Скандальный развод с драконом - Эйси Такер

наконец, посвящала изучению записей покойного фира Норта в надежде все же отыскать способ излечивать Тьму, а не обходиться лишь барьерной защитой.

Пищи для размышлений было предостаточно, но ответов не находилось. И мне казалось, что спешить некуда, и времени у меня предостаточно, но… я и не догадывалась, что этого самого времени у меня больше нет…

Глава 30. Зараженный Тьмой

Прил проверяла заготовки артефактов, пока я их заряжала. Время уже было позднее, и в нашем импровизированном цеху, организованном в одном из заброшенных домов, остались мы вдвоем. И я была благодарна Проне за молчаливость, потому что мне нужна была тишина, чтобы сосредоточиться на деле.

Внезапный звон колокола отозвался тревожным эхом в груди, и от неожиданности из рук выпал не до конца заряженный артефакт. Он наверняка был испорчен, но я зачем-то решила его поймать на лету. Только по неосторожности задела флакон с одним из самых ценных настоев из редкого растения, и он разлетелся вдребезги, оставив на полу темное пятно и мелкую стеклянную крошку.

Глядя на пол, я вздохнула с досадой и мысленно отругала себя. А еще того, кто не убрал флакон на место.

− Фира, что же вы сидите? – Прил уже бросилась к двери и вопросительно смотрела на меня. – Нужно ведь спешить на зов! Наверное, привезли зараженного.

Мысль, которая и так витала в воздухе, наконец, пробила мой утомленный разум и вызвала необъятную тревогу.

− Надеюсь, что повод иной, − я подскочила со стула и пристально взглянула на Прил. – Но если все же привезли зараженного, то тебе лучше не ходить. Это может быть опасно.

− Но ведь артефакт, − она попыталась возразить, приложив ладонь к своей защите, но я отрицательно покачала головой.

− Не спорь и иди домой. Помочь ты все равно не сможешь.

Прил послушно кивнула и, попрощавшись со мной, отправилась домой. Я же поспешила на главную площадь, где всегда проходил общий сбор.

Я не знала, представляют ли зараженные опасность для тех, у кого есть защита. А совет, который я дала Проне, вполне распространялся и на меня. Я ведь тоже вероятнее всего не могла помочь и должна была беречься.

Но заставить себя остаться в стороне не получалось. Особенно после совершенно безумной и крамольной мысли о том, что привезти могли одну из моих дочерей.

Да, очень безумная мысль. Но из-за странного письма Арвела именно она ударила мне в голову и разрывала мне душу.

На полпути я сорвалась на бег, наблюдая в ночных огнях города королевских стражников с носилками. И сомнений не осталось: кто-то заразился. Вернее, кого-то заразили, решив избавиться.

Моя жизнь проносилась перед глазами, а сердце отбивало чечетку. Я молилась о том, чтобы не увидеть ни Адели, ни Фэйлу. Но эта мольба сама собой трансформировалась в жгучее желание отомстить королю.

Таким образом он мог наказывать меня за то, что я поспособствовала началу переворота в королевстве. И если это было так, то я была готова пойти на все, лишь бы уничтожить ненавистного правителя собственными руками.

Яд мести стал пропитывать душу до краев, отнимая у меня способность к здравомыслию. Но я заставила себя заглушить это отравляющее чувство и сместить фокус на те знания, что я успела почерпнуть из дневника фира Нортана.

Несвязные кусочки пазла крутились в голове, пытаясь найти себе пару и хоть немного приблизить меня к ответу. Но в одно мгновение разум застыл, когда я проскочила сквозь толпу и увидела лицо человека, лежавшего на носилках.

Я узнала его с первого взгляда и не испытывала ни малейшего сомнения. Передо мной был никто иной, как фир Рейвер.

Прежние кусочки пазла осыпались и скрылись в задворках сознания, а на их место пришли новые. И этот пазл сложился у меня в голове, как дважды два.

Принцесса Силия даже и не думала помогать мне. И при всей видимой оппозиции она всегда была заодно со своим отцом.

Она знала про Тьму. Знала, что с ее помощью можно избавиться от человека. Именно к этому она и готовилась, откладывая свой отъезд в Альвартис. А я по глупости помогла этому свершиться, когда достала для нее магорник.

Об этом она просила в качестве ответной помощи – позволить фиру Рейверу умереть. Вероятно, она не была уверена в том, что в Морвейле до сих пор не нашли способа излечиться от Тьмы, и хотела, чтобы здесь оказался свой человек, который не допустит того, чтобы Рейвер выжил.

Только принцесса не рассчитывала, что я узнаю правду о том, из-за кого оказалась на волоске от смерти много лет назад. Как и не стану помогать кровавой династии, которая на самом деле была в этом замешана.

По площади прокатывались тихие шепотки, подобно шелесту осенних листьев в погостных полях. Кто-то уже начал молиться за упокоение души еще живого Рейвера, кто-то клял короля Файза и его свиту, а кто-то тихо и безмолвно вздыхал.

Я относилась к последним. Хотя нет, я даже дышала через раз, застыв в ступоре перед Рейвером. Все мысли стихли в одно мгновение, и меня накрыло странное и совершенно невнятное чувство, которое я не могла себе объяснить.

Рейвер не выглядел больным. Внешне он воспринимался как вполне обычный человек, забывшийся глубоким и беспокойным сном. И только лишь мое внутреннее ощущение выдавало его истинное состояние.

Прежде я никогда не сталкивалась с Тьмой, но, кажется, теперь я знала, как ощущается ее источник. Ощущение это было далеко не из приятных, и его хотелось смахнуть с себя поскорее.

− Вы его знали? – я очнулась от голоса Мортана и растерянно посмотрела на него.

− Почему вы спрашиваете?

− Просто… вы так на него смотрите, будто вас что-то связывает.

− Не связывает, − поспешила ответить я. – Но вы правы, я его знаю. Он… − я уже было собралась сообщить о происхождении Рейвера, но вовремя осеклась, решив, что эта информация может быть лишней. – Он просто достойный фир и хороший человек. И мне жаль, что и с ним это случилось.

Странно было осознавать, что я назвала Рейвера хорошим человеком. Но ведь именно он помог заполучить мне развод. Теперь я в этом почти не сомневалась. А потому считать его плохим причин у меня более не было.

Отчаянно хотелось ему помочь. Слишком отчаянно, ведь он для меня был совсем чужим и едва знакомым. Но он единственный оказался на моей стороне, и я была