Полуночные поцелуи - Жанин Бенедикт

class="p1">Я на мгновение закрываю глаза и позволяю образу моей бывшей материализоваться передо мной, а мгновение спустя неожиданно и нежеланно появляется Грета. Мое горло горит, когда я проглатываю крик разочарования. Блять. Я хочу ее. Хочу утонуть в ней. Хочу, чтобы минуты и часы бездумья слились воедино и истощили мое сознание. Она — развлечение, которому я очень хотел бы предаться, но не могу.

Когда я выхожу из туалета, я уже решил, что буду курить сегодня. Мне придется пойти на заправку и купить пачку, так как я выбросил свою старую после победы в игре против Клоренсона.

Я останавливаюсь на пороге гостиной, прямо в конце коридора. Потирая рукой подбородок, я изо всех сил стараюсь изобразить мягкое дружелюбие. Напряжение в моем голосе противоречит тому, что я говорю.

— Что ж, это было круто. И я ценю, что ты выполнила свою часть пари.

— Да. Конечно. И как бы там ни было, мне это действительно понравилось, — она облизывает губы и на секунду посасывает нижнюю.

— С тобой приятно разговаривать.

— Я рад, что ты так думаешь. Может быть, тебе все-таки начнут нравиться футболисты, — поддразниваю я, нерешительно пытаясь пошутить, потому что, даже если я злюсь, я не хочу заканчивать это на неловкой ноте. Я всегда все заканчиваю плохо, и этот раз не входит в мои планы. Не в этот раз.

Прежде чем я успеваю ускользнуть и поразмыслить в одиночестве, Грета заговаривает, лишая меня дара речи. Она смотрит на меня серьезно, ее взгляд проникает в меня, чтобы добраться до моей души.

— Может быть, уже нравятся.

Я приказываю своим ногам двигаться, совершить мучительное путешествие к ее двери, но они не слушаются. Вместо этого все мое существо трепещет от благоговения, внимательно изучая тот взгляд, которым она одаривает меня прямо сейчас. Тот же, которым она смотрела на меня на кухне тем утром, когда назвала мой поцелуй приятным. Взгляд, который говорит мне, чего именно она хочет.

Поцелуй меня.

Поэтому вместо того, чтобы идти к двери, я подкрадываюсь к Грете, каждый шаг ускоряет биение моего и без того бешено колотящегося сердца, пока я не оказываюсь перед ней, в миллиметрах от нее. Она стоит неподвижно, затаив дыхание, ее глаза ни на секунду не отрываются от моих.

Сделай это! Эти ослепительные глаза открываются. И я так сильно этого хочу. Она намного лучше, чем сигарета. Гораздо более насыщающая, отвлекающая, успокаивающая, чем никотин.

Но сначала мне нужно убедиться, что это то, чего она хочет. Я ни за что не собираюсь целовать ее, а потом снова получать отказ, потому что в этот момент у меня не будет чертовой причины показываться на публике.

— Я где-то читал, — шепчу я, мои губы едва шевелятся, когда они нависают над ее губами, — что исключение может быть сделано минимум два раза, прежде чем оно будет считаться правилом.

Грета резко выдыхает, прежде чем ответить.

— Если ты где-то это читал, то это должно быть правдой, — затем она сокращает расстояние между нами.

Как я уже сказал, это чертовски лучше, чем никотин.

9:13

Пятница, 2 сентября

доктор дре-ик

Черт, тебя нет дома:(Я хотел, братан, потискаться

Instagram:

emmajinn написала: Ты ищешь пару для ПП?

доктор дре-ик

Переночую у тебя. Кеплер вывел меня из себя, и сегодня плохой день

ма

Не пользуйся кредитной картой. Она исчерпана до предела. Я послала тебе деньги. Купи себе билет на День благодарения

кэти бэтти катя

Поговори с ней как хороший отец, потому что мама собирается сбрить ей волосы

кэтти бэтти катя

Назвала меня мерзкой. сучка чокнутая. насколько тесно она связана с нами?

3 претендента (и Дженнер)

Куинн

@oats Ты присоединяешься к нам?

Дженнер

Бьюсь об заклад. Келпер и О-линия сказали, что присоединяются

Куинн

Микки и хоккеисты собираются к Бартону, если хотите присоединяйтесь к нам

Дженнер

Я искренне беспокоюсь за тебя

Родни

У твоей мамочки

Дженнер

Где мы сегодня ужинаем?

Кеплер

Андрес настолько чертовски чувствителен, что из него получился худший сосед по комнате на земле

Глава 15. Будь куклой

Грета

Все дело было в очках. Эти чертовы очки. Они были катализатором, соломинкой, которая сломала спину верблюду.

То, как эти очки сидели у него на переносице, сползая все ниже каждый раз, когда он корчил гримасу. То, как они смягчали его сильные, суровые черты, привлекая больше внимания к его дьявольским глазам. Время от времени он подталкивал их обратно, рассеянно используя костяшку указательного пальца, и я была вынуждена прекратить все, что я делала, и наблюдать.

Еще до того, как я увидела, что на нем надето то, что можно описать только как сексуальное, я очень слабовольна. До его приезда я тешила себя мыслью снова заполучить его. Очевидно, забота сексуальна, потому что после того, как он отчитал меня за мою безопасность, мое тело затрепетало от возбуждения от его властной заботы. Добавьте очки, и я едва держусь за свое здравомыслие.

Что такого есть в Отисе, что делает его таким… Отисом? Это был мой вопрос всю неделю. Ответ ускользал от меня, пока я не увидела его, и тогда это стало очевидным. Просто в нем есть что-то чертовски очаровательное. Он представляет собой сочетание спортивного бро и милашки, двух личностей.

Сейчас он похож на милашку. Пока мы лихорадочно целуемся, наши руки блуждают, чтобы заново познакомиться, он останавливается, отрывая свой рот, чтобы спросить:

— Мы собираемся заняться сексом, так?

Я прижимаюсь губами к его чисто выбритой челюсти, он заставляет меня улыбнуться, прижимаясь к его коже.

— Ты бы предпочел, чтобы мы сыграли в Скрэббл?

Он усмехается и запрокидывает шею назад, предлагая мне лучший доступ. Я с радостью пользуюсь этим преимуществом и вдыхаю запах кожи, прежде чем впиться зубами, дергая, посасывая и целуя, пока он не направляет мои ласки обратно в свой рот. Вздох вырывается у меня, растворяясь в поцелуе. Он впитывает этот довольный звук, в то время как я пытаюсь впитать его, прокладывая себе путь внутрь, лениво скользя своим языком. Я держу его в плену, опьяненная тем, как он теряет контроль, давая мне свободу овладевать его ртом грубо и нежно, как я захочу. Все это время он внимателен ко мне. Его руки скользят под мою рубашку, скользя по моему торсу, вверх по талии, пока не останавливаются ниже моих сисек, подушечка его большого пальца дразнит под проволокой моего лифчика.

Как только он начинает проникать под материал, чтобы наконец прикоснуться к чувствительной коже моих обнаженных грудей, Отис