Еретик. Войны мертвых - Александр Черниговский

Коридоры, коридоры, кругом сплошные лабиринты! Ну кто строит такие дома? Архитектор явно не получал плетей с серебряными крючьями! Архимагам нужна ровная, чистая площадка. Пока Вальдран отвлекает на себя внимание, они займутся настоящим делом. И это безвольное стадо с пустыми коровьими глазами, что плетется за ними по пятам, весьма пригодится.

Где‑то на другом конце города прогремел оглушительный взрыв. Стекла лопнули, осыпав процессию острыми осколками. Никто из рабов не обратил на впившиеся в тела и лица длинные осколки, а волшебникам было все равно. Магия надежно укроет их от любых угроз, хоть от клинка, хоть от пули.

‑ Брат разбушевался, ‑ заметили Стефано и Вильям, глядя через разбитые окна на взвившийся к небу столп дыма.

‑ Пусть развлекается, ‑ сказала Нефертари, смахнув с черно‑зеленого платья цветное крошево. ‑ Когда эти молокососы доберутся до нас?

‑ Скоро, сестра, им приходится нелегко… ‑ «Близнецы» на мгновенье замерли. ‑ Есть подходящее место. Сад камней неподалеку.

‑ Ведите, вурдалаки! Я вся ваша!

Недостойно, подумала волшебница, сама у себя выскальзываешь из пальцев. Ей была не по нраву сама ситуация, и присутствие двух вечно отрешенных кукловодов не шло ей на пользу. Слишком давно она не выходила на поле боя. Иерофанты никогда не покидали своих храмов, золотых клеток с шелковыми подстилками, справляя свое волшебство в молельнях и заклинательных залах, среди идолов, тишины и священных книг. Но теперь, тысячи лет спустя, Нефертари не призывает с небес дожди, и не указывает Богам, кого защищать, а кого карать громом небесным. Реальный бой не для нее, слишком велика вероятность разбить маску. И тогда… они увидят. Увидят то, во что превратилась самая прекрасная женщина во всем царстве Копхэт.

«Близнецы» вывели волшебницу и свое войско в «Сад». Огромное, пустое пространство, окруженное резными колоннами. Посреди этого странного, невзрачного великолепия стояли огромные глыбы обсидиана. Тонкие, длинные полосы окружали их на песке, но встряска и ветер размазали этот шедевр, словно уставший от своего искусства художник.

‑ Подойдет? ‑ сказали Стефано и Вильям.

‑ Лучше не бывает, ‑ усмехнулась Нефертари.

Тонкие руки волшебницы взмыли в воздух, и свирепый вихрь взвыл посреди сада. Песчаная буря подняла к небесам каменные глыбы. Собрав весь песок и обнажив каменное дно площадки, Нефертари небрежно взмахнула ладонью, и камни вылетели из поместья, разбив несколько остроконечных крыш, а песчаный вихрь, как заведенная игрушка, умчался куда‑то восвояси, срывая черепицу подбрасывая попавших в его цепкие объятья неудачников.

Вспыхнули белые искры, и посреди двора появились ученики Архимага Зеина. Враги явно не щадили сил на то, чтобы уничтожить волшебников. От торжественных одежд остались жалкие лохмотья, шитые золотыми и серебряными нитями, талисманы свисали на рваных цепочках, а жезлы больше напоминали орудия пьяной драки в припортовой таверне, чем магический инструмент.

‑ Приветствуем, господа, ‑ нестройным хором ответили молодые волшебники. Хотя, далеко не все из них годились в юноши. Среди шестерых колдунов был даже скорченный в три погибели старик, и больше походил на изрядно побитого Одрена, разве что сила его Воли не шла с ним ни в какое сравнение.

‑ Молодцы, ребята, быстро отозвались! ‑ рявкнула Нефертари. Маги не отреагировали. Кольца‑когти чертили в воздухе резкие, рваные узоры, и змейки молний бегали по земле, вычерчивая рисунок магического круга. Наконец, выжженный в камне узор завершился, и волшебница спросила подчиненных: ‑ Знаете, что делать?

‑ Не извольте беспокоиться, ‑ ответил статный колдун с короткой седой бородой. Его тело украшало множество порезов и колотых ран, но держался он столь невозмутимо и твердо, что казалось, словно он напился Эссенции. А может, так и было, нос мертвого волшебника плохо способен чувствовать запахи.

‑ Тогда, не будем медлить, ‑ сказала волшебница. ‑ Стефано, Вильям, тащите этих скотов сюда. У нас мало времени.

‑ Да, сестра.

Толпа марионеток столпилась в широком узоре магического круга, даже не подозревая, какая участь их ждет. Да это и не важно, они поймут это, когда станет уже слишком поздно.

Волшебники заняли позиции и замкнули круг. По линиям запульсировала энергия. Концентрация волшебников росла, их силы, разные по природе и могуществу, вливались в узор волшебной печати. Разумы колдунов слились в едином порыве, в одном мощном порыве, одном изъявлении Воли.

Приди, Шесемун!

Приди, Пожиратель Душ!

Прими свою жестокую тризну!

Раздави головы наших врагов, сделай из мозга их вино нашей победы!

Славься, демон и Бог! Славься, дух подземелий и кладбищ!

Славься, Вечный Кутила!

Приди, Шесемун, и исполни нашу Волю!

Кларисса и Эльза несли на себе спящего Бральди. Ангус рассвирепел и с былой удалью рассекал солдат Механистов, напрочь позабыв о том, что его положение Барона уже ничего не значит. Он утонул в шуме битвы, и теперь плыл в волнах кровавой ярости.

Архимаг Молох шел рядом, не особенно волнуясь о своей безопасности. Стоило кому‑либо пробежать мимо разгоряченного Вампира, волшебник щелкал пальцем, прокручивая в левой руке яшмовые четки, и враг рассыпался в едком зеленом облаке, оставив лишь смрадную пыль в ржавых останках брони. Сарес указал им место второго святилища, куда не сможет пробраться ни один чужак. На одежде беглецов красовалась кровавая печать хозяина дома, позволявшая им пройти в убежище, не иссохнув при этом до основания. Довести их до безопасного места, и тогда Молох присоединится к своим братьям и сестрам. Хотя и не исключено, что он может опоздать. Не страшно. Нефертари, какой бы стервой она не была, выполнит свое обещание. О Вальдране и «близнецах» можно даже не думать ‑ они стабильны и честны, как титановый клинок.

‑ Она близко, я чувствую! ‑ прорычал Ангус. Из‑за угла выскочил Механист и направил на него тяжелое ружье. Загрохотала бесконечно длинная очередь, и Вампир уже приготовился получить заряд свинца.

Грохот продолжался, но смерть все не настигала беглецов. Кларисса и Эльза взглянули на Архимага. Тот спокойно вертел на пальце яшму, а пули рассыпались алым песком, не долетая до цели. Пахло гарью и ржавым железом.

‑ Верно, ‑ сказал он, зажав четки в костлявой ладони. Механист упал на пол кучей ржавчины вместе со своим странным, и слишком громким оружием. От грохота слабо звенело в ушах. Будь здесь хоть одно живое существо, наверняка лишилось бы слуха. ‑ Кровавая магия охраняет погреб. Сарес очень поспешил, любой Лич учует ее, едва зайдя внутрь. ‑ Волшебник повернулся к женщинам. ‑ Как он?