Скандальный развод с драконом - Эйси Такер

− На устойчивость артефакта влияет сила магии, которой его заряжают. Верно я понимаю?

− Верно, − слабо улыбнулся Мортан, а в его взгляде читалось недоверие. – Но вы ведь говорили, что имели слишком слабый дар. Поэтому я склоняюсь к допущению ошибки в работе.

− И я не лгала, − ответила твердо, даже с вызовом. – Моя магия была совершенно бесполезной, сколько себя помню. И я ничуть не сомневаюсь в том, что мой бывший муж отобрал ее у меня.

− Я и не пытаюсь уличить вас во лжи, фира. Лишь рассуждаю…

− Но тон у вас весьма обвинительный, − открыто ответила ему. − Я благодарна вам за то, как вы приняли меня, помогли устроиться здесь и посвятили в проблемы Морвейла. А я не одна из тех, кто на искренность и доброту отвечает ложью и подлостью. Мы теперь заодно, Мортан. Но без полной открытости и доверия мы совершенно никуда не продвинемся.

Морт явно не ожидал от меня такого и совершенно искренне удивился. Ведь зачастую для видимости хороших отношений люди предпочитают льстить, умалчивать о своих недовольствах.

Мне же важнее была не видимость, а реальная картина. Только так мы могли прийти к положительному результату в нашем общем деле.

После минутного напряженного молчания Мортан поджал губы и кивнул:

− Простите, фира, что заставил думать, будто не испытываю к вам доверия. Но, уверяю вас, это совсем не так. Вопросы у меня вызывает только ваш дар, о котором вы, похоже, и сами не все знаете.

− Вполне возможно, − кивнула я. – Вероятно, дело в моем звере. Это единственное объяснение на данный момент.

− Согласен, − кивнул он, не желая со мной спорить, и добавил: − Если позволите, то я оставлю артефакт у себя и понаблюдаю за ним. Если на камне проявятся следы Тьмы, то я сразу же приду к вам.

− Оставьте, − согласилась я. – А теперь прошу простить, но мне пора покормить Ри. Она и так слишком долго ждала.

Распрощавшись с Мортаном, я направилась в дом, предвещая сетования Броны из-за Ри, которая с каждым днем ела все больше.

И я понимала ее прекрасно. С пропитанием были проблемы, ведь мяса не хватало даже для обитателей дома. Но мы вполне могли дополнять свой рацион овощами и крупами, а вот Ри – нет.

Пора уже было ей начать охотиться. Но сама Ри не спешила никуда уходить и искать себе живую добычу. А я опасалась отпускать ее одну.

В доме так аппетитно пахло едой, что у меня рот моментально наполнился слюной, а Ри жалобно заскулила. Изготовление артефакта стоило нам длительной голодовки и переутомления. И мне очень не хотелось верить, что все это было напрасно.

После обеда я поднялась к себе в комнату. От кипящих в голове мыслей спать совсем не хотелось, но спина болезненно ныла, и я планировала просто полежать.

Едва я открыла дверь, как Ри бросилась внутрь и глухо зарычала. Я рефлекторно перевела взгляд на прикроватную тумбу, где стояла Ри, и застыла, увидев сверток, который притащил мне стражник от Арвела.

− Брона, что это делает в моей комнате? – возмутилась я, спустившись вниз, и потрясла перед кухаркой свертком. – Ты позволила королевскому стражнику расхаживать здесь?

− Что вы, фира, − замотала головой Брона. – Никто не расхаживал по дому. Я сама отнесла это к вам.

− Сама? А как это у тебя оказалось? – я была крайне возмущена, но уже примерно догадывалась, как все произошло.

− Так это… Страж отдал мне сверток и сказал, что вы сами распорядились отнести это к вам. Вот я и отнесла… − она виновато поджала губы, добавив себе морщинок, и опустила взгляд. – Простите, коль я что-то не так сделала.

Я шумно вздохнула, ощутив укол вины.

− Это ты меня прости. Зря вспылила.

− Так что со свертком сделать, фира? Мне его забрать? – крикнула мне вслед Брона, когда я уже поднималась по ступенькам.

Я на мгновение задумалась и ответила:

− Не нужно. Я сама разберусь.

Глупо было надеяться, что стражник не схитрит и просто пополнит запасы воды, не оставив послание, ради которого сюда и явился. Впрочем, он мог положить его и на порог, или еще в каком-нибудь доступном для меня месте. А мне было не до того, чтобы ходить за ним хвостом и гнать с Морвейла поганой метлой.

Но раз уж послание от Арвела все же оказалось у меня, я решила его не выбрасывать. Вдруг там могло быть что-то важное…

Я не могла знать наверняка, просил ли Арвел прощения в своем послании, раскаивался ли в своих деяниях, или же просто сообщил в письменной форме ровно то же, что я прежде слышала от него и не раз. Меня могли ждать два совершенно противоположных варианта, но они оба вызывали у меня одни и те же эмоции. Вернее, их полное отсутствие.

Мне было безразлично все то личное, что мог написать мой бывший муж. И если читать о его безграничном самомнении было банально и скучно, то нежелание узнать о раскаяниях Арвела удивило и меня саму.

Да, это было странно, но сердце не томилось от неуёмной боли. Оно не жаждало утешиться признанием бывшего мужа со подобным банальным содержанием: «Я во всем был неправ, моя милая и все еще любимая бывшая жена. Я совершил ошибку, о которой сильно сожалею. И мечтаю лишь о том, чтобы вернуть тебя…»

А ведь любая женщина хотела бы услышать подобное от мужчины, разрушившего ее жизнь, разбившего ее нежное сердце…

Для части женщин подобные слова несли бы надежду на излечение сердечных ран и восстановление отношений, о которых так и не удалось забыть. А для другой женской половины это было бы поводом возродить веру в себя, утешить уязвленное женское самолюбие и, возможно, мысленно позлорадствовать бывшему муженьку: «Понял, наконец, какое сокровище потерял. Вот и страдай теперь, как я страдала!»

Но я не относилась к первой половине, а из второй благополучно выбыла ровно в тот момент, когда узнала всю грязную правду о Морвейле.

В тот момент Арвел перестал быть моим бывшим мужем, моей рассыпавшейся любовью и моими воспоминаниями, которые должны были терзать меня долгие месяцы, а то и годы.

Он перестал быть тем, о ком в одинокой ночной тишине болит сердце и душа. Из