Ее тайный возлюбленный - Сара Беннет

— Сэр Джеймс… — Ее глаза от испуга стали не менее круглыми, чем стекла очков. — Неужели вам удалось задержать человека, который…

— Нет, прошу извинить меня, но я не сумел еще найти место, где скрывается негодяй.

Она вздохнула с облегчением и только потом спохватилась, что слишком явно выражает свои чувства.

— Но вы по-прежнему… ищете его?

— Конечно. Мой долг, как представителя власти, следить за соблюдением справедливости.

В этот момент миссис Уоникот внесла поднос с чаем и пирожками, что вызвало у сэра Джеймса несколько вежливых комплиментов. По-видимому, у него с домоправительницей были хорошие отношения. Нисколько не удивившись, Антуанетта приписала их чувству взаимного благорасположения, несмотря на то что сэр Джеймс был поверенным лорда Эпплби. Слишком они были разными, да и жили в разных мирах.

— А вы знали сэра Джона Лэнгли? — начала расспросы Антуанетта, едва закрылись двери за домоправительницей.

— Да, — удивленно ответил он. — Знатный и почтенный джентльмен.

— Кажется, он был весьма уважаемым человеком. У него была семья?

Сэр Джеймс растерялся, но, чуть помедлив, ответил без уверток:

— У него была дочь Присцилла. Она никогда не была замужем и отличалась некоторыми странностями. Ей нравилось собирать травы и варить лечебные отвары для местных жителей. Кроме того, у него еще был сын Адам. Правда, я очень давно не виделся с ним.

— А сколько лет сейчас Адаму? — задала вопрос Антуанетта.

— Пятьдесят, даже больше. А почему вы спрашиваете?

— Так, ради любопытства. А других детей у него больше не было? Или, скажем, других родственников, у которых были дети?

Сэр Джеймс в задумчивости постучал пальцами по подбородку.

— Дети? Думаю, что у слуг были дети, да и у арендаторов.

Он с невинным выражением посмотрел ей в лицо. Поняв его, Антуанетта отказалась от дальнейших расспросов. Если грабитель не лгал и действительно, будучи ребенком, бродил по лабиринту, то сэр Джеймс вряд ли откроет его настоящее имя. После той волшебной прогулки по лабиринту она еще не виделась с грабителем, но при следующей встрече намеревалась задать ему несколько вопросов.

— А теперь лорд Эпплби стал владельцем Уэксмур-Мэнора, — деланно спокойным тоном заметила она.

Судья натянуто улыбнулся:

— Да, теперь он владелец. Можно сказать, настоящая удача, что такой богатый и влиятельный человек будет жить здесь. Мы, местные жители, надеемся, что он пробудит наше захолустье от спячки.

Антуанетта тоже притворно улыбнулась, нисколько ему не веря. Он лгал ей. Впрочем, не только он один, лгали все обитатели Уэксмур-Мэнора, но не все же они были на стороне лорда Эпплби.

Когда они выпили по чашке чаю, сэр Джеймс наклонился вперед и сказал:

— У вас более довольный и уверенный вид, чем в прошлый раз, во время вашего визита ко мне. Полагаю, вы сумели оправиться от потрясения. Право, было бы очень досадно, если бы это происшествие испортило ваше пребывание здесь.

— Да, было бы очень досадно, — согласилась с ним Антуанетта, отпивая глоток чая.

— Вы еще не гуляли по лабиринту?

Блюдце и чашка задрожали в ее руках. Неужели он знал? Но откуда? Она была наедине со своим любовником — по крайней мере, она так считала. Впрочем, она была так увлечена, что, находись в тот момент рядом с ними кто-то посторонний, она бы ничего не заметила.

— Я думаю, будет нелегко найти выход, — попыталась она выкрутиться из неловкого положения.

— Да, конечно, вы правы. Вам нужен проводник, мисс Дюпре.

— Может, вы порекомендуете кого-нибудь? — приторно-вежливо спросила она.

Имя, которое ей так хотелось услышать, едва не сорвалось с его губ. Она не сомневалась, кому принадлежало это имя. Вне всякого сомнения — ее грабителю.

Глава 21

Лорд Эпплби осторожно взял листок бумаги, лежавший на краю стола. Чудовищный, еле разборчивый почерк, испачканная пятнами и кляксами бумага — просто удивительно, как мало среди его клиентов людей, которые обладали бы хорошим почерком и умением излагать мысли. Некоторые из состоятельных заказчиков даже не могли ясно связать два предложения.

Он принялся за чтение.

Сначала он не поверил своим глазам и тогда перечитал письмо еще раз — медленно и внимательно. Письмо было написано какой-то девушкой, служанкой из Уэксмур-Мэнора, она отказывалась назвать свое имя. Согласно ее словам, она была потерпевшей стороной. Ее любимый увлекся Антуанеттой Дюпре и стал ее любовником. Она умоляла Эпплби забрать назад свою любовницу и наказать за измену. Разве она не должна соблюдать верность лорду? Эпплби перевернул лист, но его оборотная сторона была пуста.

Он помрачнел, разгневался, судорожно скомкал письмо, зажав его в кулаке, и уставился перед собой отсутствующим взглядом. Он вспомнил отказ Антуанетты. Она притворялась вежливой, пытаясь скрыть свое недоумение и отвращение, однако было ясно, насколько он ей неприятен. А теперь ему нанесено оскорбление. Несмотря на это, отчаянное положение в настоящий момент настоятельно вынуждало его жениться на Антуанетте, у него не было другого выхода. Но как она посмела действовать так, как будто он ей не указ!

Гм, завести себе любовника!

От одной этой мысли у него ярость закипала в жилах. Отказать ему и отдаться какому-то сельскому ничтожеству. Поведение, абсолютно несвойственное леди, а ведь он верил в ее незапятнанную репутацию. На память приходили его визиты в поместье Дюпре в Суррее, где она вела себя достойно, выказывала искреннюю привязанность к сестре… На Эпплби она произвела очень благоприятное впечатление, он был очарован, увлечен и верил, что брак с такой девушкой будет счастливым.

А ее дядя? Он ведь тоже считал Антуанетту добродетельной девушкой, воплощением женственности. Эпплби вспомнил, как однажды в клубе Джером произносил бесконечные восторженные панегирики и похвалы в честь своей племянницы. Именно дядино описание состояния семьи Дюпре впервые заставило Эпплби серьезно взглянуть на Антуанетту и начать исподволь ухаживать за сестрами Дюпре. У него, как обычно, в запасе было несколько вариантов действия, но острая нехватка денег стала просто отчаянной, а другие невесты, выбранные им, были окружены заботливыми родителями и сонмом воздыхателей. Сестры-сироты Дюпре, живущие замкнуто вдали от Лондона, как нельзя лучше подходили для выполнения его замыслов.

Измена Антуанетты ничего не меняла, все зашло слишком далеко. Эпплби четко понимал: ему ничего не остается, как дальше претворять в жизнь придуманный им план. Но его мучил вопрос: в состоянии ли он жениться на Антуанетте, заимевшей любовника? Сможет ли он примириться с неверностью невесты?