся с другой женщиной[413]. Другие отправлялись за океан уже после появления внебрачного потомства[414]. Что же касается остававшихся дома жен, то не все они хранили верность мужьям. Один судовой врач из флотилии де Рёйтера, направившейся в Африку в 1664 году, обвинил свою жену в измене, а супруги еще двух моряков, которые ушли в экспедицию в Вест-Индию, за время отсутствия мужей прижили внебрачных детей[415].

Женщины, оставшиеся в метрополии, сопереживали своим мужьям. Узнав о том, что в 1635 году многие моряки умерли на борту небольшого судна, стоявшего на якоре у берегов Кюрасао, группа их жен обратилась в ВИК за разрешением отправиться на Карибы с провизией — в качестве альтернативного решения эти женщины предложили компании уволить моряков[416]. Три десятилетия спустя жены солдат, которых оставил в гарнизонах в Сенегале и на Золотом Берегу Михил де Рёйтер, постоянно просили прислать им замену[417]. Супруги также часто обращались за не выплаченным вовремя жалованием своих мужей{355}. Одна из них, по имени Барбара ван Хаутсвейрт, имея на руках малолетнего сына, приняла все возможные меры, включая нотариальное заверение документов в Ресифи и Амстердаме, чтобы получить деньги, причитавшиеся ее мужу, капитану армии, который тем временем умер[418]. Супруги солдат, направленных на помощь Бразилии в 1647 году, просили Генеральные штаты предоставить им содержание на время отсутствия мужей, а в 1651 году аналогичные усилия предприняли жены моряков, служивших на четырех военных кораблях в Бразилии. Они утверждали, что имеют право получить жалование своих мужей за 20 месяцев, но заплатили им только за десять. Получив решительный отказ от адмиралтейства Амстердама, женщины обратились в Генеральные штаты, и там немедленно распорядились выделить доступные средства для адмиралтейства. Однако спустя два месяца председатель Генеральных штатов жаловался, что жены моряков приходили к нему домой с просьбой выплатить им деньги и отозвать их мужей[419].

Возвращения солдат или матросов с нетерпением ждали не только их супруги. Когда в 1647 году Витте де Витт наказал капитана одного из своих кораблей за содомию, сослав его на остров Фернанду-ди-Норонья{356}, супруга этого человека подала в метрополии прошение о его освобождении. Она выступила в защиту мужа от имени их единственной дочери, его «старой матери», которой было около 80 лет, а также его братьев, шуринов и всех остальных родственников[420]. Что касается самого Витте де Витта, то его возвращения, сколь бы бесславным оно ни было, с нетерпением ждали шестеро детей, потерявших мать во время отсутствия отца. В письме из Западной Англии, где его корабль оказался во время обратного плавания, адмирал сокрушался, что его семья сильно страдает[421].

После смерти солдата или матроса их супруги обычно оказывались в тяжелой ситуации. Вдовы, требующие выплаты жалования покойных супругов на входе в Генеральные штаты, стали привычным зрелищем в конце 1640-х годов, после кровопролитных сражений при Гуарарапише и катастрофических эпидемий в Бразилии[422]. Поскольку без жалований супругов женщины зачастую не имели вообще никакого дохода, они старались как можно скорее снова выйти замуж. Трейне Хендрикс, одна из немногих женщин, которые вместе со своими мужьями отправились в Эльмину, потеряла супруга вскоре после прибытия в это место. Там она снова вышла замуж, на сей раз за немецкого солдата на службе ВИК, но он скончался в нездоровом климате Эльмины 14 месяцев спустя. Прошло чуть более трех месяцев, и Трейне связала себя узами брака с еще одним солдатом{357}.

Немецких солдат в нидерландских рядах было немало. Набирать команды кораблей только среди голландцев и заселять колонии только жителями Соединенных провинций было невозможно. В 1611 году уроженец Базеля Самуэль Брун отправился из своего города вниз по Рейну, добрался до Амстердама и, восхитившись увиденными там кораблями, понял, что возможности для путешествий выглядят безграничными, ведь корабли прибывали в Амстердам из Ост-Индии, обеих Америк, Гвинеи, Португалии, Испании, Италии и Леванта. Бруну поступило предложение устроиться на корабль, шедший в Индию, однако его отговорил друг, указав на то, что это судно слишком мало. Вместо этого Брун отплыл на корабле, направлявшемся в Анголу{358}. А вот как распорядилась судьба с пунктом назначения 17-летнего немца из Страсбурга Амброзиуса Рихсхоффера, который отправился вниз по Рейну из Франкфурта. В Нидерландах он и его попутчик планировали записаться в плавание в Ост-Индию, но, поскольку в порту, куда они прибыли, не было направлявшихся туда кораблей, ВИК завербовала его в экспедицию, которой предстояло завоевать столицу Бразилии Сальвадор{359}. И еще одна история. Некий Петер Хансен Хайструп из Шлезвиг-Гольштейна на севере Германии не смог присоединиться к свите датского принца, отправившего посольство из Копенгагена в Московию. После этого Хайструп вместе с приятелем сел на голландский корабль и оказался в Амстердаме, а когда у него стали заканчиваться деньги, он поступил на службу ВИК и отправился в Бразилию{360}.

Как демонстрируют эти примеры, в нидерландских гарнизонах по ту сторону Атлантики присутствовали выходцы из многих частей Европы. Когда в 1664 году голландцы сдали английским войскам крепость Кейп-Кост на африканском Золотом Берегу, их старшими офицерами были француз и венгр (см.{361}). Фактически нидерландцы были меньшинством в собственных вооруженных силах с самого начала войны против Испании — местными жителями была укомплектована лишь каждая третья рота полевой армии Соединенных провинций[423]. Один английский путешественник в начале XVII века отмечал: «Нельзя утверждать, что мужчины здесь посвящают много усилий гражданским войнам. Армия этой страны состоит исключительно из чужеземцев, нидерландцев в ней мало или нет вовсе, за исключением некоторых, кто служит добровольно, поскольку власти не могут заставить их служить никаким иным образом, кроме обороны большого или малого города, где они обитают»[424]. Впрочем, если большинство солдат в нидерландских колониях по ту сторону Атлантики были выходцами из других стран, то моряки, бороздившие просторы океана, по большей части все же были коренными нидерландцами. Тем не менее команды всех нидерландских флотилий были многонациональными. Например, в уже упоминавшейся эскадре, которая в 1629 году направлялась в Пернамбуку, присутствовали, согласно одному испанскому свидетельству, голландцы, англичане, французы, фламандцы, выходцы из Дюнкерка, немцы, итальянцы и португальцы[425].

Самую многочисленную этническую группу на службе ВИК составляли немцы, зачастую происходившие из Вестфалии, Гессена и Рейнского Пфальца. Например, в Новых Нидерландах на них