Ее тайный возлюбленный - Сара Беннет

Антуанетте даже нравились подобные полудикие заросли, по-видимому, по контрасту с ее собственным тщательно ухоженным садом в Суррее, где нельзя было найти ни одного растения, ни одной травинки, которых не коснулась бы рука садовника.

Она бесцельно бродила по сумеречному саду, безотчетно счастливая, восхищаясь ароматом цветов и размышляя над тем, сколько тут растет известных и неизвестных ей растений.

Невольно она почувствовала, что за ней кто-то следит: было явственное ощущение, что она здесь не одна. Ее взгляд уловил очертания знакомой фигуры, которая мелькнула между стволами яблоневой рощи; к щекам сразу поднялась волна краски, а в груди запылал жар.

Она повернула в сторону лабиринта, так сильно заросшего зеленью, что трудно было найти в него вход. Она притворилась, что никого не заметила; у нее не было сомнений, что он первым подойдет к ней. Едва она наклонилась над каким-то пахучим растением, как почти у самого ее уха раздался знакомый голос. От неожиданности она вздрогнула.

— Воробышек, в ваших волосах застряли лепестки дикой розы.

Антуанетта так резко выпрямилась, что, наверное, упала бы, если бы он вовремя не подхватил ее под руку.

— Нет ничего удивительного, — задыхаясь от волнения, сказала она. — Это не сад, а дикий лес. Неужели здесь нет садовника, который делал бы обрезку деревьев и следил за порядком?

— Сейчас модно, чтобы все росло согласно природе.

Антуанетта вырвала руку из ладони Гейбриела и сделала два быстрых шага в сторону, но он не отставал от нее. В черном наряде и черной маске днем он казался бы привидением, спутавшим день с ночью, но сейчас, с приближением заката, он выглядел романтично и интригующе.

— Сколько карет вы успели ограбить сегодня? — простодушным тоном спросила она.

Она по-прежнему злилась на него из-за Мариетты.

— Да несколько уже успел, моя дорогая.

— О, должно быть, в вашем захолустном Девоне живет немало состоятельных и богатых джентльменов.

— Конечно, и, кроме того, столько же прекрасных и богатых леди. Я предпочитаю грабить их.

Какой нахальный тип! За словом в карман не лезет. Нет, она не ревнива, убеждала себя Антуанетта, Боже сохрани! Но ей стало жаль тех леди, которых ограбил этот дерзкий на язык грубиян.

— Будь я на вашем месте, давно нашла бы какую-нибудь понравившуюся девушку и попросила ее руки, — сказала она. — Знаете, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Он явно удивился услышанному и, иронично покачав головой, улыбнулся:

— Либо вы насмехаетесь надо мной, Антуанетта, либо ревнуете. Ведь вам не по душе мысль, что я буду расточать свои любезности налево и направо? Поверьте мне, из всех женщин в Девоне вы для меня самая прекрасная.

Как это глупо, но ее сердце радостно подпрыгнуло в груди. Она повернула в сторону, стремясь только к одному — удержать между ними дистанцию, чтобы он не заметил, насколько его слова обрадовали ее. Но он опередил ее, схватив за руку. Она пыталась вырваться, но он увлек ее за собой. Он тащил ее, а ей ничего не оставалось, как идти быстрым шагом за ним. Через минуту они оба оказались внутри лабиринта, стены которого сплошь заросли зелеными побегами.

— Отпустите меня! — уже кричала она, пытаясь освободиться.

Гейбриел, не обращая внимания на ее крики и просьбы, кружился вместе с ней внутри лабиринта, забираясь вес глубже и глубже, туда, где стены уже почти смыкались друг с другом, оставляя лишь узкий проход между собой.

— Этот лабиринт был построен для любовницы короля, — объяснил он.

— Для нее?

Антуанетта от изумления открыла рот.

. — Да, все из-за любви.

Они повернули еще за один угол и остановились.

— Вот мы и пришли, — сказал он торжественным тоном, но в голосе сквозила ирония. — Мы в самом центре лабиринта.

Антуанетта тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Падавший сверху угасающий свет имел удивительный зеленоватый оттенок, такой, как будто они находились в колодце под водой.

— А теперь нам следует вернуться назад. Выведите меня отсюда, — потребовала она.

— Нет, теперь вы сами должны найти выход.

В его глазах блеснула знакомая усмешка. То, что он задумал, не только не могло понравиться, но просто взбесило ее. Она начала мотать головой из стороны в сторону.

— Нет, вы не можете…

— Погодите, вы еще не слышали того, что я хочу получить взамен за эту услугу, — сказал он.

— Ну что ж, говорите. Только учтите, мой ответ будет прежний: нет и нет.

— Каждый раз, когда вы будете выбирать неверный путь, за мое правильное указание я потребую от вас какую-нибудь деталь вашего наряда. Если вам повезет и вы будете ошибаться не слишком часто, ко времени выхода из лабиринта, возможно, кое-что из нижнего белья останется на вас.

Антуанетта едва могла поверить собственным ушам. Его предложение звучало шокирующе! Как он мог осмелиться предложить ей такое! Внутри ее вдруг заговорила другая Антуанетта, встрепенувшаяся от возбуждения. Конечно; она и виду не подаст, что поняла, насколько провоцирующим было его предложение. В любом случае она не согласна.

— Говорю вам категорическое «нет». Немедленно выведите меня отсюда.

Она скривила губы.

Он помотал головой и начал медленно отступать назад, шаг за шагом. Ее сердце встревожено забилось — она боялась остаться здесь одна, вдали от людей и без чьей-либо помощи.

— До свидания, воробышек, — сказал он с напускным сожалением, затем быстро повернулся и исчез.

— Не покидайте меня, — прошептала она, из гордости не желая громко взывать о помощи.

Затем она глубоко вздохнула. Если он думает, что она будет молить его и соглашаться на все, лишь бы он вывел ее отсюда, ну уж нет. Антуанетта привыкла полагаться на себя в трудных житейских ситуациях, ведь она была полновластной хозяйкой в своем поместье многие годы. Что касается данного случая, то пока не было никакого повода впадать в истерику. Медленно и осторожно она начала идти по лабиринту.

Поначалу было совсем не сложно. Но только поначалу. Все тропинки казались одинаковыми, а когда грабитель заводил ее внутрь, она не обратила внимания на направление движения. Антуанетта больше всего старалась сохранить свое достоинство.

Она упорно искала выход, прислушиваясь к внутреннему голосу. Но всякий раз, когда казалось, что выход из лабиринта вот здесь, за углом, она упиралась в тупик и вынуждена была возвращаться обратно. Положение ухудшалось тем, что зелень, выросшая на гребнях стен, местами смыкалась над ее головой в виде арки, заслоняя свет восходящей луны, и ей приходилось идти в тени и сырости.