Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

София, которая называется бесплодной, — мать ангелов. И спутница (Сына — это Мария) Магдалина. (Господь любил Марию) более (всех) учеников, и он (часто) лобзал ее (уста)[546].

Совсем неправомерно с научной точки зрения, да и непорядочно, подходить к чтению этих текстов «фундаментально», не проанализировав гностический смысл «святого поцелуя» как таинства воссоединения мужчины и женщины во Христе[547] и не выяснив предварительно, что Марию Магдалину представляли как «олицетворение» Мудрости[548].

Начиная в основном с IV века образ Марии Магдалины начинает быстро меняться. Григорий Нисский и блаженный Августин заявят, что Мария первая получила благодатную весть о воскресении Иисуса, поскольку женщина первая ввела грех в мир. Вскоре Марию начинают путать с «грешницей» из Лк 7:36–50, таким образом превращая ее в «проститутку». Ее образ продолжат чернить. Иерархи, теологи и художники, все они, будучи мужчинами, сделают из Магдалины похотливую и развратную женщину, одержимую «семью бесами» или смертными грехами. И будто бы только потом, раскаявшаяся и прощенная Иисусом, она посвятит всю свою жизнь принесению покаяния. Восточной Церкви был чужд этот ложный образ проститутки и кающейся грешницы. Магдалину всегда почитали как верную последовательницу Иисуса и выдающуюся свидетельницу воскресшего Господа.

Литература

1. Обзор темы «Иисус и женщины»

WITHERINGTON III, Ben, Women in the Ministry of Jesús. Cambridge, University Press, 2001.

SCHÜSSLER FIORENZA, Elisabeth, En memoria de ella. Una reconstruccion teologico-feminista de los ongenes del cristianismo. Bilbao, Desclee de Brower, 1989. BAUTISTA, Esperanza, La mujer en la Iglesia primitiv a. Estella, Verbo Divino, 1993, pp. 21–61.

MOLTMANN-WENDEL, Elizabeth, The Women Around Jesús. Nueva York, Crossroad, 1982.

CONRAD WAHLBERG, Rachel, Jesús according to a Woman. Nueva York — Toronto, Paulist Press — Paramus, 1975.

2. Положение женщин в Палестине I века

JEREMIAS, Joachim. Jerusalén en tiempos de Jesús. Madrid, Cristiandad, 1977, pp. 371–387.

STEGEMANN, E.W./STEGEMANN, W., Historia social del cristianismo primitivo. Estella, Verbo Divino, 2001.

FREYNE, Sean, Galilee and Gospel. Boston-Leiden, Brill, 2002, pp. 271–286.

HANSON, K. C./ OAKMAN, Douglas E., Palestine in Time of Jesús. Social Structures and Social Conflicts. Minneapolis, Fortress Press, 1998, pp. 23–26.

3. Женское ученичество

TUNC, Suzanne, Tambien las mujeres seguian a Jesús. Santander, Sal Terrae, 1999.

MEIER, Elisabeth, Women and Ministry in the New Testament: called to serve. Nueva York — Londres, University Press Lanham, 1980.

MEIER, John Paul, Un judío marginal. Nueva visión de Jesús histórico. III. Companeros у competidores. Estella, Verbo Divino, 2003, pp. 98-105.

CORLEY, Kathleen E., Private Women, Public Meals: Social Conflict in the Synoptic Tradition. Peabody, MA, Hendrickson, 1993.

THEISSEN, Gerd/MERZ, Annette, El Jesús histórico. Salamanca, Sígueme, 1999, pp. 250–256.

PIKAZA, Xabier, Sistema, libertad, Iglesia. Instituciones del Nuevo Testamento. Madrid, Trotta, 2001, pp. 135–158.

4. Другие исследования по различным аспектам

MAC DONALD, Margaret Y., Las mujeres en el cristianismo primitivo у la opinion pagana. El poder de la mujer histerica. Estella, Verbo Divino, 2004.

VOUGA, Francois, Los primeros pasos del cristianismo. Escritos, protagonistas, debates. Estella, Verbo Divino, 2001, pp. 196–198.

PIKAZA, Xabier, Hombre у mujer en las religiones. Estella, Verbo Divino, 1996, pp. 275–300.

BERNABE, Carmen, Maria Magdalena. Tradiciones en el cristianismo primitivo. Estella, Verbo Divino, 1994.

HORT, Weiss, gVino nuevo en odres viejos? Consecuencias sociopoliticas del evangelio.

Madrid, Studium, 1973, pp. 99-119.

LEVINE, Amy-Jill (ed.), Una companera para Mateo. Bilbao, Desclee de Brouwer, 2003.

Глава 9 Учитель жизни

Не совсем обычный учителе (с. 214) Измените ваши сердца! (с. 217) Глубже, чем закон (с. 220) • Все определяется любоввю (с. 225) • Любите врагов ваших (с. 228) • Ненасильственная борьба за справедливость (с. 231).

Иисус продолжал делиться со всеми тем опытом, который он переживал в своем сердце: «Бог уже здесь». Его спасительное присутствие было молчаливым, но реальным. Больные и одержимые злыми духами на самих себе ощущали исцеляющую силу Бога, Друга жизни. Нищие и лишившиеся имущества, жертвы всевозможных злоупотреблений и произвола, начинали ощущать Бога как своего Защитника и Отца. Грешники, проститутки и отверженные обществом люди почувствовали себя принятыми: пока они разделяли трапезы со своим другом Иисусом, в их сердцах просыпалась новая вера в прощение и любовь Бога. И даже женщины начинали ощущать достоинство, прежде им неведомое. С Иисусом все начинает меняться.

Как ответить на эту новую ситуацию? Как «войти» в динамику Царства Божьего? Как жить в этом новом пространстве, созданном спасительным пришествием Бога? Иисус может ответить на это своим собственным опытом. Он первый принял Царство Божье. И он может научить других. Люди сразу же стали воспринимать его не только как проповедника Божьего, врачевателя жизни или защитника последних, но и как учителя жизни, который учит жить по-другому, под знаком Царства Божьего.

Не совсем обычный учитель

Люди зовут Иисуса равви, так как видят в нем учителя. И это не только уважительная форма обращения. В своих призывах к народу начать жить по-другому он приближается к образу учителя того времени. Иисус не только пророк, возвещающий пришествие Царства Божьего. Он мудрец, который учит жить, отвечая Богу[549].

Однако никто не принимает его за толкователя Закона и не путает с книжниками, состоящими на службе у священнической иерархии Храма. Иисус не занимается толкованием Закона[550]. Он редко прибегает к Священным Писаниям и никогда не цитирует бывших перед ним учителей. Он не принадлежит никакой школе и не примыкает ни к одной традиции. Его авторитет поразителен. У людей создается впечатление, что из его уст они слышат то, что открывает путь в совершенно другую жизнь[551].

Как у всех народов, в современном Иисусу иудейском обществе преобладало определенное традиционное знание, формировавшееся на протяжении веков, и в своей основе оно было принято всеми. Главным источником, откуда оно исходило, был закон Моисея и традиции, передававшиеся из поколения в поколение. Эта «религиозная культура», еженедельно подпитываемая в синагогах чтениями из Писаний, возрождаемая на больших торжествах и храмовых праздниках, хранимая и проповедуемая официальными толкователями, пронизывала всю жизнь Израиля. На основе этой религиозной традиции, укорененной в народном сознании, формировался образ Бога и система ценностей, определявшая мировоззрение людей: избранность Израиля, его завет с Яхве, Закон, храмовый культ, обрезание или субботний отдых. Благодаря этому укреплялось их осознание себя «детьми Авраама»[552].

Хотя Иисус впитал в себя все лучшее из сложившихся устоев, его учение носит обличающий характер и ставит под вопрос традиционную религию. Вывод из его учения таков: приходит Царство Божье. Нельзя жить так, будто ничего не происходит; необходимо перейти от традиционной религии к жизни, где центром является Царство Божье. То, чему сейчас учат в Израиле, уже не служит отправной точкой для построения жизни, угодной Богу. Нужно научиться по-новому отвечать на новую ситуацию, возникающую с пришествием Бога.

Используя язык народной мудрости, Иисус в оригинальной форме доносит до людей свой замысел. Он не учит ходить по «широкому пути», по которому следует множество людей и который ведет народ к гибели. Он желает показать другую дорогу; по ней следуют еще совсем немногие, поскольку она более «узкая», однако ведет к жизни[553]. Он не хочет быть слепым проводником среди народа; уже достаточно есть «слепых, водящих слепых», рискующих упасть в большую яму[554]. Он также не хочет приставлять заплаты из новой ткани к ветхой одежде, поскольку в результате может образоваться большая дыра; он не желает вливать молодое вино в старые мехи, ведь так можно потерять все: и вино, и мехи[555]. Царство Божье требует нового ответа, способного все изменить в корне. «Вино молодое надобно вливать в мехи новые!»

Поэтому Иисус не прибегает к Писаниям, чтобы анализировать их и строить свое учение на их содержании, как это привыкли делать фарисеи или члены кумранской общины. Писания служат ему для того, чтобы показать, что замыслы Бога уже исполняются с пришествием Царства Божьего. Его сыновний опыт познания Бога говорит ему о том, что уже здесь и сейчас в наиболее полной форме воплощается то, о чем говорится в священных текстах[556].

Иисусу была очень близка библейская традиция с присущими ей оборотами речи и образами. Однако довольно трудно узнать, что за тексты он обычно цитировал[557]. Вероятно, больше всего его привлекала Книга пророка Исайи, а излюбленными текстами были те, что возвещали о новом мире для больных и самых бедных. Как было не возрадоваться, когда в какую-нибудь из суббот произносились слова, наподобие: «Не бойтесь; вот Бог ваш… придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь». «И страждущие более и более будут радоваться о Господе, и бедные люди будут торжествовать о Святом Израиле, потому что не будет более обидчика»[558]?