Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Тренер вышел из офиса. Дэниэл покачал головой и снова погрузился в работу. Сейчас, за тем обилием проблем, которые предстояло решить, ему было не до Кейт. Проект наконец-то приобрел четкие очертания. Громкий стук молотков и звук пил несмолкаемо разносился по деревне. Запах цемента, кирпича, краски и древесины витал над крышами домов. Повсюду сновали мужчины с лопатами, лестницами и лотками для кирпичей на плечах. Фургоны непрерывно подвозили песок, гальку и другой необходимый материал.

Суровые мартовские ветра уступили место мягким теплым апрельским дождям. С наступлением солнечных дней сэр Жоффрей нанес свой первый официальный визит в Истхэмптон, чтобы посмотреть на проделанную работу. Дэниэл гордо показал ему совершенные преобразования. Сэр Жоффрей с интересом обнаружил, что зеленая долина, простиравшаяся от холма к морю, стала центром великолепного курорта.

– Здесь разобьют газоны и цветочные клумбы, – рассказывал Дэниэл, – вокруг которых вырастут дома, фундаменты для них уже заложены. А вон там я планирую построить прекрасные террасы и гордость курорта – Ассамблею.

– Великолепно!

Сэр Жоффрей с энтузиазмом слушал Дэниэла, отпуская замечания по поводу будущих магазинов и ресторанов. Они бродили вдоль всего берега, и Дэниэл указал место, где планировал воздвигнуть «Уорвик-отель».

– За отелем мы построим огромные конюшни и каретные сараи. А там, – он кивнул в сторону «Бегущего зайца – самая лучшая часть курорта. Ее я сдам в аренду для дальнейшего развития. Я хочу, чтобы однажды настали времена, когда крупные финансисты начнут конкурировать между собой за владение земельным имуществом, что повлечет дальнейший рост цен.

Сэр Жоффрей одобрительно кивнул. Когда они закончили осмотр, Дэниэл пригласил своего покровителя домой насладиться радушным гостеприимством Кейт.

Все лето работы не прекращались. Самым популярным развлечением у мужчин из окрестных деревень стало приводить своих жен и детей поглазеть на строительство. В «Бегущем зайце» шла оживленная торговля. Пекарь продавал в день столько булочек и пирожных, сколько раньше продавал за неделю. Люди устраивали пикники на лужайках и пляже.

Потянулся в Истхэмптон и народ из Маррелтона. Несколько предпринимателей настороженным, любопытным взглядом осматривали окрестности. Хотя местная знать по-прежнему враждебно воспринимала проект Дэниэла, некоторые их сыновья и дочери стали часто заглядывать в Истхэмптон понаблюдать за строительством. Чаще всего люди считали этот проект слишком грандиозным. Неудачи следовали одна за другой. Гарри делал все возможное, чтобы смягчить их последствия, принимая бразды правления в свои руки во время интенсивных тренировок Дэниэла перед серьезными поединками. К сожалению, многие рабочие продолжали вести себя нагло и непокорно, не используя или разворовывая большое количество материала. К тому же неизвестные злоумышленники наносили беспричинные повреждения имуществу, отодвигая дату окончания работ на неопределенный срок.

Летняя жара уступила место сентябрю, окрасившему природу в золотистые цвета осени. Дэниэл внимательно изучал наполовину возведенные стены Ассамблеи. В строительстве обнаружились серьезные погрешности, большую часть здания пришлось ломать, чтобы перестроить заново. Из-за этого откровенного вредительства Дэниэл пребывал в отвратительном настроении, несмотря на свою победу в последнем поединке, еще на один шаг приблизившую его к званию чемпиона. Он стоял, мрачно разглядывая кирпичную кладку, и вдруг за спиной раздался мелодичный женский голос.

– А вы все еще здесь, мистер Уорвик?

Он физически ощутил ее близость, но повернулся с безразличным, равнодушным видом. Клодина стояла в том месте, где предполагался вход, в украшенной перьями шляпке, в нежно-зеленом платье. Солнечный свет создавал вокруг нее светящуюся ауру. Элегантно ступив на мосток из досок, положенный вместо пола, она властно протянула ему руку. Он помог девушке спуститься на землю, но руки не отпустил, продолжая крепко сжимать топкие пальцы, как на балу в Морском Шатре.

– Вы же знаете, что я никогда не сдаюсь.

Они снова вступили в старую игру: один делал выпад, другой парировал его. Ее щеки пылали от сексуального возбуждения. Она наклонила к нему голову, ее глаза озорно сверкнули.

– Должна сказать, что все увиденное сегодня утром очень меня удивило, поскольку мое воображение не позволило воссоздать полную картину того, что вы показывали на плане. Вы больше не увидите никакой враждебности с моей стороны, но хочу предупредить, что Александр приступает к боевым действиям.

– Неужели мне следует бояться его? – хвастливо спросил Дэниэл.

– Он уже начал вредить вам.

В ее глазах появилась знакомая насмешка. Она желала использовать любую возможность, чтобы восторжествовать над ним.

– У вас уже возникли неприятности с рабочими, правда?

Он не ответил на этот вопрос, прекрасно понимая, что та заработная плата, которую получали его рабочие, была ниже прожиточного уровня, и он ожидал неприятностей каждую минуту.

– В любом стаде всегда найдется несколько подстрекателей, не желающих честно работать. Эти парни и все те, кто поддается их влиянию, забывают, что исключительно благодаря мне они могут зарабатывать себе на жизнь. Однако они быстро становятся очень покорными, стоит их уволить, – заявил он, и его глаза сузились при виде ее самодовольной улыбки. – Вы хотите сказать, что за всем этим стоит муж вашей сестры?

– Я знаю, что он отправил более дюжины агитаторов, чтобы возбудить недовольство среди ваших рабочих.

Дэниэл глубоко вздохнул.

– А что еще вы знаете?

Счет, который он собирался предъявить Александру, возрастал. Девушка провокационно отстранилась от него.

– Ха! Вы просите меня шпионить для вас, мистер Уорвик?

Он усмехнулся: так вот в чем заключалась ее игра – приезжать к нему под предлогом искренней обеспокоенности судьбой Истхэмптона.

– А вы согласны, мисс Клейтон?

– Я должна.

– Думаю, да.

Дэниэл вплотную приблизился к ней, повернул ее к себе и взял за руки. Вглядевшись в ее взволнованное, сердитое лицо, он понял, что она безумно скучала по нему. Все ее тело трепетало, влажные губы приоткрылись.

– Я стану шпионить, но из благородных побуждений. Я верю в то, что вы делаете для Истхэмптона и для всех живущих тут, – хрипло проговорила она.

– Понимаю, – любезно ответил он, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. – Какая же еще причина может стоять за этим?

Он прижал девушку к себе. Она закрыла глаза, как будто потеряла сознание в его объятиях, а все ее гибкое тело оставалось напряженным и трепещущим. Ее рука медленно погрузилась в его волосы, наклоняя его голову к своим губам в страстном желании. Их поцелуй длился долго, как будто они никак не могли насытиться друг другом, но в нем отсутствовал малейший намек на нежность.