Огненный лис - Никита Филатов

- Эй, старый! Ау-у... Не узнаешь?

Но профессиональная память Спиригайло уже подсказала: дождливый конец того дня, когда началась активная "реализация" по Рогову, дорога пешком до метро, неказистые гаражи в проходном дворе и фигуры, также обступившие его со всех сторон.

Ребятишки почти не изменились, только прыщей прибавилось, да нахальства:

- Как здоровьишко-то? Все так и бережешь? Не пьешь, не куришь?

Семен Игнатьевич встрепенулся и посмотрел поверх газетного листа, вытаясь придать необходимую суровость взгляду.

- Чего молчишь-то, как пень? Не здороваешься...

Спиригайло отвел взгляд и не говоря ни слова уставился в окно, за которым ничего уже не было видно - стемнело.

- Ну, вот, - обиделся парень. - Теперь он мало того, что некурящий, да непьющий, так ещё и глухонемой... Или, может, просто разговаривать с нами не хочешь? А, старый? В падлу тебе, да?

Парень придвинулся угрожающе, но кто-то из приятелей придержал его за локоть:

- Брось. На хрена он тебе сдался? Все равно не сегодня, так завтра подохнет.

- Нет, погоди!

На окружающих граждан надежды не было, и Спиригайло приготовился к худшему. Но кампания уже потеряла к нему интерес и затопала. зашаркала в направлении выхода из вагона.

- Это мы ещё посмотрим, кто раньше, - прошептал вслед подросткам Семен Игнатьевич. - Посмотрим...

Вокруг облегченно зашевелились пассажиры. Кто-то даже что-то сказал про милицию, кто-то нервно засмеялся, а тетка с тележкой принялась монотонно ругать нынешнюю молодежь.

Но Спиригайло было не до того - он рылся в карманах, нащупывая валидол:

- Ч-черт их всех раздери!

Сердце билось, трепыхалось пойманной в сети птицей.

Семен Игнатьевич не любил подобных случайностей. Слишком уж подозрительная встреча, совсем некстати... Или, может, как раз слишком кстати? Случайности возможны в принципе. Только не сейчас, когда все одно к одному!

Постепенно Спиригайло от нервного потрясения оправился, заерзал ляжками на неудобном деревянном сидении, зашуршал газетой. Страх ушел вместе с пьяными подростками, оставив после себя только чувство навязчивой, зыбкой тревоги...

Тем временем поезд плавно подкатил к нужной Семену Игнатьевичу станции, чуть запнулся и замер возле платформы. Спиригайло вышел на перрон, зябко поежился, вдохнул полную грудь свежего лесного воздуха.

Опасной кампании рядом не наблюдалось, поэтому лучше всего было считать дорожный инцидент исчерпанным.

Поравнявшись с толпой у автобусной остановки, Семен Игнатьевич решил не тратить зря время, здоровье и нервы - опыт подсказывал, что дойти до садоводства пешком получается проще и быстрее.

Тем более, почти налегке и без дождя.

Спиригайло двинулся вдоль обочины. Поначалу он оборачивался на свет фар и шум проезжающих по трассе автомобилей, но очень скоро ритм ходьбы затянул его, кровь разогналась, дышать стало легко и весело.

"Мы с тобо-ой прошли в боях полмира,

Если надо - пов-то-рим...

Солдаты, в путь, в путь, в путь!

И для тебя-я, родная, есть почта по-олевая.

Прощай, труба зовет... Сол-даты, вперед!"

Так напевал Семен Игнатьевич, снова чувствуя себя молодым сверхсрочником в новенькой гимнастерке, пока не поравнялся за очередным изгибом дороги с симпатичной девушкой лет девятнадцати.

- Ой, - обернулась незнакомка, испуганно хлопнув ресницами.

- Не бойтесь, красавица. Я не маньяк и не грабитель!

- Ну, что вы...

Сразу выяснилось, что им по пути, во всяком случае - до садоводства Спиригайло. Семен Игнатьевич представился по имени, что же касается рода занятий, скромно сообщил:

- Офицер... А вы, наверное, студентка? Учитесь?

- Нет, работаю. Операционной сестрой, в больнице.

- За поселком? Где такие высотные корпуса? Далеко.

- Я там комнату с подругой снимаю. Только иногда, конечно, приходится в город выбираться...

- Такая красавица! Будь я вашим пациентом - ни за что бы не выписывался, так бы и пролежал остаток жизни в палате.

Девушка действительно оказалась мила: губы бантиком, стрижка под Мирей Матье, а из-под плаща сквозь шелковую блузку нахально проглядывает сосок.

"Экстравагантная мамзель," - мысленно облизнулся Спиригайло.

Какие там Пиккельманы? Какие могут быть Роговы с Заболтными, когда тут такие телки ходят!

- Как, говорите, вас зовут?

- Наташа.

- Разрешите ручку?

- Ой, ну что вы, право... Неловко!

Спиригайло чуть не споткнулся:

- Да нет, вы не так поняли... Ручки шариковой не найдется? Я хотел вам телефончики свои чиркнуть - мало ли, проблемы какие-нибудь в Питере возникнут. Звоните, не стесняйтесь, я всем, чем могу!

Мимо, по трассе, пронесся огромный джип с тонированными стеклами.

- Не страшно вам, Наташа? А то вон какие бандюки ездят! - Глянул Семен Игнатьевич вслед машине. - Схватят, затащат...

- Страшно, - призналась девушка. - А что делать? Мне в ночь на дежурство. Хорошо, что вас встретила.

Спиригайло с достоинством кивнул, расправил плечи и почувствовал себя выше ростом...

* * *

Местные сыщики мертвецов навидались.

Даже здесь, в области, далеко от кровавых питерских разборок, этого добра хватало: утопленники, висельники, летуны... В основном, конечно, расставались люди с жизнью самостоятельно, однако приходилось оперативникам уголовного розыска выезжать и на "криминальные" трупы.

Район считался в этом отношении тихим - местные граждане убивали друг друга нечасто, в основном невзначай и по пьяному делу. Совершенные на бытовой почве "мокрухи" успешно раскрывались, что способствовало достижению высоких оперативно-служебных показателей по отделу и управлению в целом.

Но то, что представилось взорам розыскников сегодня, повергло в неодолимую тошноту даже видавшего виды зама:

- Не, мужики... Пусть эксперт ковыряется.

Обезображенный, изьеденный труп лежал среди зарослей бузины, недалеко от просеки с высоковольтной линией и всего в пятнадцати километрах от ближайшего телефона.

Лесник, производивший плановый обьезд угодий, наткнулся на него невзначай - и до сих пор пребывал в состоянии, близком к истерике. Он даже мотоцикл свой потерял, так что впоследствии всем, от самого лесника до начальника РУВД пришлось исписывать гору ненужных и глупых бумажек.

Оперативно-следственная группа выехала на место как только смогла раздобыть транспорт:

- Мужик, вроде?

- Вроде, мужик...

То, что осталось от тела, лежало на спине, абсолютно голым. Голова и кисти рук отсутствовали, но первичные половые признаки были в целости и сохранности.

- Красота. Как опознавать будем? Ни одежды, ни документов, ни пальчиков...

- Круто его, - вытер губы носовым платком оперативник помоложе. Потом припомнил старую милицейскую байку и чиркнул себя ладонью по горлу:

- Как говорится, причина смерти ясна. Смерть вызвана полным отделением головы от туловища.

- Уверен? - Зам пересилил брезгливость и сел на корточки рядом с трупом. - Глянь... Вот сюда!

В левом боку, из-под ребер едва заметно торчал блестящий никелированный стержень.

- Что за фигня такая?

- Скальпель. Хирургический. В селезенку, понял? - Старый сыщик уважительно поднял вверх палец:

- Профессионально... С одного удара.

Глава 2

- Слушай, тут гаишник один "ауди" предлагает. Машины самой нет пока, из Германии гонят, но документы уже здесь.

- Ну и что?

- Червонец баксов хочет.

- Какого года тачка?

- Девяносто четвертого.

- Лажа! - Пузатенький дядя в кепке отмахнулся и по-хозяйски сел на капот темно-вишневой "девятки". - Моя, сам знаешь, на сколько лет старше, без наворотов - и то шесть дают легко.

- Я поэтому и засомневался, - его собеседник крутанул на пальце брелок сигнализации.

- Даже в Литве, недавно вот мужики оттуда приезжали, такая "ауди" штук шестнадцать тянет. Никак не меньше.

- Ну, он все-таки отвечает...

- Кто отвечает - мент? Гаишник? Чем? Не смеши.

Деляги привычно трепались о своем, наболевшем, а потому на проходящего мимо Рогова внимания обратили мало.

Но Виктор и сам не знал, зачем заглянул по пути домой на этот полудикий авторынок - делать ему здесь было совершенно нечего. Денег в кармане не хватит даже на фирменные свечи, так что на роль солидного покупателя Рогов претендовать не мог.

Продавец из него тоже получился бы никудышный - старенький "москвич" стоит не дороже металлолома, а за покрышки из подвала теперь можно получить разве что в морду.

Впрочем, было на что и просто поглазеть. Вроде обыкновенный будний день, двенадцать часов, рабочее время - но на рынке все равно суета, гомон, толкучка.

Сменяют друг друга на вьезде и выезде иномарки, занимают места получше, вытеснив в кучу подержанные "жигули" и один-единственный затесавшийся к ним "москвич" сорок первой модели. Впрочем, есть ещё одно чудо техники - ушастый "запорожец", тоже в какой-то степени иностранный автомобиль. Справедливости ради стоит отметить, что все машины, без различия цвета, возраста и национальной принадлежности чисто вымыты и готовы к продаже.