Серебряная леди - Патриция Поттер

— О Кэт, — полупростонал, полупрорычал Кантон.

У Каталины вырвался почти такой же стон. Кантон жил внутри ее, требовательно и властно заявлял о себе. Ледяная Королева окольцевала его ноги. Это движение поразило не только ее, но и его. Кантон стал двигаться свободнее и размашистее, пользуясь предоставленной ему свободой.

Марш порадовался изменению в своей возлюбленной: она больше не стыдилась ни себя, ни его, ни их любовной страсти. Она отдавала ему без остатка, и он чувствовал себя счастливым, как будто ему подарили бесценное сокровище. Он очень многого не знал о ней. Он был удивлен своим желанием узнать о ней побольше, нет, он хотел знать о ней все! Черт возьми! Черт возьми! Желание загоняло Кантона все глубже и глубже. Каталина двигалась под музыку его тела, радостно, вызывающе и требовательно. Вдруг Кантон почувствовал, как она изогнулась и замерла, и одновременно с последним толчком его страсть выплеснулась, а крик Каталины сказал ему, что то же произошло и с ней.

Кантон обнял женщину, прижал ее к себе и перевернулся на спину, так что теперь она оказалась сверху, и он мог видеть ее лицо. Но она уткнулась носиком ему в грудь и отдыхала.

Так они и лежали обнявшись, такие близкие и… такие далекие в своем безмолвии. Опять секреты, подумал Марш.

Секреты. Они давили Каталину. Она гладила грудь Марша и все время натыкалась на шрамы. Их было так много, что она все время хотела спросить, откуда они. Но если она спросит, он будет вправе задать и ей вопросы. Вопросы, на которые она никогда не сможет дать ответ. Она доверила ему свое тело, но не жизнь.

Каталина чувствовала себя помолодевшей. Она не позволит прошлому втиснуться между ними. Только не сейчас.

Каталина слышала биение его сердца, чувствовала тепло дыхания, его мягкие, бережные руки. Неожиданно она всполошилась — нельзя подпускать человека так близко к себе. Кэт перевернулась и устроилась рядом с Маршем, но он крепко держал ее. На случай, если она вздумает улизнуть.

— Не уходите, — сиплым шепотом попросил он.

Каталине и самой не хотелось уходить, но… пора. Пока он не завладел ею полностью.

— Я… Мне нужно идти. Я действительно заходила предупредить вас… Молли просила…

Двумя пальцами он зажал ей губы.

— Вы беспокоились обо мне.

— Молли беспокоилась о вас.

— Можете сказать ей, что, по сравнению с другими людьми у меня есть огромное преимущество и оно называется инстинкт самосохранения.

Каталина с явным недоверием оглядела его израненную грудь. Он причмокнул.

— Это только видимое противоречие, — прокомментировал Марш.

Рука его утонула в волосах женщины.

— Вам известно, что вы очень красивая женщина?

Кэт постаралась подавить новый прилив желания.

— Вы изменили тему разговора, — поймала она его.

— Теперь я уже ничего не могу с этим поделать.

— Кантон.

Ему нравилось, как она произносит это имя, и было бы приятно услышать свое настоящее имя в ее исполнении. Марш. Но это опасно. По многим причинам. Он взял ее ладошку, прижал к губам и замурлыкал как кот.

— Вас не интересует, кто был организатором похищения Молли?

Марш пожал плечами.

— Какой-нибудь пылкий поклонник?

— Если бы так, — пробормотала Каталина, пытаясь снова не подпасть под обаяние его силы. Кровь горячими толчками двигалась по всему ее телу. Каталина заставляла себя сидеть прямо, не теряя собственного достоинства. Когда ты обнажена, а он, голый, лежит рядом с тобой, это очень непросто.

— Кто же тогда? — поддержал разговор Марш.

Неожиданно у него появилось нехорошее предчувствие в связи с этим разговором.

— Ее отец. Банкир из Оклэнда.

Марш оцепенел.

— Я думаю, она боится его. Молли рассказала мне, что он убил одного человека, который пытался помочь ей, и сильно ранил другого.

Кантон впился взглядом в Каталину.

— Что вы собираетесь делать?

— Я не знаю. Тедди подумал, может вы…

Марш похолодел. Так вот зачем она приходила! Каким он был ослом, думая, что она о нем беспокоится!

— Я — что?

Кэт увидела недобрый огонек в его глазах, услышала угрожающе-предупреждающие нотки в голосе.

— Ничего, — пробормотала она, зная, что уже поздно. То, что связывало их минуту назад, исчезло.

— Не смущайтесь, дорогая, — издевался Марш. — Я привык расплачиваться за услуги.

Никто никогда не обижал ее сильнее. Каталина почувствовала смертельный озноб. Плата? Услуга? Женщина с презрением и ненавистью взглянула на Марша и потянулась за одеждой. Ей хотелось ударить его, согнать с его лица грязную ухмылку. Но тут она вспомнила свой удар тогда, много лет назад. Нет!!! Каталина быстро оделась, не глядя на Кантона. Она обманулась. Тень заботы приняла за любовь. Это была не нежность, а уловка обольстителя. Конечно, он мастер обольщения. Просто она этого не знала. Он соблазнил ее, а потом просто вытер об нее ноги. Шлюха.

Ты просто шлюха. Все, к чему бы она ни прикоснулась, все рушится вокруг нее. Просто шлюха. Ничего больше. В ушах продолжал звучать голос ее мужа. А теперь Кантон. Горячие слезы подступали к глазам, Каталина боялась, что ее стошнит. Она не хотела унизить себя еще больше. Она не позволит ему насладиться видом поверженной женщины. Она ненавидела его. Боже милосердный, как она ненавидела его в этот момент! Ледяная Королева застегнула последнюю пуговку, нащупала туфли, сунула внутрь ножки и направилась к двери.

Она была почти у двери, когда Марш схватил ее за руку и резко повернул. Черт бы его побрал. Она сжала зубы и заставила себя взглянуть на него. Она не доставит ему удовольствия и не отведет глаз.

— Пустите меня, — холодно произнесла она.

— Я же сказал, что плачу долги, — так же холодно ответил Марш. — Чего вы хотите?

— Чтоб ты сдох! — выдохнула Каталина.

— Это не совсем то, чего вы хотели всего несколько минут назад.

В голосе его была двусмысленность, и Каталина засомневалась, уж не померещились ли ей его нежные губы, поцелуи и то, как он стирал слезы с ее лица.

— Но сейчас я хочу именно этого, — отчеканила хозяйка «Серебряной леди».

Марш усмехнулся. Зубы его были крепко сжаты. Улыбка больше напоминала собачий оскал.

— Тогда вам придется встать в длинную очередь, дорогая.

Если бы ей не пришлось нарушать для этого клятву, она убила бы его здесь и сейчас. Глаза ее остановились на ремне для винтовки, небрежно брошенном на бюро. Марш проследил за ее взглядом, и неожиданно страстно обнял ее. Каталина почувствовала знакомый жар, но на этот раз поборола его.

— Если вы еще раз дотронетесь до меня, я убью вас.

— Вы попробуете это сделать, — издевательски ответил Кантон.

Марш убрал руки и отступил от нее на шаг. Его обнаженное тело было напряжено. Лучезарный Люцифер! Сейчас ей хотелось исполосовать его сильнее, чем это сделали его старые враги.