Огненный лис - Никита Филатов

Для полной натуральности требовалось только время от времени потряхивать головой в такт несуществующей музыке и делать лицо попроще.

Курьев терпеливо вслушивался в стоны и поцелуи, доносящиеся из динамика. Квартиру обложили ещё до его возвращения с водной прогулки на форты - у Болотова вполне хватило людей и средств для того, чтобы плотно перекрыть наблюдением парадную с проходным двором.

На ближних и дальних подступах к "адресу" расположились мобильные группы резерва. Курьев знал расстановку сил и при желании мог связаться с любой из них, но пока необходимости не возникало.

Непосредственно в поле зрения находились только двое из задействованных в операции: коротко стриженый парень быковатого вида и девушка в кожаной куртке. Они сидели почти без движения, трогательно обнявшись под зонтиком, в окружении мокрых скамеек и луж уже часа полтора кроме них в скверике был только бронзовый грустный Пушкин.

Разглядывая парочку, Курьев с сожалением отметил, что молодежь в криминальных структурах подрастает хорошая, дисциплинированная, но без стиля и воображения. До настоящих профессионалов хотя бы ментовского "наружного наблюдения" ей ещё расти и расти.

Человек по прозвищу Куря припомнил сегодняшнюю встречу в офисе напротив Смольного. Ему даже толком не удалось доложить о том, что рассказал перед смертью полковник.

- Ясно, сынок... Потом! Это все потом.

- Когда?

- Сначала надо дельце одно до ума довести. Срочно!

Булыжник пребывал в каком-то необычном, несвойственном для него возбуждении, и Курьев даже подумал, что старый вор "под кайфом":

- А где Валерий Николаевич?

Офис принадлежал одной из многочисленных то ли медицинских, то ли фармацевтических фирм Болотова, но самого хозяина на месте не было.

- Работает... Трудится!

- Он же сам меня вызвал сюда.

- Правильно сделал, - Булыжник вовсе не укололся и даже не обкурился анаши:

- Рогова повидать хочешь?

- Взяли? - Дернулся Куря.

- Нет. Но бабу, у которой он на хате переночевал, знаем.

Курьев побагровел:

- Говорит?

- Пока не спрашивали.

- Дайте мне её, с-суку!

Булыжник покачал головой - даже ему иногда становилось не по себе при взгляде в темные, чуть раскосые глаза собеседника:

- Рано. Вдруг вернется наш дружок?

Курьев потрогал шрам на щеке:

- Понятно... Где это? Куда ехать?

... Самое сложное было - дождаться, пока хозяйка выйдет из дому. Замок открыли почти мгновенно, ещё несколько минут потребовалось на то, чтобы "зарядить" квартиру техникой.

- Порядочек там? - Делая последнюю радиозакладку вполголоса спросил очкарик лет тридцати. - Раз, два, три...

- Нормально, - отозвался снизу, из машины Курьев.

Специалист захлопнул чемоданчик и вышел на лестничную площадку. Вместе с ним парадную тут же покинула группа прикрытия, состоявшая из вооруженных людей с подлинными удостоверениями федеральной спецслужбы.

С этого момента оставалось только ждать сообщений от тех, кто "вел" Дарью.

- Диспетчер! Это грузчики... - ожил вскоре динамик.

- Слушаю.

- У нас контакт. Мужчина.

- Приметы? - Курьев инстинктом охотника почувствовал близость удачи. Проверьте!

Но наблюдатели и сами уже сравнили оригинал с фотоснимком:

- Диспетчер, это он.

- Отлично. Держите плотно!

Вскоре последовало сообщение:

- Она что-то передала... Разделяются... Наши действия?

Можно было, конечно, продолжить работу одновременно по двум "обьектам", но Курьев не захотел рисковать:

- Переключайтесь.

- Понятно, диспетчер.

Рогова незаметно сопроводили до парадной:

- Дальше грузим?

- Нет, оставьте.

Когда Виктор сунул ключ в замочную скважину, на панели приборчика перед Курьевым вспыхнул рубиновый огонек. Завертелась лента магнитофона - в режиме записи и воспроизведения.

Впрочем, первая информация поступила не из квартиры, а с "точки" в соседней парадной. Наблюдатель сообщил:

- Хозяйка возвращается. Одна.

И лишь потом в наушниках раздались слова Виктора:

"Долго ты."

"Заждался? Помоги! Отнеси на кухню, пожалуйста."

... Силуэт у правого переднего окошка автомобиля Курьев увидел чуть позже, чем надо. Уверенная рука потянула дверцу к себе, и на сидение рядом с водительским опустился прилично одетый мужчина:

- Убери. Все равно бы не успел.

Курьев поморщился и снял палец со спускового крючка пистолета:

- Рискуете, Антон Эдуардович!

- Говорю: не успел бы...

- Я не об этом. - Курьев сдвинул наушники так, чтобы слышать собеседника, но при этом не пропустить что-нибудь важное из разговоров в квартире:

- Вдруг увидят нас вместе?

- Не увидят, - собеседник был спокоен:

- Болотов "трет" с азербайджанцами по поводу наркоты, Булыжник товарища Спиригайло поджидает...

- Зачем?

- Конкуренция, - пожал плечами Антон Эдуардович.

Они все понимали с полуслова - усевшийся рядом человек был такой же, как Курьев, только знал больше красивых, умных слов и носил рубашку с галстуком.

- Туда ему и дорога, старикашке...

- Ладно. Что там? - Антон Эдуардович показал на наушники:

- Только коротко. Самое главное.

Курьев доложил насчет Кременчуга, Светловодска и "Красной стрелы". Потом передал содержание разговора Виктора с Карлой.

- Все?

- Да. Если не считать, что он её уже второй раз по койке туда-сюда кувыркает. - Куря прислушался к ровному шороху в динамиках:

- Вот, закончили, вроде. Угомонились.

Антон Эдуардович понимающе осклабился:

- Тяжелое у тебя задание... Вредное для здоровья.

- Ничего. Пусть порезвится, недолго осталось!

Но собеседник опять заговорил серьезно:

- Потом перепишешь мне копию?

- Если получится. Сейчас все нервные стали, подозрительные - и сам Булыжник, и Валерий Николаевич. А я зазря рисковать не хочу, - честно признался Курьев.

- Тоже, в общем, верно. Значит, нервничают, говоришь?

- Да. И очень заметно.

- Чувствуют золотишко... Подожди еще, скоро этот "авторитет" расписной с господином Болотовым друг дружке в горло вцепятся!

- Послушайте... - Куря с холодной ненавистью посмотрел на окно Дашиной квартиры. - А почему нельзя просто взять эту парочку? Прямо сейчас? Жилы по одной вытянуть, пока не заговорят!

- Рано. Толку никакого не будет, я же обьяснял.

- Думаете, не расколется? - Упрямствовал Куря. - Да вы мне только его отдайте...

- Рано, - жестко повторил Антон Эдуардович. - Рано!

Потом улыбнулся одними губами:

- Подожди. Ты свое с него получишь. Сполна!

Хлопнула дверца, и Курьев снова остался один в машине.

"Даша?" - Ожили наушники.

"Что, милый?"

Голос Рогова звучал тихо, на самой грани чувствительности радиомикрофонов:

"Даша, я люблю тебя... Честное слово..."

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Глава 1

- Тимурчик, ты уезжаешь куда-то?

- Да, мама...

В просторной, обставленной новой финской мебелью комнате сына царил беспорядок. Несколько костюмов были за ненадобностью разбросаны по креслам и дивану, на полу громоздилась какая-то обувь.

Вперемешку с видеокассетами лежало белье - свежее, заботлитво отутюженное материнской рукой, и грязное, требующее стирки.

Экран японского телевизора мерцая выплевывал из себя очередную порцию идиотской рекламы.

- "Орбит" с крылышками в одном флаконе!

- Что, сынок? Что?

- Нет, это я про себя, мама.

Пожилая, седая женщина замерла в дверях комнаты:

- Ты надолго, сынок?

- Не знаю! Нет... Дня на два, наверное.

Курьев в сердцах отшвырнул на кровать полураскрытую дорожную сумку и заметался:

- Ну, где же он? Ч-черт!

- Кто? - Засуетилась мать.

- Да радиотелефон этот чертов!

- Сынок, я его в секретер убрала... А то ведь, вещь дорогая, а валяется где попало.

- Мама! - Раздраженно произнес Курьев. - Сколько раз я тебя просил: не трогай... Не трогай ничего из моих вещей!

- Не буду, сынок, не буду...

Но Тимур уже не слышал её. Пробежавшись пальцами по кнопкам, он нетерпеливо дожидался длинных гудков.

- Мн-да? - Отозвался телефон голосом уверенного в себе мужчины.

- Валерий Николаевич? Это я.

- Слушаю.

- Вы меня узнали? Можете отвечать?

- Разумеется. Говори.

- Я хочу уточнить... - Курьев прошел мимо матери в коридор и даже прикрыл ладонью трубку:

- Налегке поедем? Или как?

- Никаких "или как"! - Отчеканил Болотов. - Понял?

Оба понимали, что имеется в виду: последнее время Курьев почти не расставался с пистолетом, привык к нему, и теперь без оружия чувствовал себя полуголым. Но на этот раз, видимо, придется оставить "ствол" дома тон шефа служил лишним тому подтверждением.

- Понял, Валерий Николаевич! Извините.

- Запомни, мы - друзья, свои в доску. Никакого рыка, никаких предьяв и наездов, все чтобы чинно-благородно, с улыбочкой...

- Постараюсь.

- Надеюсь, собрался уже?

- Сейчас выхожу. Минут через пять.

- И ещё одно... - сделал паузу Болотов. - Без глупостей!