Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России - Виктор Шнирельман

Не отличаясь особой щепетильностью, Белов смело включает в инструментарий своей борьбы приемы восточных единоборств, никогда не использовавшиеся в традиционных схватках русскими. Например, удары ногами строго настрого запрещались кодексом традиционной русской борьбы. По словам специалиста, создателям такой борьбы часто приходится прибегать к творческому воображению, и реконструированные боевые искусства включают элементы как восточных боевых искусств, так и народных танцев и игр. При этом авторы таких видов борьбы на словах всячески отмежевываются от восточных традиций, доказывая, что они славянам не подходят. Иногда же они, напротив, объявляют Россию родиной боевых искусств, откуда якобы «славяне-арии» разнесли их по всему свету (Асмолов 1995: 210–211).

Не менее показательным было создание в конце 1991 г. «Русского национального легиона» при уже известной нам «Национально-республиканской партии» в Санкт-Петербурге. В легион принимались лишь «славяне…. имеющие твердые национальные и государственные (имперские) убеждения». Члены этой полувоенной организации принимали участие в боевых действиях в Сербии, Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии и, по словам одного из своих руководителей Ю. Беляева, всегда готовы поддержать того, кто попытается установить в стране «твердый порядок» (интервью для НТВ 17.10.96. См. также Верховский и др. 1996: 128, 160–161, 311). В середине 1990-х гг. Беляев был замечен в тесных контактах с петербургским отрядом ставропольского казачества, известным своим шовинизмом и связями с криминальными структурами (Челноков 1996в).

Сегодня некоторые деятели русского боевого многоборья всячески отмежевываются от национализма, отождествляя его с социально-политическим движением. Они заявляют, что их интересуют только забота о здоровье и развитие физической культуры, и остерегают своих питомцев от участия в политических движениях, ибо тех волнует не человек, а власть. Однако они убеждены в том, что успешное развитие русского многоборья возможно только на основе «этнической религии русов» с учетом этнографии и этнопсихологии. Поэтому огромное значение придается знаниям и практикам славянской или русской этнической культуры, без чего такие занятия якобы теряют смысл. Поэтому лидеры такого движения объявляют себя «этницистами». Во всяком случае, такова точка зрения одного из них М. В. Шатунова (Ведислава) из Саратова (Шатунов 2006).

Другая часть движения увлеклась тем, что стало называться «исторической реконструкцией», и этим занялись военно-исторические клубы. Они стали организовывать ролевые игры, в которых был силен скандинавский элемент (Прокофьев 2000).

Некоторые другие московские неоязычники пытаются демонстративно отмежеваться от какого-либо духовного родства с нацизмом (Сперанский и др. 1997: 7–8). Одна из первых такого рода фольклорных групп, возникших еще в 1980-х гг., была создана бывшим партийным чиновником А. В. Рядинским (Берендей) (1938–2009), директором подмосковной турбазы «Былина», пытавшимся своими средствами воссоздать обстановку языческой Руси на берегу Истринского водохранилища в Подмосковье. Его община имела экологическую направленность и занималась совершенствованием человеческих способностей, заложенных Природой. Начиная с 1984 г., на базе регулярно устраивались фольклорные праздники (как языческие, так и православные) и карнавалы.

Другая подобная община возникла в Можайском районе Подмосковья в деревне Поповка. Ее история началась в середине 1970-х гг., когда в деревне поселилась будущая создательница общины Мокоши, познакомившая сельчан с «культурой древних славян». Затем сюда потянулись городские интеллектуалы гуманитарного профиля, мечтавшие о свободе и единении с природой. К середине 2000-х гг. община насчитывала до 40 чел., которые занимались крестьянским трудом и временами устраивали языческие гулянья, привлекавшие как местную молодежь, так и приезжих туристов. Рядом с деревней язычники возвели три деревянных фаллических столба и изображение богини Триглы, олицетворяющей эпоху матриархата (Сажнева, Максимова 2006).

Еще одной стала московская языческая община «Купала», организованная в 1990 г. и в 1992 г. преобразованная в творческое объединение «Купала», куда входили до 20–30 членов. Во главе стоял волхв Всеслав Святозар (Г. П. Якутовский), психолог по профессии, называющий себя мистиком, поэтом и писателем. Он был первым, кто занялся детальной разработкой неоязыческой обрядности. В 1990–1991 гг. он начал выступать с лекциями, а затем исполнять песни и заклинания и организовывать массовые «древнерусские праздники». Но название «язычество» ему не нравилось, и он подчеркивал, что его отношение к «язычеству» существенно отличалось от того, что проповедовали другие волхвы. Со временем он пришел к выводу о том, что в основе «славянской веры» лежал шаманизм.

Святозар предпочитал «научный подход» и объявлял себя «традиционалистом», последователем Р. Генона и М. Элиаде. Отталкиваясь от традиционалистской идеи циклической смены веков, он пытался обосновать свою теорию «социал-коммунизма» и «возрождения русской нации», что, по его мнению, должно было начаться в 2003 г. Он предсказывал, что в результате Третьей мировой войны человеческая история закончится, но люди превратятся в «шестую расу» и начнется новый Золотой век. Это должно было произойти после решающего столкновения «Сил Света» и «Сил Тьмы». К Силам Тьмы он причислял «человеко-орудия» демонических сил, куда входили те, кто обрели устойчивое положение в период Железного века. Им, по его словам, противостояли «подвижники», не связанные с коммерцией. В его теории находилось место и «божественным предводителям» народов, способным успешно противостоять Силам Тьмы. Характерно, что их он связывал с «народной культурой», т. е. с идеей сохранения отдельных этнических групп. К «избранным», захватившим власть в мире, он причислял «англосаксов», «народы германской расы» и евреев (их он связывал с деньгами). Якобы они создавали «Всемирное государство», где отдельным народным культурам места не находилось и те были обречены на вымирание. По его словам, именно в этих условиях «демонические силы» уничтожали «русскую нацию», к чему приводил «мондиализм». Он доказывал, что сохраниться удается лишь тем народам (в числе них он упоминал евреев), кто остался верен своей религии. В то же время ему претил «великодержавный шовинизм», и он отшатывался от «язычников нового образца, выдумывающих великодержавное прошлое». Вместе с тем, разочаровавшись в советском «коммунизме», он делал ставку на шаманов, которым якобы дано вывести человечество из тупика. В то же время мегаломания ему претила; он критиковал «неоязычество» за «халтуру» и с презрением относился к А. Асову за любовь того к фальшивкам. Он предсказывал победу Антихриста и Всемирного государства в недалеком будущем. Но, по его словам, на борьбу с ним поднимется «новый традиционализм» во главе с «шаманами», и в конечном итоге наступит «социал-коммунизм». Тогда-то на Земле и появился «шестая раса» «богочеловеков» (Русская нация) (Якутовский, б. г.).

В 1991–1994 гг. «Купала» отмечала общие праздники Летнего Солнцеворота в районе курганов «Петрово Дальнее» на Истре. Затем из-за внутренних разногласий из нее ушли некоторые волхвы – Велемудр (психолог А. Е. Наговицын) и Мезгирь (художник Л. Г. Потапов), создавшие в 1994 г. общину «Коляда». По их представлениям, та должна была создать равновесие для Коло годового цикла. Свое капище они организовали в районе курганов у подмосковной железнодорожной станции «Луговая». С тех пор это место стало у московских неоязычников одним из излюбленных мест проведения обрядов.

Культурный центр «Вятичи» возник в Царицынском парке 14 июня 1995 г. на основе более раннего Эколого-культурного центра «Царицыно», существовавшего в 1983–2001 гг. Его старейшиной стал кандидат физико-математических наук Н. Н. Сперанский (Велимир). Священным местом общины вначале являлись вятические курганы, где были установлены деревянные изображения бога Велеса и богини Лады[106], однако после завершения реставрации Царицынского дворца язычники были вынуждены покинуть парк. Этот центр, хотя и отвергает христианство как религию, созданную еврейским народом для себя и неподходящую для славян, все же порицает открытый антисемитизм как несущий лишь разрушительные начала (Сперанский 1996: 49–50). Никакой эзотерики Н. Н. Сперанский тоже не признает, не видя в ней ничего, кроме «околонаучного бреда». Мало того, он скептически относится к предположениям о существовании в древности единой арийской цивилизации и не усматривает каких-либо специфических сходств между индийскими ведическими представлениями и русским язычеством. Призывая к созданию истинно русской национальной религии, он, похоже, видит в ведической литературе не менее чуждое начало, чем христианство. Возможно, именно поэтому он открыто объявляет «Влесову книгу» фабрикацией Ю. П. Миролюбова, в котором он, правда, признает волхва, высоко оценивая его вклад в расшатывание сознания советской интеллигенции (Сперанский 1996: 40–48). Тем не менее, Сперанский верит, что древние славяне унаследовали свои религиозные воззрения от древних ариев, обитавших когда-то в Восточной Европе (Сперанский 1999: 4).