Фарса - Антон Клеттин

сильные эмоции друг друга мы ощущали как свои. Я хоть и готовился к тому, что могло произойти, но все же едва не опоздал, лишь в последний момент успев толкнуть девушку в сторону. Благодаря чему, слетевший с ее рук метательный нож угодил в стенку шатра, вместо того чтобы засесть глубоко в глазнице Селеха.

— Вы… Вы… — Госпожа ди Марциль от переполнявшего ее гнева даже говорить нормально не могла. Лишь хватала ртом воздух, пытаясь вымолвить хоть слово. Благодаря чему ее великолепная грудь высоко вздымалась. Мои глаза сами собой поползли куда не нужно. Естественно, девушка это заметила, от чего разозлилась еще сильнее. — Вы мерзавец! — Наконец сумела выдавить она из себя, после чего вскочила на ноги, и проскочив мимо стоящего истуканом Селеха (не забыв при этом обжечь того взглядом) стремительно покинула шатер.

Что ж, хорошо, что она сумела так быстро взять себя в руки и больше глупостей не совершала. Плохо, что мне придется с нею как-то объясняться. Яльри девушка не глупая и прекрасно поняла, что мы с Селехом довольно неплохо знакомы. Более того, что нас объединяют какие-то совместные дела. А уж когда вспомнит где именно мы с нею встретились в первый раз, то вполне может додуматься, что меня не просто так занесло на ту кровавую тусовку. Мда… Ну и сука, этот барон. Это же надо было так меня подставить. Ну да ладно, с Яльри разберусь позже, сейчас же нужно поговорить с гостем. Мало ли, у него есть что добавить к ранее сказанному.

— Ансул, Чез, оставьте нас, будьте добры. — Негромко попросил я.

Оба тут же исчезли. Видимо, недавний инцидент повлиял на них сильнее, чем они пытались показать. Ну, да оно и понятно, Яльри в ярости — жуткое зрелище, хотя и не лишенное изящества. Так, не о том я думаю, нужно с этим, залетным, дела порешать.

Я неприязненно посмотрел на гостя и, не выдержав, произнес:

— Ну и сука ты, Селех.

— Что, сильно тебя подставил? — Ухмыльнулся он, усаживаясь напротив меня.

— Есть такое. — Нехотя согласился я. — Ты как, от вина не откажешься?

— Не откажусь. — Согласно наклонил голову он. — На улице хоть и потеплело, но все равно, долгая дорога дает о себе знать.

Я разлил специально припасенное для подобных случаев ноллское вино по кубкам, после чего произнес:

— Ну, давай выкладывай ради чего приперся.

Глава 27

Задница. Пожалуй, именно это слово точнее всего могло описать сложившуюся в Хольтриге ситуацию. Королевство натуральным образом трещало по швам. Каждая более-менее влиятельная благородная жаба вовсю устраивала свои порядки на своих родных болотах, ничуть не интересуясь мнением его величества. Сам же юный король хоть немного и сумел укрепить свои позиции (благодаря мне, красивому), но открыто бодаться с собственными вассалами сил пока не имел.

До бунтов дело пока не дошло, но лорды королевства чувствовали себя все увереннее и все больше проявляли изрядную самостоятельность. А его величество, как человек мудрый, не спешил задавать своим благородным подданным неудобные вопросы. Мало ли, вдруг получит неудобный ответ. И что тогда делать?

И вот посидел его милость, Рихард де Фель, покумекал что к чему, да и решил проверить границы терпения его величества, устроив небольшую потасовку у захребетников. Тем более, что и причин хватало. Тут тебе и грубое отношение вохштернцев к фельзенцам. (Хотя, сам Вохштерн никоим образом к Фарсе не относился, да и вроде как считался вольным городом и мог делать что хочет). И воровство артефакта сынком одного из фарских баронов. И вообще, захребетники охренели и давно напрашиваются на взбучку.

Понятное дело, что настоящие причины подобного поведения со стороны де Феля сильно отличались от заявленных. Но мне, честно говоря, было плевать ради чего граф устроил весь переполох, и насколько его действительно волнует поруганная младшим фон Мормахом честь какой-то там леди. Самое главное было в том, что вскоре нас ждут очень сложные времена. Армия семейки де Фель была намного серьезнее и уважаемых сектантов из Вохштерна, и армий баронов Фарсы, и вообще сильнее всего, с чем мне раньше приходилось сталкиваться. А значит, хочешь не хочешь, но нужно договариваться с этими самыми баронами, так как от короля никакой помощи ждать не приходилось. О чем Селех мне прямо и заявил. Мол, выкручивайся как хочешь. Справишься с графом — честь, хвала, и отсутствие неудобных вопросов со стороны короны в будущем. Нет? Ну, ты был отличным парнем. Жалко такого терять.

Я на них не злился совершенно. Понимал сложившуюся для его юного величества ситуацию и был благодарен уже за то, что он для меня сделал. А сделал он действительно много. Отправить свою правую руку, вернейшего из вассалов, главу безопасности, в столь дальнее и опасное путешествие, это дорогого стоит. Хрен бы мы без Селеха с баронами начали вовремя и по делу договариваться. Я уж точно не собирался. Они, уверен, тоже. А визит столь крупной шишки в роли простого посыльного как бы говорил: «не страдайте фигней, начинайте диалог».

Ну мы и начали. Бароны, при всей их сволочности, тупицами не были и намек поняли правильно. Так что уже следующим утром я выдвинулся на встречу с ними. О ней договорились при помощи гонцов накануне вечером, сразу после отъезда барона фон Мардиха.

Ехал не один. Компанию мне составили два десятка бойцов, выделенных Ансулом. Он бы и рад послать больше, но я настоял именно на таком количестве. Прекрасно понимал, что многое в будущих переговорах зависит от того, как воспримут меня мои благородные коллеги. И выглядеть в их глазах неуверенным перестраховщиком не хотелось.

Была еще и Яльри. Мрачная и очень-очень задумчивая. Она ехала неподалеку и о чем-то напряженно размышляла. О чем именно я не знал, со вчерашнего дня мы едва парой слов перекинулись. Но по ее хмурому лицу было понятно, вряд ли о чем-то хорошем.

Да уж. Подставил меня Селех, ой как подставил. И я тоже хорош, не подумал. О ней самой не подумал. А ведь госпожа ди Марциль мне далеко не чужой человек. Я это понимал и раньше. Просто признавать не хотел. Из своей дурацкой упертости. Как же, меня, такого красивого, насильно сводят с кем-то там. Хотя, мне бы, дураку, радоваться. Но нет, делал вид, что ничего эдакого не случилось. Почему так?

Был у меня ответ. Был. Страх. Все дело в нем. Я боялся признаться даже самому себе, что влюбился. С первой встречи на балу втюрился как сопляк. Боялся признаться, что эта девчонка, потерявшая все (по моей вине, кстати) мне дорога. Вот и делал вид, что ничего не случилось. Ни тогда, когда у меня сносило башню от нахождения рядом с нею. Ни после ритуала, когда нам открытым текстом все рассказали и показали.

— Яльри. — Обратился я мысленно к девушке. Благо, расстояние позволяло.

— Шурик?

— Прости меня, дурака. — Попросил я, впервые с момента нашего знакомства переходя на «ты». — Прости за все.

Некоторое время она молчала, явно о чем-то раздумывая. После чего до меня донеслась ее мысль:

— Ты ведь не просто так оказался на том злосчастном приеме?

— Не просто так. — Решил я ничего не скрывать. — Моей задачей было убийство начальника городской стражи Эйналы.

— По приказу барона фон Мардиха?

— По просьбе. — Поправил я девушку.

— По просьбе? Я думала, что такие, как он не умеют просить.

— Иногда даже таким, как он, приходится опускаться до просьб. Но тут немного другой случай. Наши интересы несколько раз пересекались в некоторых делах. И нам удалось найти общий язык. У нас, если можно так выразиться, взаимовыгодное партнерство. Да и его величество не задает неудобных вопросов.

— Почему же ты не убил капитана, вместо этого устроив резню?

— Я просто познакомился с очаровательной девушкой, и совершенно забыл о времени. Когда же опомнился, было уже поздно.

— Ты убил нескольких ни в чем не повинных людей.

Я не выдержал и тихо рассмеялся. А затем я вспомнил о поместье, из которого спасал Ирвону, о духах девчонок, замученных ублюдком Кайри, и мне как-то стало совсем не до смеха.

— Невинных людей? — Поинтересовался я без единой нотки веселья в мыслях. — Да каждый из них заслуживал гораздо более жуткой доли, чем простое убийство. Помнишь пальцы Ирвоны? Ну, те, что мы исцелили после ритуала? Ты не спрашивала откуда у нее взялась эта травма? Нет? А я скажу откуда. Сынок бедного несчастного графа Кайри их ей отрезал. Перед