Последний штрих - Диана Кизис

Дерри неслась чуть ли не вприпрыжку и щебетала о какой-то подруге, которую родители на целый год отправили к друзьям в Европу, чтобы она отдохнула и набралась новых впечатлений перед поступлением в колледж.

– Эта гребаная жизнь так несправедлива, – заявила Дерри. Очевидно, ей нравилось ругаться в присутствии старшего брата.

– Ты ведь знаешь, как говорят, – улыбнулся Зак. – Везде хорошо, где нас нет.

– Ха-ха. – зажгла сигарету и покосилась на Зака: как он отреагирует?

– М-м... канцерогенные палочки, – протянул он. – Серьезный вызов, сестренка.

– Я курю, потому что хочу выглядеть круто, – вспыхнула она.

– Только знай, что начать проще, чем бросить. Джесси это подтвердит. Сколько времени прошло с тех пор, как ты выкурила последнюю сигарету, Джесс?

Два дня, подумала я, а вслух сказала:

– Пять недель.

Дерри наморщила лобик.

– Слушай, отвяжись, а? Я курю, чтобы вписаться в коллектив.

– Сюда... – Зак толкнул тяжелую деревянную дверь. Внутри играл проигрыватель-автомат. Потолкавшись локтями (как видно, не одни мы решили пропустить пару стаканчиков после семейного застолья), мы нашли три свободных табурета возле общего стола. – Что будете пить, прекрасные леди? – спросил Зак.

– Что-нибудь вон из той бочки, – сказала я.

– А мне – ром с кока-колой, – неуверенно заказала Дерри. Если бы это заведение обслуживалось официантками, ее сразу бы попросили предъявить удостоверение личности.

Зак отправился к стойке, а я обернулась к Дерри. Насколько я помнила, когда не знаешь, о чем говорить с юной особой говори о парнях.

– Скажи, – спросила я, развернувшись на табурете, – ты продолжишь встречаться с Кешоном, если он переведется в Калифорнийский университет?

– Не знаю. – Дерри упорно избегала смотреть мне в глаза. – Первый курс все-таки, вокруг полно симпатичных парней. Не хочу себя связывать.

Я улыбнулась: я и сама так рассуждала в студенческие годы. Да и позже тоже.

– Зак говорит, ты все еще работаешь в своей мебельной лавке.

– Верно.

– Тебе там нравится?

– Гм... В принципе да, вот только начальница напрягает.

Дерри нахмурилась.

– Я тебе рассказывала, какой у меня был начальник, когда я подрабатывала в отделе купальных костюмов? Ну, я тогда еще в студенческом клубе состояла... Настоящий извращенец! Просил всех новых продавщиц примерять купальники: ему, видите ли, нужно посмотреть, как они сидят. Так смешно было – новенькие только с третьего раза догадывались, что у него такие приколы.

– Какой ужас! Надеюсь, вы заявили в полицию? – Я подалась вперед.

Дерри передернула плечами и выпрямилась.

– Из-за такой-то фигни? Подумаешь!

Прошел час. Зак и Дерри приросли к бильярду. Я допивала третий бокал пива и особо не парилась. Здорово все-таки, что мы сюда выбрались. И плевать, что Дерри и ее мамаша воротят от меня нос, как от подмоченного картофеля фри. Лос-Анджелес со всеми моими проблемами остался позади – до него часов пять езды, не меньше. Даже пиво здесь казалось вкуснее. Я прислушивалась к разговору Зака и Дерри, что было нелегко: мешал грохот музыки. В баре крутили группу «Лед Зеппелин». Игроки дошли до восьмого шара, и теперь должен был бить Зак.

– Проигравший оплачивает следующую партию! – крикнул он, прицелившись.

– Черт, Зак, это нечестно! – взвыла Дерри и ткнула его кием в задницу. – Нельзя ставить условия в конце игры.

Она снова ткнула его кием, и он промазал. – Ха!

– Теперь твоя очередь, грязная обманщица. – Зак отошел в сторону. – Давай обставь меня.

– Легко!

Дерри заняла позицию за белым шариком, по пути осушив бокал с коктейлем из колы и рома – который она уже пьет, четвертый? Когда она обходила стол, все мужчины в зале замерли и уставились на нее, скользя взглядами по гибкому телу. Она была еще слишком юной, чтобы оценить производимое ею впечатление. Когда Зак поднял глаза, мужчины отвернулись.

– Ты покойник, – заявила Дерри. Она целилась кием в восьмой шар, поглядывая на угловую лузу. Затем ударила, и белый шар, шумно прокатившись по сукну, упал в лузу.

– Прелесть девчонка, правда? – спросил Зак.

– В ней столько жизни, – кивнула я. – Рядом с ней я чувствую себя дряхлой развалиной.

– Я тоже.

Мы по-прежнему сидели на табуретах у того же стола. Дерри ушла в туалет. Зак положил руку мне на колено. Интересно, получится ли у нас заняться любовью в доме его родителей? «Не зря ведь говорят, что секс – лучший способ помириться», – подумала я, отхлебнув пива.

– Как ты думаешь, в ее возрасте мы были такими же? – спросил Зак. – По-моему, я был не такой отвязный.

– Как же! Помнишь, однажды на пикнике по случаю Хэллоуина ты очень быстро набрался, а потом сам себя запер в машине?

Зак расхохотался:

– Да уж, нализался так нализался. Помню, меня бесили все эти ряженые, а чтобы пописать, мне пришлось опустить в машине окно. А ты тогда была... – Он задумчиво посмотрел в потолок. – Аланис Мориссетт[10]!

– Ага. На мне был какой-то ужасный парик, и я останавливала своими жалобами всех встречных парней. Вот умора.

– А я кем вырядился? Я на минуту задумалась.

– Гомиком. И не просто гомиком, а порнозвездой. Вместе с Дэвидом, если я ничего не путаю.

– Да-да. Мы еще в штаны копченую колбасу засунули, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

– До сих пор не могу поверить, что ты уговорил его такое сделать.

– Он сам до сих пор не может в это поверить.

– Эй... – Я оглядела бар. – Тебе не кажется, что Дерри давно пора бы вернуться?

– Вообще-то да. – Зак подался вперед и покосился на входную дверь. Дерри там не было.

– Может, стоит пойти взглянуть?

Зак мою идею поддержал. Когда я поднялась, он игриво шлепнул меня по заднице.

– Надо бы нам улучить минутку наедине.

– Только копченую колбасу захватить не забудь, – засмеялась я.

– Дерри? – Я приоткрыла дверь туалета. Какая-то девица с темно-бордовыми губами стояла у раковины и мыла руки. Она недовольно покосилась на меня и вытащила из алюминиевого диспенсера бумажное полотенце. Одна кабинка, с дверью от пола до потолка, была заперта. Я постучала в нее. – Дерри? Ты здесь?

В ответ тишина. Затем:

– Я скоро выйду.

– С тобой все в порядке? Нет ответа.

– Дерри? – Я снова постучала в дверь. – Что происходит?

В ответ донеслось лишь тяжелое дыхание. Я забарабанила посильнее.

– Ну-ка открой! – приказала я. Мне показалось, будто она рыгнула.

– Дерри! – Тук-тук-тук. – Открой мне, а то я позову твоего брата.

Дверь распахнулась, и мне в нос ударил тяжелый рвотный запах. Дерри снова судорожно склонилась над унитазом