Спецзона для бывших - Александр Викторович Наумов

умный, талантливый, перспективный. В тридцать лет я уже так не думал. Но все равно в душе были остаточные явления, что я неординарная личность и что я такой весь крепкий, сильный, я еще многое смогу. А вот когда мне за сорок лет перевалило, я уже думаю совсем другое про себя: «Какой же ты урод, братец, так же нельзя жить». Это, наверное, и называется взрослением, или пониманием жизни.

— А если в перспективе посмотреть: что будет с вами еще через десять лет?

— Это страшно… Старый, дряхлый маразматик. С манией преследования. Но я, конечно, утрирую. Вообще я не знаю, что ждет меня в будущем. Я больше склонен считать, что в человеке все закладывается на генном уровне.

— Как вы считаете, в чем же заключается смысл человеческой жизни? Наверное, не в том, чтобы попасть в тюрьму?

— Я вам скажу словами поэта: «Призрачно все в этом мире бушующем. Есть только миг…» Вот за него и держись. Наша жизнь во Вселенной — песчинка, миг, зажегся человек и сгорел. А мы, со своей стороны, конечно, думаем, что прожитая жизнь — это так много. Земля существует миллионы и миллиарды лет, так же, как и наша Галактика. Мы ее продукт. Ну что мы можем изменить здесь, на Земле? Мы только все ухудшаем и ухудшаем. И экологию, и жизненный уровень. Правда, есть технический прогресс. Но и это, в общем-то, тоже тупик для развития человека. У нас тут, в колонии, есть средняя школа, которую посещают осужденные без среднего образования. Я тут спросил одного осужденного из восьмого класса: «Скажи, брат, сколько будет пятью восемь?» Он говорит: «Извини, у меня нет калькулятора с собой». Оказалось, он просто не знает таблицу умножения. Смех, да и только. Элементарных вещей не знает. Как у Булгакова, помните, из собаки хотели сделать человека, но не получилось. Решили обратно превратить в собаку. Мораль такая: родился ты собакой, то и живи собакой. А если родился человеком, то, будь добр, веди себя по-человечески, по-людски. А если у нас шестьдесят лет говорили: ага, вон интеллигент, очки нацепил, галстук надел… Вырубили всю интеллигенцию под корень. Кто остался живой, эмигрировал на Запад. Там он, конечно, нужнее, чем своей стране. В России остались одни Шариковы. Вот и получился в стране бардак, беспредел и грызня собачья.

Друг друга рвут зубами, кусают, в кровище все. А потом жалуются: вот, дескать, нас посадили, относятся предвзято к нам. Да тебя посадили потому, что в один прекрасный момент ты просто наплевал на свою жизнь. Пустил все на самотек. Сделал то, чего не должен был сделать. Я вам более того скажу: в этой колонии Шариков на Шарикове сидит и Шариковым погоняет. В колонии идет борьба за выживание. Это такое болото… Зло порождает зло. Нас сюда посадили, чтобы мы исправлялись. Чтобы мы отбывали наказание, нас изолировали от общества. Но одна паршивая овца все стадо портит. А здесь все плохие овцы. И очень сложно держать здесь свой мирок. Приходится хитрить, юлить, то есть общаться и с теми и с другими, но держать со всеми дистанцию. Не открывать душу. Потому что если откроешь, они уже норовят туда с грязными ногами залезть. Потом уже через две минуты все это переиначивается, передергивается, и ты уже выходишь как посмешище. Тюрьма она и есть тюрьма. Нет у нас сейчас декабристов. Нет таких идейных и упертых людей. Все предпочитают выжидательную позицию и локтями только толкаются к кормушке. Но на всех пирога здесь не хватает. И вот опять начинается грызня. А если посмотреть со стороны, то все это так мелко, пошло, меркантильно.

— Как же выбраться из этого, как вы говорите, болота?

— Надо брод знать.

— Вы знаете брод?

— Ну, теперь-то я немножко его нащупал.

Золото для любовницы

Бизнес после службы. — «Я жил напоказ». — Очень хорошенькая любовница. — Наводка на богатую квартиру. — Пятнадцать лет за соучастие в убийстве. — Шанс на исправление.

— Я жил и потихоньку деградировал, — разводит руками осужденный Р. — Я мог сегодня заниматься бизнесом, а назавтра устроить себе отдых — снять девочек, уехать за город. Хотя, в принципе… в семье был определенный достаток… и жену все устраивало.

Махнув рукой, он делает вывод упавшим голосом:

— Запутался я. В отношениях. В делах. Во всем.

Осужденный Р.

— Я родом из города Батайска Ростовской области. Родился я в 1965 году. Срок заключения у меня пятнадцать лет.

— Что вас привело на скамью подсудимых?

— Долгая история… Когда я окончил восемь классов, поступил в техникум — Батайский железнодорожный. По специальности: «Автоматика и телемеханика». Скажем, детство прошло… как у всех прошло, нормально. Воспитывался в полной семье. Родители у меня в возрасте уже были, отец — фронтовик, мать тоже участница войны. Братьев-сестер у меня не было. После техникума я пошел в армию. Служил во внутренних войсках. На Урале. После окончания службы уволился в запас. И предложили мне пойти в органы, поскольку я служил в системе МВД. С 1985 года я был в органах. Работа мне, в принципе, нравилась. На тот момент. Была определенная романтика.

— В какой конкретно структуре МВД вы работали?

— Вначале я был милиционером патрульно-постовой службы. Потом аттестовался и стал дежурным по изолятору временного содержания. Потом перевелся из Батайска в Ростов. Служил в фельдсвязи. Оттуда уже я ушел в бизнес. Потом меня посадили, и я насмотрелся на тех, кто попадает в тюрьму. Совсем не рецидивисты, не матерые преступники. А попадают в основном неудачники. Люди, не нашедшие себя. Не определившиеся в жизни. То есть сплошные неудачники.

— Сразу возникает вопрос: а себя-то вы относите к неудачникам?

— Да. Если бы я был удачником, я бы здесь не находился.

— Серьезное заявление.

— Ну а жизнь такова, какая она есть.

— В чем же вам так сильно не повезло в жизни? В чем заключалась ваша неудача?

— В отношении к себе, прежде всего. Я не понимал, чего я хочу на самом деле. Я не мог определиться в этой жизни, прежде всего. То есть при внешнем благополучии, которое существовало у меня — жена, дети, дом, — не было внутреннего духовного равновесия. То есть я метался. Не было цены жизни. Я не мог ее взвесить и оценить. И только побывав в колонии, я могу реально понимать, что такое жизнь. Чего стоит то или иное, как к нему нужно относиться. Понял, каким должно быть отношение к женщинам… Здесь множество можно привести примеров.

— Неужели нужно было попасть в