Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

юристу или опытному посреднику. Камарк очень хитрый человек. Он уже не раз попадал в переделки и всегда выходил сухим из воды. Он умеет манипулировать людьми, может спровоцировать человека, подстроить какую-нибудь ловушку, а потом все обернуть против него.

–Я понял, Ванюша. Спасибо за предупреждение. Постараюсь его отговорить.

* * *

–Ну что, нашел адвоката? – встретила его Анна.

–Боюсь, придется ехать самому.

–На встречу Брыкина с Камарком?! Зачем?!

–Потому что Брыкин сейчас в бешенстве и способен натворить что угодно. Камарк – ловкий парень, что ему стоит раздразнить Брыкина и подставить. Согласись, будет обидно, если он и деньги потеряет, и еще влипнет в скверную историю.

–Какое нам до этого дело? Зачем тебе ввязываться в какие-то разборки между двумя жуликами! Да пусть они хоть съедят друг друга!

–Да, но… – он замялся.– Нютка, я почему-то я не могу бросить этого дурака в такой ситуации! – выпалил он виновато.

Она подошла к нему и взяла за руку.

–Но ты уже отказал ему,– ласково проговорила она, убеждая.

Он ощутил запах ее духов, женский, низкий, пачули и ваниль? встретился с ней взглядом, невольно опустил глаза, прежде чем она заметила, что ее близость волнует его, увидел грудь, прорисованную под тонкой серой тканью, понял, что она без бюстгальтера, высвободил руку и отступил.

–Я вернусь часа через два, – не глядя на нее, произнес он.– Если вдруг задержусь, ты ложись спать, не дожидайся.

–Я еду с тобой!

–С какой стати?

–Чтобы быть с тобой!

–Даже не думай!

–А я и не думаю. Я просто еду.

Он посмотрел в ее круглые решительные глаза и сдался.

–Хорошо, переодевайся, только быстрее! Жду тебя в машине.

Не отвечая, она вышла в прихожую, накинула поверх платья свой синий пуховик, и сунула босые ноги в кроссовки.

–Ты не будешь переодеваться?

–Пока я буду наверху, ты уедешь! А то я тебя не знаю!

–Черт! – проворчал он.– Ты стала совершенно несносна!

–Мне кажется, я всегда такой была. Хочешь, я сяду за руль?

–Как-нибудь сам справлюсь.

Уже в машине он набрал Брыкина.

–Диктуй адрес,– хмуро проговорил он.

–Приедешь?! – обрадовался Брыкин.– Ну ты ваще! Человек! Вот это, блин, по-нашему, уважаю! Сам погибай, а товарища выручай! Я, между прочим, сам такой! Вдвоем мы этого гада нагнем! Ты, Паш, никогда не пожалеешь, имей в виду! Я тебе потом…

–Диктуй адрес,– перебил Норов.

–Адрес… так… где он у меня? Блин, он в телефоне, по которому я с тобой разговариваю!

–Спроси у Ляли.

–Да я ее не взял с собой, дома оставил. Ей этот Камарк совсем мозги запудрил! Она все поверить не может, что он аферист, твердит, что это недоразумение.

–Ну, сбрось мне, когда закончим разговор.

–Да у меня скорость сто сорок, останавливаться неохота. Я тебе так объясню, без адреса. Там все просто…

–Ты что, на такой скорости по телефону разговариваешь?

–А че особенного? Я ж не двести топлю. Короче, у него контора прям на главной площади. Если на костел смотреть…

–Ты имеешь в виду, на Собор?

–Ну, да. Собор, костел, какая разница?

–С какой стороны смотреть? С входа в Собор?

–Да не со входа, а снаружи!…

–Понятно. Попробуем проще. Как называется его лавочка?

–Так и называется: «Агенство Камарк». Там еще рядом, ресторан такой…

–Следи за дорогой, я найду.

–Ты когда будешь?

–Минут через сорок, я уже выехал, только гнать не стану.

–Ну, давай, Паш! Я начну базар, а ты подтягивайся. Допрыгался маркиз! Мы ему башку в жопу засунем, как, сука, страусу! Мы его, бля…

Норов отключился, не дослушав.

–Куда, по-твоему, прячет голову страус? – спросил он Анну.

–В песок?

–Скажи об этом при случае Брыкину.

–А он думает, куда?

–Пусть сам тебе сообщит. У наших соотечественников вообще довольно своеобразные представления о флоре и фауне.

* * *

Подростки в секции после той драки косились на Норова неприязненно, но шутить над ним уже не пытались. Работая с ним в парах, они проявляли повышенную осторожность и в защите страховались больше обычного. Зато чернобровый высокий Леха из старшей группы, чемпион города по юниорам в полусреднем весе, с которым Норов едва был знаком, встретившись с Норовым в зале, сам подошел и одобрительно хлопнул по плечу.

–Все правильно сделал. Если, бля, по-хорошему не втыкаются, учить их надо. А то они, бать, доброту за слабость принимают.

Леха был не из тех, кого можно было заподозрить в излишней доброте.

Парень, которому Норов сломал нос, на тренировках не появлялся, может быть, решил с боксом завязать. Его товарищ держался от Норова подальше. Вась-Вась о случившемся не заговаривал, будто ничего и не было, но Норов порой ловил на себе его прищуренный взгляд исподлобья. Вась-Вась тер пятерней подбородок, задумчиво крякал и сплевывал в ведро. В отличие от своих подопечных, он был культурным человеком и на пол сморкался лишь в исключительных случаях. Наконец, недели через полторы, он подозвал Норова и объявил:

–Больше вес не гоняем, в шестьдесят переходим, там попробуем. Другую музыку будем крутить: над ударом работать.

Тренировки Норова стали тяжелее и дольше. Отпустив остальных, Вась-Вась оставлял его на занятия следующей группы и мучил еще не меньше часа: заставлял молотить тяжелой кувалдой по старым автомобильным покрышкам, сваленным в углу зала, с силой швырять на пол и в стену тяжелые мячи, выпрыгивать со штангой и, держа двадцатикилограммовый гриф, вставленный в упор, имитировать удары.

Когда измочаленный и мокрый от пота Норов без сил падал на высокий край ринга, Вась-Вась безжалостно поднимал его и гнал к тяжелому мешку.

–Ну, давай еще пятьсот левых боковых и на сегодня – все. Только нормально бей, без халтуры!

Удары он считал сам, вслух. На второй сотне у Норова падали руки, на глаза наворачивались слезы.

–Устал, что ль? – ворчал тренер. – А с чего, вроде, только начали? Интеллигент. Никакого в тебе терпения нет, привык, чуть что – сразу в морду! А бокс – это дело такое, тут важно перетерпеть.

Теперь он каждую неделю занимался с Норовым индивидуально, таскал его на лапах, командовал:

–Двойка, уклон, правый прямой, левый боковой, занырнул влево с подшагом и еще двоечку! Ты вкручивай кулак, вкручивай! Теперь джеб, правый прямой, левый боковой, уклонился и по печени. На той же ноге оставайся, на левой! Так, тройка, все прямые и апперкотом заканчивай. Вся серия легкая, отвлекающая, только последний удар сильный. Бедром бей! Быстрее! Еще быстрее, в боксе бьют быстро! Пока соображать будешь, тебя уже на жопу