Смертельный бизнес - Саймон Керник

Было без пяти одиннадцать, когда я зашел в фойе и спросил комнату. Хозяин гостиницы сидел за стойкой перед миниатюрным переносным телевизором и курил дешевые сигареты, наблюдая за ходом футбольного матча. Услышав мою просьбу, он кивнул и, не отрывая взгляда от экрана, дотянулся до стойки с ключами, снял первые попавшиеся и положил их передо мной.

— Двадцать фунтов в сутки, — сказал он с сильным иностранным акцентом. — И еще двадцатка в залог.

Я сказал, что хочу остановиться на три дня, и отсчитал четыре двадцатки. Он взял деньги, по-прежнему не отрывая взгляда от телевизора.

— Поднимайтесь наверх, третий этаж. Там направо.

Одна из команд забила гол, и комментатор восторженно поздравил болельщиков, но на лице владельца гостиницы не отразилось никаких эмоций. Видимо, он болел за другую команду.

Комната оказалась маленькой, с обстановкой в духе семидесятых, выдержанной в красно-оранжевых тонах. Но зато здесь было чисто и это меня вполне устраивало. Теперь я мог сидеть тут сколько угодно, не привлекая ничьего внимания — люди здесь останавливались ненадолго: в основном незаконные эмигранты или иностранные граждане, ищущие политического убежища, так что хозяин этого заведения вряд ли станет сообщать о чем-то подозрительном в полицию.

Я сбросил с себя одежду, лег на кровать и сразу же закурил сигарету. Охота на меня уже началась, но полиция все еще находилась в затруднительном положении. Они не могли просто взять и напечатать мои фотографии в завтрашних газетах. Теперь они понимали, что я замешан в убийстве у «Тихой пристани», но не знали, было ли у меня алиби. Ведь я вполне мог провести тот вечер в Клаверинге со своей девушкой, отношения с которой не хотел афишировать. И возможно, мое портретное сходство с убийцей было чистой случайностью. В первый, и, вероятно, в последний раз за свою жизнь я испытывал благодарность к тем, кто написал законы, играющие на руку преступникам. Полиции нужна была против меня серьезная улика, и, вполне возможно, сейчас у них не было ничего весомого. Они изо всех сил старались найти что-то, что могло бы скомпрометировать меня, но пока не находили. Поэтому я чувствовал, что у меня еще есть надежда на спасение.

Я докурил сигарету, и некоторое время просто лежал, глядя в потолок и гадая, что со мной будет через год. Или через неделю. Я взял мобильник и задумался: позвонить еще раз Данни или нет? Пожалуй, не стоит. Почему-то я был уверен в том, что он не ответит.

Я вздохнул. Где-то там, в городе, Реймонд Кин наслаждался плодами своего успеха. Но скоро он узнает, что устранить меня не удалось, и эта новость изрядно подпортит ему настроение.

А еще немного позже он узнает, что сделал большую ошибку, решив заставить меня замолчать навсегда.

Глава 31

Я вышел из гостиницы в восемь утра на следующий день и направился прямиком к Гайд-парку. На улице было свежо, бледные лучи солнца с трудом пробивались сквозь тонкую пелену облаков. Остановившись выпить кофе и позавтракать в кафе на Бейсвотер-роуд, я решил заодно узнать последние новости.

История о перестрелке возле клуба «Галлан» занимала первые полосы всех газет. Однако прессе сообщили далеко не все подробности происшедшего. Я узнал, как звали погибшего офицера полиции — это был двадцатидевятилетний констебль Дэвид Каррик, имя его напарника, которого я нокаутировал ударом приклада, осталось неизвестным. Мне стало интересно, удастся ли журналистам когда-нибудь выяснить, как его зовут. В одном репортаже говорилось, что третий человек, получивший пулевые ранения, сейчас находился в больнице под охраной полиции. Его состояние характеризовалось как тяжелое, но не представляющее угрозы для жизни. Далее шло описание событий вчерашнего вечера, составленное на основе неизменных для этого жанра рассказов очевидцев, и, прочитав его, я понял, что журналисты не имели ни малейшего понятия об истинных причинах происшедшего. Здесь же процитировали слова главного констебля полиции, который сказал, что хотя в последнее время в Лондоне и возросло количество преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, полиция все же держит ситуацию под контролем. Лично я сомневался в том, что читатели поверят такому заявлению.

В одной из самых популярных колонок высказывалось предположение, что перестрелка произошла в результате разборок между местными наркоторговцами. Авторы статьи утверждали, что правительство собирается принять серьезные меры для защиты молодежи от влияния этих группировок. Но я-то знал, что причина вчерашней перестрелки была совершенно иная. То, чем занимались Реймонд Кин и его партнер Мехмет Иллан, все еще оставалось для меня загадкой, но речь явно шла о незаконном и очень прибыльном деле. Наркотики, я полагаю, были не самой плохой версией.

Закончив с завтраком и чтением газет, я отправился дальше по Бейсвотер-роуд в сторону триумфальной арки Марбл-Арч. По дороге я зашел в телефонную будку на маленькой улочке, чтобы сделать звонок. Я не знал, как отреагирует Малик, услышав мой голос, — скорее всего не обрадуется, — но это было не важно, потому что он сейчас мог сделать гораздо больше для расследования убийства Мириам Фокс, чем я.

Он взял трубку почти сразу же.

— Сержант Малик.

— Азиф, это я. Ты можешь говорить?

Последовала короткая пауза.

— Я хотел кое-что объяснить по поводу моего вчерашнего звонка…

— Послушай, что происходит? Ходят слухи, что ты замешан в жутких вещах и что ты участвовал во вчерашней перестрелке. Убит офицер полиции…

— Я не собираюсь водить тебя за нос, Азиф. У меня были проблемы. Так вышло, что я связался с плохими людьми…

— Черт возьми, Дэннис, это ужасно! Но почему? — судя по голосу, он был очень расстроен.

— Это не то, что ты думаешь.

— Неужели? Сегодня утром руководство сообщило, что ты основной подозреваемый в деле об убийстве трех человек у гостиницы «Тихая пристань». Поэтому ты выуживал из меня детали расследования?

— Боже мой, Азиф! Мы с тобой проработали вместе четыре года. Ты действительно веришь, что я мог уложить трех человек? — Я понимал, что, скорее всего, наш разговор прослушивается и сейчас специалисты стараются определить место, откуда был сделан звонок.

— Тогда объясни, что ты делал у гостиницы в тот злополучный вечер? Следствие располагает информацией, что тебя остановил патрульный неподалеку от места преступления.

— Да, меня остановили, но ехал я из Клаверинга. У меня там живет подружка, я иногда к ней наведываюсь.

— Ты мне о ней никогда не рассказывал.

— Она замужем. Ты бы вряд ли одобрил мое поведение. Но я звоню совсем по другому поводу. Доверять мне или нет — дело твое, но я хочу попросить тебя заняться Карлой Грэхем. Она, скорее всего, причастна к убийству Мириам Фокс и, может быть, еще к исчезновению других девочек, о которых я тебе говорил.

— С чего ты взял? — Малик тянул время, я был в этом абсолютно уверен.

— Карла Грэхем знала подробности, которые может знать только человек, имеющий непосредственное отношение к делу. Я прошу тебя навести о ней справки, проверить ее прошлое. Только и всего.

— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. — Он помолчал. — Скажи, почему за тобой вчера вечером гнались эти люди?

— Потому, что я совершил ошибку, влез в историю, от которой мне стоило держаться подальше. И сейчас они хотят, чтобы я за это заплатил.

— Вот уж не думал, что ты берешь взятки, Дэннис. Неужели ты надеялся выйти сухим из воды?

Я оставил вопрос без ответа.

— Мне очень жаль, что так вышло, правда. — Я хотел сказать что-то еще, но время вышло, и я повесил трубку. Грустно сознавать, что теперь даже Малик сомневается во мне, хотя в моем положении подобной реакции можно было ожидать.

Я пошел дальше через Гайд-парк, чувствуя себя последним изгоем. Вряд ли полицейским хватило времени, чтобы засечь меня, но не имело смысла оставаться на прежнем месте, чтобы убедиться в обратном. Через пару часов я вернулся в Бейсвотер, решив, что теперь мне нужно купить что-нибудь из одежды и зубную щетку.

Глава 32

Весь остаток дня мне не давала мысль о том, что Карле Грэхем убийство Мириам Фокс может сойти с рук. Малика, похоже, не заинтересовало то, что я ему сказал; и даже если бы он поверил мне, не было никаких шансов, что Нокс и Каппер дадут делу ход. Для этого не было никаких оснований, кроме слов опорочившего свою честь офицера полиции, который сейчас находился в бегах.

Меня очень беспокоило то, что на этот раз справедливость не восторжествует. Многие считают, что она в нашем мире большая редкость и большинство людей заслуживает лучшей участи, но то, что мучило меня, не было просто общими словами. Я знал, что Карла Грэхем совершила плохой поступок, и хотел, чтобы она за это ответила. Я также собирался с ее помощью выяснить, что же случилось с Молли Хаггер и Энн Тэйлор. У меня была странная уверенность, что Молли Хаггер мертва, и я хотел знать, почему и как она умерла, а главное, кто был ее убийцей. Для меня это был способ искупить свои грехи. Даже если никто и никогда не догадается или не признает, что я раскрыл дело, а преступники не будут наказаны, я по крайней мере получу моральное удовлетворение от того что, докопавшись до истины, восстановлю свое доброе имя в своих собственных глазах.