Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Девушка лежала с закрытыми глазами, бледная и худая.

При звуках дорогого имени веки ее задрожали и медленно открылись. Кейт склонилась над ней и поцеловала в щеку.

– Я здесь, я рядом с тобой, – мягко и успокаивающе сказала она.

Жасси посмотрела на нее невидящим взглядом.

– Не дай мне умереть, Кейт, – чуть слышно прошептала она.

– Я не позволю тебе умереть, – Кейт смахнула слезу и крепко сжала руку девушки, как будто старалась отдать часть своего здоровья умирающей девушке. – Ты выздоровеешь. Я помогу тебе.

Войдя в дом, Дэниэл остолбенел при виде знакомого кожаного кошелька, лежащего на столе. Раскрыв его, он увидел внутри соверены. Ему даже не потребовалось пересчитывать деньги, он знал, что в кошельке их ровно пятьдесят. Услышав мягкие шаги наверху, он поднял голову и увидел знакомое строгое серьезное лицо Кейт.

– Вы же дали мне слово никогда не связываться ни с кем из Уорвиков.

– Я и не пыталась. Но Жасси догадалась, где я, и Гарри нашел меня. – В ее голосе звучала мольба. – Пожалуйста, Дэниэл, не прогоняйте меня. Жасси звала меня, звала даже в бреду.

– Да, мне говорила об этом женщина, которая за ней ухаживает, – резко ответил он, на его лице застыло непреклонное выражение.

– Позвольте мне остаться и сделать все возможное, чтобы спасти жизнь Жасси.

– Если вы спасете жизнь моей сестры, можете оставаться в нашем доме столько, сколько пожелаете, – произнес он, подумав несколько мгновений.

С этими словами он вышел из столовой, задумчивый и удивленный тем, с каким удовольствием вновь увидел Кейт. А у нее все дрожало внутри от радости и отчаяния одновременно. Всем сердцем она желала никогда не знать того, что открылось ей за время пребывания в Ашфорде. Слишком тяжелый груз ей приходилось нести.

Глава 10

Очень скоро всему Истхэмптону стало известно, что к Уорвикам приехала гостья, с появлением которой Жасси пошла на поправку. Все приняли Кейт за бедную родственницу, специально вызванную в Истхэмптон, чтобы ухаживать за больной, что часто практиковалось в случае тяжелой болезни или длительного выздоровления. Постепенно местные слухи дошли и до Клодины в Лондоне. Она была слишком поглощена бурным водоворотом светских развлечений, чтобы обращать внимание на чьи-то скромные домашние дела. Кейт рисовалась ее воображению мрачным, унылым созданием, нанятым Уорвиками в качестве экономки.

С появлением Кейт изменилось не только состояние больной, но и вся атмосфера в доме, где вещи наконец приобрели свой первоначальный вид. Кейт отполировала мебель и зеркала, почистила ковры, удалила с них пятна от вина и эля, оставленные незваными гостями после злосчастной вечеринки, о которой ей в деталях рассказала Жасси. Она отовсюду стерла пыль и специальной щеточкой, которую соорудил для нее Джим, удалила с темной полированной поверхности стола уродливые следы от каблуков. Женщина перевесила пару картин, чтобы скрыть царапины и повреждения на стенах. Потом отнесла мастеру в Маррелтоне изуродованные серебряные кружки Дэниэла, которые тот блестяще выправил.

Из дома исчез неприятный запах плесени, сальной посуды и несвежей еды. Трое мужчин, войдя в холл, вдохнули благоухающий аромат свежеиспеченных хрустящих булочек, свежего воска, сладкой ароматической смеси лаванды и сухих трав, повсюду разложенной Кейт. Они теперь с большим удовольствием садились за стол, наслаждаясь простыми, но превосходно приготовленными блюдами: сочным жарким, выпечкой, которая таяла во рту, ароматными тушеными овощами. Дэниэл забыл про строгую диету, установленную для него Джимом. В результате между двумя мужчинами начали возникать серьезные споры, которые Кейт смогла дипломатично уладить. Она взялась готовить отдельно для Дэниэла специальные диетические блюда, не ставшие от этого менее вкусными, и гармония восстановилась. Несмотря на временное освобождение от тренировок, Дэниэл по-прежнему оставался в превосходной физической форме, сохраняя великолепную гибкость, могучие мускулы и плоский живот. Он ежедневно в компании тренера совершал пробежки по берегу и тренировал удары на кожаной груше, подвешенной к крепкой балке в конюшне около дома.

Среди всех перемен в доме наибольшее удовольствие Дэниэлу доставило выздоровление сестры, которое началось после приезда Кейт. Отношение Жасси к брату тоже изменилось к лучшему. Несмотря на все еще существовавший между ними барьер, она уже могла приветливо общаться с ним, уютно устроившись в кресле-качалке под теплым пледом. Дэниэл догадывался, что сестра по-прежнему не доверяет ему и боится, что он снова прогонит Кейт, хоть он и не намеревался этого делать. Он дал ей возможность свободно жить в доме столько, сколько она сама пожелает, хотя в душе ждал, что она уедет сразу после окончательного выздоровления Жасси. Он по-прежнему остро воспринимал любое общение Кейт с Гарри. Хотя женщина и не поощряла брата, Дэниэл видел, что он влюблен до безумия, не может оторвать глаз от женщины. Он ухаживал за ней, пододвигал ей стул и никогда не возвращался домой с пустыми руками, принося с собой кружево, ленты, книгу или модный женский журнал. Все эти знаки внимания так дешево стоили, что Кейт просто не могла не принимать их. Джим пытался заступиться за Гарри.

– Послушай, Дэн, – однажды начал тренер, когда они вдвоем сидели в офисе Дэниэла. – Твой брат с ума сходит по Кейт. Может, настало время тебе смягчиться и позволить ему поступать так, как он считает нужным?

– Нет, – резко ответил Дэниэл, не поднимая глаз от лежащих перед ним на столе планов, которые он внимательно изучал, делая пометки пером.

– Но почему? В самом начале ты поступил совершенно правильно, не позволив ему купить Кейт на аукционе, потому что в то время он был еще молодым, глупым и безвольным парнем. Сейчас он изменился, ты же лучше меня это видишь. Одному богу известно, сколько раз он отстаивал твои интересы, защищая от происков врагов. Он уже делает хорошую карьеру и рано или поздно добьется всего, о чем мечтает.

– Да, и рано или поздно он бросит Кейт. Он не имеет права на ней жениться. Она никогда не сможет предъявить ему никаких требований и, зная Кейт, я думаю, не станет этого делать. Я не хочу, чтобы она окончила свои дни в каком-нибудь борделе, когда мой брат решит, что с него хватит и начнет искать себе подходящую партию.

Говоря все это, Дэниэл так и не поднял головы от плана. Джим вдруг покраснел, яростно вскочил со стула и так сильно стукнул кулаком по столу, что Дэниэл в изумлении отпрянул.

– Не надо мне рассказывать сказки о своем глубоком беспокойстве за судьбу леди. Я прекрасно тебя знаю. Ты считаешь, что она принадлежит тебе, как и этот дом принадлежит тебе, и двор, и весь курорт, который ты строишь, и деньги, которые сейчас звенят у тебя в кармане, – все принадлежит тебе. Ты никогда не позволишь никому другому владеть этим. Если бы я не считал тебя своим сыном, Дэн, клянусь, я бы сию минуту ушел отсюда навсегда и никогда бы больше тебя не видел!