Йоркширская роза - Маргарет Пембертон

Лоренс опустил газету пониже и указал Роуз на заголовок передовицы. С тех пор как Гарри записался в армию, Роуз относилась к политическим событиям в Восточной Европе с обостренным интересом.

– Да, ты права, Авст…рия, например, заин…тересо-ва…на в той сваре, какая завя…залась на Балканах, особенно с тех пор, как забе…споко…илась Россия, но сэр Грей считает, что мы должны оставаться ней…тральными, а я доверяю суждс. ниям нашего министра иностранных дел и потому с ним сог…ласен.

– А я нет, – сказал Микки, вынося торбу с кормом для своей лошади, которая терпеливо стояла между оглоблями повозки. – Нет, когда вижу, как кайзер протягивает австриякам руку в перчатке и постоянно щеголяет в военной форме.

– Ты поэтому и не… не… – Роуз не договорила. Она хотела сказать «не уехал в Новую Зеландию», но сообразила, что этого делать не стоит. В разговорах между собой они никогда не упоминали ни о Новой Зеландии, ни о предложении, которое Микки сделал Роуз.

– Да, – ответил Микки, пристраивая торбу на место; он понял, на что намекает Роуз. – Когда начнется война и я уйду на фронт, отцу лучше оставаться на Бек-сайд-стрит, а не на другом конце земли.

– Мистер Черчилль считает, что война обязательно начнется, – сказала Дженни.

Она и Роуз после работы решили погулять в парке у озера.

– Дядя Уолтер называет Черчилля безответственным поджигателем войны.

Дженни закусила нижнюю губу. Судя по тону голоса, Роуз была не согласна с мнением дяди. Дженни, несмотря на свое доброе отношение к необычному поклоннику матери, считала, что мистеру Черчиллю виднее.

– Если война начнется, Микки призовут в первый же день, – грустно произнесла она. – И Чарли Торпа тоже.

– Чарли Торпа? – спросила Роуз и, высмотрев свободную скамейку, потянула к ней Дженни – ей не хотелось идти к дальнему концу озера, который напомнил бы ей о предложении, сделанном Микки на том месте. – А кто это Чарли Торп? Он родственник Сары?

Дженни кивнула, и щеки ее чуть-чуть покраснели.

– Это ее двоюродный брат. Он не работает на фабрике. Он водитель автобуса.

Роуз минутку смотрела на подругу, но та упорно прятала глаза. И тогда Роуз воскликнула в полном восторге:

– И он тебе нравится, Дженни Уилкинсон! Я так и поняла!

Теперь, когда Роуз больше не жила на Бексайд-стрит, до нее не доходили местные сплетни, и у нее не было до сих пор ни тени подозрения, что в жизни Дженни появился молодой человек.

– Какой он? – с любопытством спросила она, усаживаясь на скамейке так, чтобы лучше видеть озеро и Картрайт-Холл сквозь деревья. – Вы понимаете друг друга? Сара знает? Почему ты не сказала мне раньше?

– Я ждала, что кто-нибудь из вас, ты или Микки, расскажет мне о том, что произошло между вами, и хотела сказать тебе после этого о Чарли, – ответила Дженни, к величайшему удивлению Роуз. – Что-то произошло, я в этом уверена, потому что вы относитесь друг к другу иначе. Как-то… натянуто.

Роуз нахмурилась. Она не рассказала Дженни о предложении Микки, так как ей казалось, что делать этого не следует. Прежде всего Микки не захотел бы, чтобы кто-то об этом узнал; кроме того, Роуз помнила, как отнеслась Дженни к ее сообщению о поцелуе, и помнила слова матери во время крестин Эммы-Роуз насчет влюбленности Дженни и Микки.

Интуитивно чувствуя, что правда может быть в этом случае очень важной, Роуз неохотно сообщила:

– Несколько месяцев назад Микки сделал мне предложение выйти за него замуж.

– И уехать с ним в Новую Зеландию? – Дженни по-прежнему не смотрела на подругу, но в ее голосе Роуз ощутила боль.

С глубоким огорчением Роуз поняла, что была совершенно слепой и пребывала в этом состоянии долгое-долгое время.

– Да, – произнесла она с еще большей неохотой. – Да, он предлагал мне поехать с ним туда.

Дженни сидела к ней боком, и Роуз видела ее лицо только в профиль, но заметила повисшие на ресницах слезы.

– Он спрашивал меня, не хочу ли и я поехать в Новую Зеландию, – сказала Дженни все с той же болью. – Он не просил меня выйти за него замуж… пока что не просил. Теперь я знаю, что он с тобой первой говорил об этом, и не собираюсь давать ему такую возможность.

– Но… но если ты любишь его… – начала Роуз, стараясь выбирать слова так же осторожно, как делала это, желая в чем-то убедить дядю Уолтера.

– О да, я его люблю. – Дженни наконец повернулась к Роуз лицом и посмотрела ей в глаза. – Я люблю его слишком сильно, чтобы искать счастья с ним, зная, что он хотел жениться на тебе. Зная, что это тебя он любит, а я на втором месте. – В голосе у Дженни прозвучала такая страстная горечь, на какую Роуз не считала ее способной. – А я не хочу быть на втором месте! Я хочу быть первой! И для Чарли я первая.

Лето шло своим чередом, и с течением времени претерпевали метаморфозу отношения Уолтера и Полли.

– Я не понимаю, почему бы мне просто не посещать иногда Крэг-Сайд, – сказала Полли, обращаясь к Лиззи, когда они вдвоем развешивали выстиранное белье на веревку, протянутую с одной стороны Бексайд-стрит на другую. – Я имею в виду, что Уолтер совсем не такая заметная фигура в обществе, какой был его отец, ерно? Он хочет, чтобы Гарри принял во внимание эту торону дела и стал хозяином фабрики Риммингтонов. А я имею связи в Крэг-Сайде, согласна? Мы с тобой подруги, ты там родилась, Роуз сейчас живет там, а те, кому все это не по нутру, ничего не узнают, вот и все!

Уолтер привез ее в Крэг-Сайд великолепным жарким августовским днем. Опрокинутая над землей чаша неба сияла голубизной, воздух был теплым, как парное молоко, а вересковая пустошь переливалась всеми оттенками пурпурно-лилового цвета.

– А ведь я могу и привыкнуть к этому, Уолтер, милый, – сказала Полли, сидяв «рено» рядом с ним в своем лучшем воскресном наряде. – Я и раньше бывала на холмах, но шла всю дорогу пешком, а это долгая и утомительная прогулка. А поездишь вот так, как сейчас, глядишь, и забудешь, на что тебе даны ноги.

Когда машина повернула к высоким ажурным воротам Крэг-Сайда, Полли глубоко вдохнула в себя воздух и выдохнула его медленно в восторженном удивлении.

Уолтер не осуждал ее за это. Четырехугольное, массивное и величественное здание Крэг-Сайда выглядело наилучшим образом.

Молчаливое изумление Полли не затянулось надолго.

– Вид что надо, любимый, – заговорила она с негромким смешком, когда машина остановилась возле широких каменных ступеней, ведущих к главному входу. – Твой отец, ясное дело, очень гордился тем, что построил этот маленький домик, верно? В нем свободно поместились бы четыре Картрайт-Холла, не меньше!

Позже, когда он показал ей внутренние покои Крэг-Сайда, Полли крепко сжала руку Уолтера повыше локтя и сказала со смешливой дрожью в голосе: