Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

то, что нужно. Так было и прежде, – она всегда отыскивала документы, которые у него куда-то вечно девались. Иногда он просил ее сознаться в том, что она сама их и прячет, – дабы доказать ему свою незаменимость.

–Скоро вернусь. Дождешься?

–Ты куда?

–На улицу. Тут плохая связь, иногда берет, иногда нет. Надо либо подняться в гору, либо спуститься вниз – там она гораздо устойчивее. Заодно прогуляюсь немного.

–Можно я с тобой?

–Ну, конечно. Буду только рад.

Они вышли и в предзакатных сумерках начали неторопливо подниматься по узкой живописной дорожке, с одной стороны которой возвышалась темно серая скала в глубоких трещинах, с отвалившимися крупными камнями у подножья. С другой – круто обрывался вниз холм, открывая через редкие деревья на обочине дороги вид на старинный Кастельно. Небо еще нежно голубело и розовело, кое-где еще мелькали жемчужные облака, но уже тревожно горела вдалеке малиновая закатная полоса.

–Какой густой здесь воздух! – поразилась Анна.– Его пить можно! А какие краски на небе! Сколько оттенков! Понятно, почему импрессионизм возник во Франции.

–А мне кажется, не из-за неба, а от французской небрежности и нетерпеливости…

–Ой, олень! – перебила она.– Смотри, олень! Там, на склоне! Настоящий!

–Это – косуля.

–А вон еще одна! Ой, они прыгают! Побежали! Никогда не видела так близко живых косуль.

–Тут есть и олени, но они подальше – в лесу.

–Фантастика! Невероятно!

Она глубоко вздохнула с радостной улыбкой.

–Рад, что тебе нравится.

–Не то слово! Ужасно нравится! Но знаешь, жить здесь долго я бы все равно не смогла. Приезжать на несколько недель, это одно, а жить… – Она покачала головой.

–Потому что – Франция или потому что – деревня?

–И по тому, и по другому. У Левушки там – школа, спорт, у меня – работа… Я привыкла, даже не представляю, каково это: сидеть целыми днями дома.

–Чем твой сын занимается?

–Единоборствами.

Норов усмехнулся, кивнул.

–Не одобряешь?

–Ну почему же? В обеспеченных семьях в России это в последние годы модно. При Ельцине все повально увлекались теннисом, теперь вот – единоборства… Интересно, если когда-нибудь у нас президентом станет бывший прыгун с шестом, все прыгать и скакать начнут?

–Чем тебе не нравятся единоборства?

–Мне кажется, в детстве полезнее заниматься классическими видами спорта: легкой атлетикой, плаваньем, теннисом. Это формирует тело и укрепляет волю. Единоборства развивают самолюбие, дают мальчишке иллюзию превосходства над сверстниками, за них, на мой взгляд, лучше приниматься позже. Да и тут я бы предпочел что-то более определенное: бокс, борьбу…

–Это был не мой выбор,– проговорила Анна быстро и негромко, не глядя на него.

–Понимаю.

Норов достал телефон.

* * *

–Паш, ты? – Брыкин, похоже, обрадовался звонку. – А мы как раз до дома добрались. Отдохнуть хотим малость, а то, пока с Жеромом дома смотрели, намотались, блин, сил нет…. Мы с этих именин почти сразу после вас уехали. Сперва Жером, ну и мы за ним… Прикольные они, да? Французы, я имею в виду. Интересно за ними наблюдать. А вы чем занимаетесь? Опять секс? Садо-мазо?

Судя по его тону, он пребывал в превосходном расположении духа, которое Норову предстояло испортить, и от этого ему самому заранее было неприятно.

–Я по делу, – заговорил он. – Как название шато, которое ты покупаешь у Жерома? Часом не Паниссо?

–Паниссо! Я же тебе говорил. А что, поглядеть хочешь? Давай! С удовольствием покажу. Можно прямо завтра…

–У меня сегодня был один разговор… В общем, возможно, ты покупаешь его слишком дорого…

Хорошее настроение Брыкина сразу улетучилось.

–Что значит, «слишком дорого»? – отозвался он недовольно.– Для кого-то, может, и дорого, а для меня – нормально! Я ж не знаю, сколько у кого денег. Мне Жером скидку нормальную организовал….

–Мне сказали, что год назад замок стоил значительно дешевле.

–Сколько?

–Около миллиона

–Х–я! – решительно парировал Брыкин.– Туфта полная! Ты хочешь сказать, что Жером меня дурит?! Вдвое цену задрал? Жером?! Брось, Паш, он же не аферист, не мошенник! Он – нормальный парень. Все же тут Франция, а не Россия!

–Обмануть везде могут. Проходимцы есть всюду.

–Какой он проходимец?! Он – маркиз, епть, на минутку!

Норову хотелось поскорее закончить этот разговор.

–Наверное, ты прав. Просто счел своим долго поставить тебя в известность…

–Не верю! – сердито заключил Брыкин.– Ни разу не верю! Х–я полная! Пое–нь!

Последовало еще несколько непечатных определений в том же духе. Норов повернулся к Анне и бросил на нее выразительный взгляд. Она покаянно развела руками.

–Ладно, – прервал Брыкина Норов.– Все понятно. Извини за беспокойство. Но все-таки проверь в интернете….

–Да я смотрел десять раз! И Лялька смотрела! Его вообще сперва в продажах не было, этого Паниссо! Потом где-то объявление мелькнуло, буквально недельку повисело, и опять пропало… За треху с хвостиком его отдавали, правильно? – он обращался к Ляле.– Ну, да, вот она подтверждает! Три двести! Где ты вообще дешевые замки видел?!

–Рад, что ошибся…

–Я тебе отвечаю, что цена – нормальная!…

–Пока,– сказал Норов и отключился.

–Теперь довольна? – с усмешкой посмотрел он на Анну.

–Прости, пожалуйста, – она с виноватой улыбкой взяла его за руку.– Ты был прав, как всегда. Не стоило звонить. Он сильно расстроился?

* * *

Они поднялись на гору и остановились у перекрестка.

–Ну что, налево или направо? – спросил Норов.

–Давай секундочку передохнем,– попросила Анна, держась за бок.

–Что-то случилось?

–Должно быть, устала. Почему-то стала быстро утомляться.

–Ты не больна? – спросил он, вглядываясь в ее лицо. Ему показалось, что в сумерках она вновь побледнела.

–Нет, просто опять немного закружилась голова. Здесь горы, высоко, а у меня низкое давление…

–Лучше вернемся,– решил он.

На обратной дороге он вел ее за талию. Прежде Анна никогда не жаловалась на здоровье, он даже удивлялся ее выносливости. В то, что причиной ее недомогания является усталость, он не верил, должно быть, она все-таки простыла в дороге и ей сейчас сильно нездоровилось. Но расспрашивать ее о болезнях было бесполезно, он знал, что она нипочем не признается.

–Мне надо подняться к себе, выпить таблетку и полежать минут десять,– виновато сказала она уже дома.

–Ты ложись, отдыхай, сколько нужно, приходи в себя, а я все-таки пройдусь. Вернусь часа через полтора и буду ждать тебя здесь.

–Спасибо,– она слабо улыбнулась и начала подниматься по лестнице, опираясь рукой на перила.

* * *

Подростки из секции по боксу относились к Норову как к чужаку. Он учился в английской школе, его мать была врачом,