Три чайные розы - Алиса Лунина

Она полчаса прождала Клюквина на Банковском мосту, где они обычно встречались. Устав ждать, Маша пошла в театр одна. Дорогой девушка думала о понимании счастья как счастья со слезой, и ей казалось, что она поняла нечто важное. Во время репетиции Маша с особенным выражением произнесла фразу Чехова: «К моим мыслям о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное…»

Краем глаза девушка посмотрела на седьмой ряд, откуда обычно следил за ходом репетиции Палыч: заметил ли тот, с каким чувством она играет?

Однако его там не оказалось. Он появился в зале через минуту – взъерошенный и бледный. Подойдя к сцене, произнес:

– Репетиция отменяется… Юру Клюквина убили.

Часть 4. Чаепитие зимнее

Глава 1

Сыпался песочек в песочных часах, и насыпало его еще на год… Говорят, что это не время проходит, а мы проходим сквозь время. Басмановы через него вышли с потерями. Прошлый год для них оказался тяжелым – летом умер Хреныч, которого они считали близким родственником. В конце августа старик поехал в город – торговать на рынке травами и яблоками. Вечером, садясь в электричку до Березовки, он упал на перроне: остановилось сердце.

Похороны Басмановы взяли на себя. Сестры надели Хренычу лучшую рубаху в расшитых красных маках. На поминках плакали, поминали травника добрым словом. Домик Хреныча купил Лопатин.

В день похорон старика Маша вновь размышляла о чеховском определении счастья. Теперь счастье она понимала именно так: как счастье со слезой. После смерти Клюквина, всякий раз выходя на сцену в «Трех сестрах», девушка чувствовала боль. В эпизоде, где звучала фраза о счастье, у Маши на глазах выступали слезы.

…«Репетиция отменяется… Юру Клюквина убили».

Маша не могла поверить словам Палыча и крикнула со сцены:

– Неправда! Это чья-то дурацкая шутка! Да сам Клюквин, наверное, пошутил, вот увидите! Он всегда всех разыгрывает!

У актеров были скорбные лица… Палыч, который первым узнал о трагедии (ему позвонили из милиции, поскольку в кармане убитого нашли пропуск в театр), растерянно повторял, что Маша должна успокоиться. Но успокоиться она никак не могла. Девушка отказывалась верить в то, что Юры больше нет. Маша рванула со сцены и бросилась бежать. По коридорам театра, улицам, переулкам, туда – к Сенной площади, к дому, где жил Клюквин. А за нею бежал актер Гриша, игравший роль Тузенбаха, и что-то кричал. Он, кажется, даже пытался ее остановить, но это было невозможно. Маша бежала долго, как ей почудилось – целую вечность, а увидев свет в Юрином окне, какой-то яркий, красный, недобрый, вдруг поняла: да, все правда, Клюквина больше нет – и закричала, упав Грише на руки. Позже она узнает, что в это самое время соседки по коммунальной квартире, узнавшие о Юриной смерти, рылись в его комнате, надеясь чем-нибудь поживиться. Может, потому свет из окон показался ей чужим и мертвым.

Имущества у Клюквина было всего ничего. На память Маше остались его кальян и книжка «Как стать счастливым». Но, как теперь понимает Маша, счастливым стать можно, только поверив в счастье со слезой.

Обстоятельства смерти Клюквина остались невыясненными. Его нашли в глухом переулке мертвого, с ножевыми ранениями. В кармане был только пропуск в театр. Кошелек, по всей видимости, украли. Все ясно, обычная уголовщина. Убийц не нашли.

Во время похорон посыпал снег. Маше казалось, что Клюквин сейчас встанет из гроба, подмигнет им: «Ребята, вы чего? Я пошутил! Я живой!» – скажет какой-нибудь каламбурчик, и они вместе пойдут домой. Когда его зарывали, девушка заплакала: как же так, Юру засыплют снегом, ему будет холодно, он замерзнет. И ночью Маша никак не могла уснуть, ей хотелось бежать на кладбище, чтобы разрыть могилу, отогреть Клюквина… Ах, Юра, Юра… Ты был самым гениальным исполнителем роли Соленого, просто «вылитый Соленый, твою мать! Соленый, как он есть!».

Сегодня годовщина его смерти. С утра Маша поехала на Смоленское кладбище. Постояла у Юриной могилы, подошла к часовне блаженной Ксении. У часовни горели свечи, женщины нараспев читали молитвы. Маша помолилась, поплакала и побрела к выходу через старую часть кладбища. Тихо, вокруг ни души. Неожиданно от одной из могил отделилась тень. Маша вздрогнула – перед ней возник маленький старичок с бородой, похожий на гнома.

– Дочка! – дребезжащим голосом позвал он.

– Что вам? – испугалась Маша.

– Покушать! – сказал старик.

Маша похолодела:

– У меня нет ничего…

Старик горестно вздохнул.

– А вы что же здесь, дедушка?

– Я сюда часто прихожу! Мне тут легче! – Он часто закивал головой. – Помолись за меня! Меня Василием зовут! Я… страдаю!

Старик пожаловался, что живет в коммунальной квартире, где его обижают соседи, особенно некая Тамара, та даже бьет. Что-то такое обреченное, жалкое, кричащее было в этом персонаже Достоевского, что Маша обмерла. Ей хотелось упасть на землю и рыдать в голос. Господи, что же это? Почему все так несчастны?

– Вот, возьмите! – Она лихорадочно выгребла из сумки все деньги.

Старик взял и снова с надеждой спросил:

– А покушать?

– Прощайте, Василий!

Он тихо попросил:

– Помолись за меня!

Маша побежала прочь.

С кладбища она возвращалась озябшая, грустная. Домой идти не хотелось, и Маша отправилась бесцельно бродить по городу. На Троицком мосту она задержалась. Дул сильный ветер. Нева была угрюмой и серой. Маша смотрела на город и вспоминала, как именно на этом мосту Бушуев признался ей в любви. Тогда тоже был сентябрь, правда, день золотой и теплый. День, когда Саша впервые заговорил о любви. Ветер донес до смущенной и счастливой Маши его признание: «Я хочу тебя…» Она задохнулась от радости и задумалась: что делать? В квартире на Мойке сейчас старшая сестра, значит, туда нельзя… «Поехали в Березовку!» На электричке Маша и Саша отправились туда, где и произошла их первая близость. Они любили друг друга, а в перерывах пили яблочный сок, после, выйдя в сад, долго слушали, как падают яблоки. Вот такая история. Яблоко покатилось и пропало. Та же Нева, но другая осень, и в эту реку точно не войдешь дважды. Нева оказалась рекой времени.

Маша вспомнила строчки из Сашиных стихов:

Я любить тебя буду вечно,Так, как вечна печаль у дуба…Ты любить меня будешь вечно,Как родник меж камнями вечен…

«Но вот я люблю тебя, а ты, Саша, сдержал ли ты обещание?» Она зашагала к крепости.

Между тем в этом году у Маши случился яркий любовный роман. Не то чтобы она хотела потрясений и сильных чувств и сама искала приключений – нет, все произошло, можно сказать, помимо ее воли.