Отчаяние. Том 2. - Say Latto

раз — остатки скелета. Человеческий. Сплющенный, изломанный. Череп треснул, как скорлупа. Судя по одежде — гражданский. Старые джинсы, куртка. Видимо, один из тех, кто пытался спуститься сюда сам. Или кого затащили.

Трогать не стал. Даже не обыскал. Времени нет. Да и странно это — трогать мёртвого в таких местах. Может быть, что они не мёртвые.

Прошёл через узкий лаз, где потолок нависал так низко, что пришлось ползти на четвереньках. Каждое движение отзывалось хрустом в спине.

Когда пролез — сразу получил по носу удар вони. Что-то тухло здесь давно и большими партиями. Передо мной открылась камера. Просторная. В середине — останки. Куча тел, слипшихся в мясной колодец. Мясо было не свежее, но и не совсем мёртвое. Где-то внутри ещё ворочалось что-то.

Я обошёл по краю. Тихо. Каждый шаг — через боль.

Две твари. На четырёх лапах. Узкие, с длинными мордами. Один в один как гиеноподобные стервятники, которых я видел раньше. Они замерли, улавливая запах. Я стоял. Спина к стене. Меч наготове. Щупальца немного вытянул в их сторону и приготовил к атаке.

Одна дернулась — но не пошла. Вторая зарычала. Плоское, мокрое рычание, больше похожее на вибрацию.

Я сделал шаг вбок. Направо. Медленно. Они шагнули в ответ.

Больше ждать нельзя.

Я бросил вперёд энергетический шар. Небольшой — чтобы ослепить. Вспышка. Визг. Я рванул на ближнюю.

Резал, как умел. Щупальце пошло в бок, меч — по спине. Она не умерла сразу. Рванулась вперёд. Я развернулся — второе щупальце уже било вторую. Куски мяса летели на стены. Одна сдохла. Вторая дёргалась. Я добил — быстро, с точным ударом под основание черепа.

Вонь была невыносимая. Желудок стал сворачиваться в тугой комок. Кажется даже меня сейчас вывернет.

Я не стал останавливаться. Переступил через тела. Дальше шёл по инерции. Через боль, через сонливость, через пустоту. Тело двигалось само. Ум — анализировал.

Их становится больше. Плотность растёт. Я приближаюсь к центру гнезда. Или к выходу. Хрен его знает. Но глубже уже не должно быть — я чувствую давление. Воздух стал другим. Менее влажным. Камень сухой.

Это значит — где-то рядом есть путь наружу. Или снова Чертов центр гнезда.

Шёл дальше. Без плана. Просто вперёд. Камень под ногами становился суше, но звенел глухо — как будто внутри него что-то есть. Тело двигалось по инерции, мышцы болели, но подчинялись. Щупальца тянулись вперёд, как слепые разведчики, ловили колебания воздуха, структуру стены, влажность и чужие следы. Я больше не шёл — я полз в тишине, вытягивая себя вперёд каждым шагом.

Прошёл ещё метров тридцать. Дальше — развилка. Левый путь — уже, стены слипшиеся, потолок почти давит. Правый — шире, но оттуда тянет затхлым. Решил идти налево. Меньше пространства — меньше сюрпризов.

Пол стал скользким. Под ногами чавкало. Щупальце опустилось к полу — слизь. Слой тонкий, но вязкий. Не свежая. Лежит давно. Жирная, с прожилками. Пахнет тухлой рыбой и гарью.

Двигался медленно. Один шаг — зацеп. Второй — удержание. Любой резкий рывок — и можно поскользнуться. Не хватало тут с размаху разложить себя о камень.

Прошёл метров десять, и всё изменилось. Стало тише. Густо. Воздух вязкий, как гель. Шевелится, но не движется. И на этом фоне — шорох.

Справа. Я застыл.

Шорох продолжился. Длинный, ленивый. Как будто что-то тянулось по стене. Потом — щелчок. И ещё.

Я поднял щупальце. Второе направил вперёд. Полуторник в правой. Ждал.

Тварь вылезла, когда я уже почти расслабился. Не рывком. Ползком.

С потолка спустилась масса. Длинная, с рваными краями. Сначала показалось, что это кусок ветоши. Потом — хруст.

Она упала прямо передо мной.

На четырёх конечностях. Неправильных. Когти как сверла. Глаза — нет. Голова — плоская, как лопата. На спине — нарост, будто пузырь с жидкостью.

Она почувствовала меня. Затаилась.

Я двинулся — она метнулась.

Щупальце — в голову. Удар. Но не пробил. Просто сбил с курса.

Я отступил. Щупальце обвилось вокруг одной из лап — потянул на себя, тварь грохнулась. Второе щупальце — в пузырь на спине. Всплеск. Запах тухлятины, мгновенно обжигающий.

Задохнулся. Глаза резануло.

Удар мечом — вслепую. Почувствовал сопротивление. Потом — тишина. Потом — хлюп.

Со стороны появилась вторая. Я пошел задком обратно в тоннель.

Она резко прыгнула. Я ударил сразу двумя щупальцами слева и справа. Проткнул ее прямо на лету. Она пробитая повисла на щупальцах. Ещё удар сразу двумя в голову.

Череп треснул, но не сдохла. Прижал ее к полу и воткнул меч в череп.

Она затихла. Подобрал карту.

Отошёл в сторону. Встал к стене. Дышу через зубы.

Пошёл дальше.

Тоннель сузился. Потом снова расширился. Потолок выше. Слева — разлом. Большой. Сквозной. Я не стал проверять. Обошёл.

Следующая камера — пустая. На первый взгляд.

Я шагнул внутрь — и щупальце дёрнулось. Сработал инстинкт.

Вовремя.

Из пола вылетело нечто. Мгновенно. Сверху — как штопор. Врезалось бы в позвоночник, если бы я не отшатнулся.

Приземлилось. Небольшое. Но быстрое.

На трёх лапах. Без головы. Точнее, без глаз. Вся морда — пасть. В пасти — языки. Тонкие, как щупальца. И каждый шевелится.

Она не прыгала. Она скользила. Как лезвие по стеклу.

Я шагнул вбок. Она следом. Щупальце — удар по корпусу. Не сбил. Врезалась в меня, прокусила ремень на груди.

Удар мечом — вниз. Разрезал половину тела. Её начало выворачивать. Она визжала не звуком, а мясом. Как будто сама себя резала изнутри.

Добил щупальцем в пасть. Оно вошло с чавкающим звуком на пол метра в неё.

Кровь опять залила ноги. Я с трудом удержался на скользком полу. Оттолкнулся щупальцем от стены, прошёл дальше.

Дышал тяжело. Виски пульсировали.

Сзади послышался всплеск.

Я не обернулся. Просто ускорился.

Впереди — очередной поворот.

И снова — тьма. Но уже привычная. Уже моя.

Я шёл. С каждым шагом глубже. С каждым вдохом — ближе к выходу. Или к смерти. Выбирать некогда.

Я шёл. Тихо, медленно. Каждый шаг отзывался глухим эхом в ногах. Щупальца вперёд, ближе к полу. Ловят пульсации, вибрации, микроскопические сдвиги воздуха. Стены стали неровными — словно кто-то прорубал их изнутри когтями. С правой стороны — вмятины, будто кого-то волокли. Следы не свежие. Но и не старые. Я ускорился. Бессмысленно, но рефлекс работает.

Разворот. Узкий тоннель. Потолок давит. Запах сменился. Теперь в нём больше крови. Не как после боя, а как после родов. Сырое, густое. Как будто здесь кто-то лопнул, а потом