Ее тайный возлюбленный - Сара Беннет

Какой-то у нее встревоженный вид, подумал Уоникот, но тут же обратил внимание на Салли, которую надо было успокоить.

Гейбриел вздрогнул и проснулся. Кто-то приближался к его спальне. До его слуха долетали звуки шагов по старой скрипучей лестнице, он едва успел выпрыгнуть из постели и схватиться за первое попавшееся ему в руки оружие — тяжелый табурет, как вдруг дверь в его спальню со скрипом отворилась.

В проеме возникла горящая свеча, и он увидел, кто вошел. Гейбриел с облегчением вздохнул и опустил табурет на пол, но через миг тревога опять исказила его лицо.

— Мэри? Что тебе надобно здесь ночью?

Было слышно, как она хнычет. С покрасневшими глазами и с красными пятнами на щеках она очень напоминала провинившегося ребенка. Стремясь утешить, Гейбриел ласково прижал Мэри к себе, он чувствовал себя немного виноватым перед ней. В последнее время в поведении девушки отмечались некоторые странности, но он старательно избегал встреч с ней, не желая огорчать ее очередным отказом или объясняться, поскольку дело касалось Антуанетты. Но сейчас у нее был явно огорченный вид и он не мог забыть о том, что когда-то они дружили.

— Мэри, — как можно ласковее обратился он к ней, — что случилось?

— Я очень дурно поступила, мастер Гейбриел, — прошептала она ему в плечо трясущимися от страха губами. — Я очень рассердилась, я ревновала…

Она прерывисто дышала, с трудом выдавливая слова:

— Только не надо на меня сердиться… пожалуйста, хозяин, не обижайтесь на меня!

Сердце у Гейбриела больно заныло, но виду он не подал.

— Как только ты могла так подумать, Мэри? Ты же знаешь, что я никогда не обижусь на тебя. Только скажи мне, что ты сделала? Давай, говори, что ты там наделала. Возможно, все не так уж плохо, как ты думаешь.

— Нет, плохо, — заплакала она, прижимаясь к нему дрожащим от волнения телом.

Гейбриел терпеливо ждал, когда она успокоится. Наконец рыдания прекратились, и Мэри посмотрела на него заплаканными глазами.

— О, уже лучше, — бодро сказал он, выдавливая улыбку.

— Нет, не лучше, — слабо возразила она.

Ее лицо опять исказилось будто от боли, но, совладав с собой, она сказала ему слабым тихим голосом:

— Я отправила письмо лорду Эпплби насчет мисс Дюпре. Ну, что у нее… любовник.

Гейбриел замер, внимательно глядя на нее.

— Мэри, что ты говоришь? Какой еще любовник?

Она умоляюще взглянула на него:

— Я имела в виду вас.

Его брови взметнулись вверх:

— Но… как ты узнала?

В ответ послышалось то ли всхлипывание, то ли смех.

— Я знаю о вас все, хозяин. Я ревновала и решила, если лорд Эпплби узнает, то заберет ее отсюда и мы опять… опять…

Гейбриел, не дослушав ее, воскликнул:

— Так Эпплби знает обо всем?

— Да.

Гейбриел опустил голову и задумался. Характер Эпплби был ему хорошо знаком — вряд ли лорд оставит без внимания такие новости. Поступок Антуанетты Эпплби воспримет как позор, как черное пятно на своей репутации.

Кроме того, имея жестокое сердце, он непременно захочет отомстить.

Мэри продолжала что-то бормотать. Из отдельных слов он понял, что ее слезы в основном вызваны жалостью к себе, к своему теперешнему положению. Гейбриел с облегчением вздохнул. В конце концов, из страха за свое будущее она почти забыла о том, что любит его. Такая любовь не очень-то походила на настоящую.

— Что будет со мной? — хныкала она. — Я ведь только хотела, чтобы он приехал и забрал ее, а мы бы остались, и все стало по-прежнему. О, как я ошиблась. Ничего нельзя вернуть назад, ведь так? А если лорд Эпплби обнаружит, что любовник и вы — одно и то же лицо, что же тогда будет? О, хозяин, простите меня.

Гейбриел прервал ее стенания:

— Он не узнает правду обо мне. Не беспокойся, Мэри, ты поступила совершенно правильно, рассказав мне все. А теперь мне надо уехать на время и захватить с собой мисс Дюпре. Но я обещаю, что однажды вернусь, и все будет хорошо. Веришь ты мне?

Мэри согласно кивнула, но по ее растерянному лицу он понял, что не верит.

— Иди ложись спать. Если неожиданно нагрянет лорд Эпплби и начнет расспрашивать, то отвечай ему, что не знаешь, кто любовник. Нет, постой. — Он ухмыльнулся. — Скажи ему, что Кумб.

Она робко, с признательностью взглянула на него:

— Хорошо, мастер Гейбриел.

— Да, еще передай ему, что Кумб забрал с собой мисс Дюпре в Труро, потому что у него в Корнуолле живут родственники. Не бойся, Уоникоты подтвердят твои слова.

— А куда вы на самом деле уезжаете, мастер Гейбриел?

Он погладил ее по щеке.

— Не могу сказать тебе, Мэри. Помни: меньше знаешь — лучше спишь. Я не хочу подвергать тебя лишней опасности.

— Мне будет вас так не хватать, — с сожалением сказала она.

— Нет, ты ничего не теряешь, Мэри, — рассмеялся он и закружил ее, прижав к себе. — Такая прекрасная девушка, как ты, Мэри, всегда будет окружена дюжиной парней. Просто ты настолько увлеклась мной, что перестала обращать внимание на кого бы то ни было. Оглянись по сторонам, и сразу поймешь, насколько я прав.

Глава 22

Антуанетта вертелась с боку на бок, то почти просыпалась, то ее опять сковывал страшный сон. Ей снилось, что за ней гонятся волки, но волки с человеческими лицами, а не со звериными мордами. Она бежала во весь дух, а позади мелькали волки с лицами лорда Эпплби, грабителя, Мэри, четы Уоникот, Сесили и умершего дяди. Наконец они догнали ее и, прижав к стволу дерева, окружили со всех сторон. Казалось, еще миг — и она будет разорвана на мелкие кусочки, как вдруг откуда-то сверху высунулась рука Кумба и втащила ее на дерево.

— Теперь вы в безопасности, — сказал Кумб.

Она взглянула в его грязное лицо и с радостью поняла, что это правда. Его окружала какая-то располагающая к нему аура, что-то до боли знакомое, но неузнаваемое…

Громкий стук в дверь заставил ее проснуться. Она испуганно спросила:

— Кто там?

— Миссис Уоникот, мисс Дюпре. Позвольте мне войти.

Антуанетта присела в постели и, стиснув руки в кулаки, сказала:

— Войдите.

Дверь стукнула обо что-то, затем стук повторился, громче и настойчивее.

Что такое случилось? Антуанетта скинула скомканное одеяло и босиком побежала к двери. Увидев, что дверь упирается в комод, она вспомнила, что перед сном сама перетащила комод и приперла его к двери, чтобы избежать ночного посещения грабителя. Имя Мариетта по-прежнему вызывало у нее глухое раздражение.

Отодвинув комод в сторону, Антуанетта открыла дверь. Перед ней с лампой в руках стояла миссис Уоникот в ночной широченной сорочке, поверх которой была накинута шерстяная шаль. Ее округлое лицо прорезали глубокие морщины, под глазами залегли темные тени, отчего выглядела она еще старше.