Серебряная королева - Франческа Гиббонс

Улыбка сбежала с лица Суровеца, и Аннешка поняла, что победила.

– Кто же вы такая… на самом деле? – спросил он.

Глава 70

На завтрак Имоджен приготовила сырный суп.

– Будем надеяться, что он зарядит нас силами для путешествия, – сказала она, разливая по мискам плавленый сыр.

Миро приготовил лошадей. Всё это время они паслись на поле за домом. Теперь они вопросительно смотрели на мальчика, нагруженного тяжёлыми сумками. «Ну вот, снова явился тревожить наш покой», – казалось, говорили они.

Перла написала записку Земко и Бранне – поблагодарила их за гостеприимство и объяснила, куда они ушли. Земко спал возле Бранны, после нападения он так и не переоделся. Бранна тоже спала, её землистые щёки слегка порозовели. Перла оставила записку около двери.

Сытые, с наполненными седельными сумками, дети поехали прочь от дома, а Конья побежала за ними следом. В конце улицы Имоджен обернулась. Всё выглядело в точности так, как в тот день, когда они впервые добрались сюда: уютный маленький домик, утопающий в бело-розовых облаках.

Хотя на самом деле ничто не было прежним. Луки пропал, Колбаса никогда уже не побежит. И несчастная Бранна лежала больная, в постели. Это всё сделали лютомужи. Имоджен чувствовала, что внутри у неё что-то затвердело, как будто между её рёбер начал вырастать камень. Она не могла вырвать из себя этот камень. Честно говоря, Имоджен даже не была уверена в том, что хочет это сделать.

– Спасти Томила недостаточно, – сказала Перла. – Все вокруг стараются защитить свои семьи, вот и получается, что каждый раз они думают только об одном ребёнке. Но это не работает! Мы должны освободить всех пропавших детей, а не только тех, кого знаем. И ещё мы должны остановить лютомужей, чтобы они больше никогда никого не похищали!

Имоджен искоса взглянула на подругу. В голосе Перлы звенел гнев. Наверное, внутри у неё тоже рос камень.

Дети ехали на запад. К полудню зелень Низинных королевств стала пропадать, а круглые холмы сглаживались. Несмотря на усталость, Имоджен чувствовала от движения облегчение. Пони мерно покачивался под ней. Седельные сумки скрипели по бокам.

Поблизости не было ни Марка, ни Очи, ни стражей короля Чтибора. Имоджен уже сбилась со счёта, вспоминая всех, кто хотел её остановить.

Когда спустился вечер, копыта пони уже стучали по камням. Дети въехали в Кустоши – край плоской земли и жёстких, колючих растений. Земля здесь была пыльная, испещрённая ямами и рытвинами. Некоторые ямы были не больше кроличьих норок, в другие запросто могла провалиться корова. Изредка попадались ямы настолько огромные, что казалось, будто бы они обладают собственной силой притяжения. Имоджен чувствовала, как они манят её подойти ближе, приглашают заглянуть внутрь. Не выдержав, она слезла с седла и наклонилась над краем провала.

– Приве-е-е-ет! – крикнула она в темноту.

Ей показалось, будто эхо её голоса долетело откуда-то из центра Земли. Но больше, конечно, никто ей не ответил.

К вечеру на горизонте показалась Валкаха. Она поднялась из зарослей, как акулий плавник над волнами океана, – крутая, с отвесными стенами, и невероятно высокая. «Мари там, – подумала Имоджен. – Моя младшая сестра там… совсем одна».

Перед наступлением ночи дети разбили лагерь. Они привязали лошадей к большому цветущему кусту и сели на землю, привалившись спинами к валуну. Здесь они поужинали остатками печёного пастернака – последней домашней едой из дома Бранны и Земко. Имоджен невольно подумала о маминой стряпне. Мама превращала пастернак в настоящее лакомство – сначала обжаривала кусочки до хрустящей корочки, а потом приправляла солью и мёдом.

Когда на небе зажглись первые звёзды, Перла склонилась над картой лютомужей. Она сосредоточенно водила пальцем по синим линиям, а Конья наблюдала за ней, и в её глазах отражался лунный свет. Миро и Имоджен тоже изучали карту.

Имоджен не видела никакого смысла в этих беспорядочных линиях. Они напоминали ей современное искусство – все эти кучи загогулин и цветовых пятен, которые вызывали один-единственный вопрос: что это обозначает? Устав, она снова посмотрела на город, темневший на горизонте. Он совсем не был похож на карту.

– Ты можешь это прочитать? – спросил Миро у Перлы.

– Стараюсь, – ответила она. На щеках у неё показались две ямочки. – Карты – они требуют терпения. Чем больше их изучаешь, тем больше всего открываешь… Я хочу быть картографом, когда вырасту.

– Это не тебе решать, – проворчал Миро. – Тебе придётся заниматься тем же, чем родители. Если, конечно, не хочешь уйти в монастырь и жить подаянием.

Ямочки на щеках Перлы исчезли.

– Вот и мой папа так говорит. Он хочет, чтобы я занималась нашей таверной… но я совсем не такая, как он.

– Не слушай Миро, – вмешалась в разговор Имоджен. – Моя мама работает в муниципальном совете, а я буду космонавтом. Ты можешь стать кем захочешь!

Перла не спросила, кто такие космонавты, но Имоджен знала, что она просто стесняется.

– Космонавты путешествуют по космосу. Марк говорит, что мне нужно подыскать для себя запасной вариант, если с космосом не получится, но я уже всё решила.

– Но мне-то хочешь не хочешь придётся быть королём, – выпалил Миро.

– Это другое дело, – рассмеялась Имоджен. – Королём быть здорово! Все хотят быть королями!

Миро ничего не ответил. Он встал и отошёл к пони, пробормотав, что должен проверить, как там часы. Имоджен задумалась, что она такого сказала. Разве Миро не хочет править Ярославией? Ей всегда казалось, что он обожает командовать.

– Ты не из Ярославии, да? – спросила Перла, когда они остались вдвоём. – Ты из Англии. Из страны, где не водятся лягушки.

Имоджен сглотнула.

– Ну… да.

Она надеялась, что Перла отвлечётся на что-нибудь другое, но Перла как будто ждала чего-то.

У Имоджен пересохло во рту. Она соврала о том, откуда пришла. Она так устала от того, что ей никто не верит – ни Марк, ни полиция, ни даже мама, – что просто не вынесла бы, если и Перла усомнилась в её словах. Она не хотела, чтобы Перла считала её чокнутой.

Последняя дневная пчела прожужжала мимо.

Плохо, когда тебе не верят, но есть кое-что гораздо хуже. Хуже всего – врать другу.

– Я не из Ярославии, – вздохнула Имоджен. – По правде говоря, я из другого мира.

Она напряглась, ожидая, что Перла рассмеётся или потребует, чтобы она перестала выдумывать.

– Анчоусы под соусом! – воскликнула Перла. – В твоём мире есть горы или реки? Леса, пустыни или болота? Туда есть какой-то проход? А карты у тебя, случайно, с собой нет?

Имоджен слушала и улыбалась. Лицо Перлы светилось любопытством, и Имоджен чувствовала себя