Смертельный бизнес - Саймон Керник

— Одну минуту! — послышался голос из служебного помещения, когда я вошел в магазин. Я запер дверь изнутри и перевернул табличку «открыто» на «закрыто», но не потому, что боялся, что нас могут побеспокоить — магазинчик Лена Ранньона с трудом можно было назвать Меккой розничной торговли, — просто осторожность никогда не помешает.

Лен появился за прилавком, держа в руках расписную, по всей видимости, китайскую вазу, которую он протирал тряпкой. Видимо, для того, чтобы снять отпечатки пальцев. Увидев меня, он попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно, так как его глаза сразу же испуганно забегали.

— Мистер Милн, здравствуйте! — воскликнул Лен, заталкивая вазу куда-то под прилавок. — Чем я могу вам помочь?

— Мне нужно оружие, — ответил я, подойдя вплотную к прилавку. — Пара стволов.

Его глаза забегали с нечеловеческой скоростью, и он сделал шаг назад. Думаю, его испугало мое выражение лица.

— Я даже не знаю, откуда эти штуки берутся, — нервно заблеял он. — Извините, но я не занимаюсь такими вещами…

— Я больше не офицер полиции, — сообщил я, глядя Лену прямо в глаза, — поэтому мне плевать, чем ты занимаешься. Подумай, мы всё можем сделать либо по-хорошему, либо по-плохому.

— Послушайте, мистер Милн, я не понимаю, что вы хотите этим сказать, но если вам действительно нужно оружие, вы обратились не по тому адресу.

Похоже, новость о том, что я больше не сотрудник правоохранительных органов, не произвела должного впечатления. Тогда я вынул из кармана револьвер и направил дуло прямо в грудь Лена.

— Леонард, я не шучу. Мне нужно как минимум два ствола, желательно со сменными магазинами, и немного боеприпасов.

— Мистер Милн, что, черт возьми, происходит? — дрожащим голосом спросил Лен. Его глаза неподвижно смотрели на пистолет. — Эта штука настоящая?

— Конечно, настоящая. Слушай, все знают, что ты нелегально торгуешь оружием…

— Не понимаю, о чем вы говорите!

— Все ты понимаешь. Так вот, либо ты достаешь то, что мне нужно, либо я тебя пристрелю. Все просто.

— Нет у меня оружия, честное слово!

— Знаешь, Ранньон, я всегда тебя недолюбливал. Бьюсь об заклад, что ты перепродал акцизные диски для машин из Холловэя.

— Нет, не я, клянусь…

— Я же сказал, что ушел из полиции, поэтому не стану до тебя докапываться. Пусть другие этим займутся. Но одно учти: если не найдешь мне две пушки, ты покойник. Все просто.

Я поднял ствол повыше, чтобы дуло была нацелено Лену между глаз. У него со лба на нос скатилась капелька пота. Он быстро-быстро заморгал, но не сдвинулся с места. Я надеялся, что сумел убедить его в том, что это не шутка.

— Пожалуйста, уберите от меня свой пистолет.

— Ты дашь мне то, что я просил?

— Понадобится некоторое время…

— У тебя есть в наличии то, что мне нужно?

— Если вы думаете, что я где-то здесь храню оружие…

— Хватит вешать мне лапшу на уши. Повторяю вопрос: у тебя есть в наличии то, что мне нужно?

— Хорошо, я достану для вас два ствола.

— Где они?

— В моем гараже, в Шоредитче. А теперь, пожалуйста, отведите от меня эту штуку. Вдруг вы случайно нажмете на курок?

Я сомневался в том, что даже в этом случае мог бы в него попасть, но Лену знать об этом было не обязательно.

— Ладно, — сказал я, опустив револьвер и улыбнувшись. — У тебя есть машина или возьмем мою?

— Я не могу сейчас никуда ехать, мистер Милн. У меня дела.

— Едем немедленно, — жестко скомандовал я. — Твоя машина или моя?

Лен вздохнул, потом посмотрел на меня, словно не веря, что я был способен на такое. Мой взгляд рассеял все его сомнения.

— Пусть будет моя, — решил Ранньон. — Она на заднем дворе.

Он закрыл входную дверь магазина на замок, и мы направились во двор через черный ход. В маленьком, изрытом выбоинами дворике стояли две машины. Им обеим уже давно пора было на свалку. Мы сели в проржавевший красный «ниссан», который выглядел поприличнее, и выехали на улицу.

Поток машин был необычайно плотным для этого времени суток из-за аварии на Коммершиал-роуд. В результате мы еле двигались из-за пробок и на каждую милю тратили по сорок пять минут. Все это время мы практически не разговаривали. Ранньон начал было расспрашивать, кто навлек на себя мой гнев и собирался ли я убить их или только припугнуть, но я велел ему заткнуться и смотреть на дорогу и он успокоился. Я ощущал себя отделенным от всего мира. Все мои действия были инстинктивными, и я не думал о возможных последствиях. Если мне удастся выполнить задуманное, я буду доволен, а если провалюсь, то так тому и быть. Я понимал, что могу умереть, но думал об этом совершенно спокойно. А самым забавным было то, что мне это состояние очень даже нравилось. Я чувствовал себя абсолютно свободным, потому что мир, в котором было столько давления и напряжения, больше ничего для меня не значил. Жизнь для меня превратилась в несколько простых заданий, которые я мог либо выполнить, либо нет.

Гараж Лена стоял на дороге позади Грейт-Истерн-стрит. Ранньон припарковал машину прямо перед входом, и мы вышли. Людей поблизости практически не было, только парочка офисных служащих да по воле судьбы оказавшийся здесь курьер — и это несмотря на то, что мы находились всего в двух сотнях ярдов от самого крупного в мире финансового района.

Я держался поближе к Ранньону, сжимая рукоятку револьвера в кармане.

— Даже не думай о том, чтобы сбежать, — пригрозил я Лену, когда он открыл гараж. Он, не сказав ни слова, вошел внутрь, и я последовал за ним, стараясь вести себя как можно более естественно.

Как только Лен включил свет, я опустил гаражные ворота и огляделся. В отличие от магазина, здесь был идеальный порядок. Коробки ровными рядами стояли по бокам, а в середине было много свободного места. В дальнем углу гаража под кучей брезента обнаружился деревянный сундук, из которого Ранньон извлек большую дорожную сумку. Он положил ее на пол, но у меня были другие планы.

— Бери все, мы едем к тебе домой, — сказал я.

— Что? — Лен был испуган и удивлен. — Зачем?

— Потому что я хочу выбрать не торопясь, а здесь неподходящая для этого обстановка.

Ранньон начал было спорить, но я просто молча поднял дверь и подождал, пока он выйдет. Лен положил сумку на заднее сиденье машины, закрыл гараж, и мы снова отправились в путь.

Он жил в одном из аккуратненьких домиков, что тянулись целыми рядами в Холловэе. Однажды мы с Маликом и парой других полицейских устроили в нем обыск с целью обнаружить украденные вещи. Естественно, мы ничего не нашли, но мне запомнилось, что у Лена дома было очень уютно. Это случилось около года назад. Тогда он был женат на удивительно приятной женщине, которая даже предложила нам выпить кофе или чая, пока мы рылись в их вещах, а это очень большая редкость. Потом жена бросила Ранньона, и сейчас, по моим сведениям, он жил один.

До его дома мы добрались быстрее, чем до гаража, несмотря на то что движение по-прежнему оставалось достаточно оживленным. Мы молча вошли в гостиную, где на полу стояли грязные тарелки и всюду валялся самый разнообразный хлам. Ничто не напоминало то уютное гнездышко, которым был этот дом в моих воспоминаниях.

— Не возражаешь? — спросил я, прикурив и не предложив Лену сигарету. Он покачал головой и, пробормотав что-то, закурил свою. Я сел в кресло и вынул из кармана револьвер.

— Ладно, показывай, что у тебя есть.

Ранньон расстегнул сумку и осторожно вынул из нее потертый револьвер 22 калибра.

— Такая рухлядь мне не нужна, — покачал я головой. — Давай дальше.

Он положил револьвер на ковер и опять полез в сумку, Санта-Клаус. На этот раз Лен достал укороченное помповое ружье, но я опять покачал головой. Следующий ствол мне понравился больше: это был новенький на вид пистолет-пулемет МАК-10. Пошарив немного в сумке, Ранньон выудил оттуда два магазина, перемотанных изолентой.

— Беру, — сказал я, и он отложил пистолет в сторону.

Лен вытащил еще три ствола — все пистолеты — и сообщил мне, что это все, что у него есть.

Я улыбнулся:

— Неплохо для человека, который предпочитает не иметь дел с оружием.

Не выпуская из рук револьвер, я осмотрел весь товар и остановил свой выбор на короткоствольном браунинге.

— У тебя есть для него патроны? — спросил я.

— Должны быть, — С этими словами Лен опять полез в сумку и, немного порывшись в ней, извлек оттуда пару новеньких коробок с девятимиллиметровыми пулями.

Я глубоко затянулся сигаретой, наблюдая, как Лен укладывает все остальное обратно в дорожную сумку. Когда он закончил, я встал, положил в карман плаща МАК-10 и магазины, потушил сигарету о пепельницу, переполненную окурками, потом поднял браунинг, разобрал его и еще раз внимательно осмотрел сам пистолет и пули.