Код Адольфа Гитлера. Финал - Владимир Иванович Науменко

ваш приказ, товарищ Сталин! – генерал Антонов верил в то, что говорил. – Как только фюрер будет в наших руках, мы спецрейсом переправим его в Москву!

– Бог с ним, с Гитлером! – махнув рукой, сказал Сталин. – Его поимка и арест не за горами. Свои же приближённые, как это часто бывает, и сдадут нам тёпленьким обанкротившегося тирана. – А как у нас обстоят дела на фронте?

– Центр Берлина, товарищ Сталин, приготовились штурмовать 464 тысячи солдат. Они вооружены 12 700 орудий, 21 тысячей «катюш», полутора тысячами танков и самоходных орудий. В небе Берлина господствуют две советские воздушные армии. От передовой линии до рейхстага и до бункера, где, как сегодня мы выяснили, скрывается Гитлер, расстояние составляет меньше семи километров. Наши войска овладели Потсдамом! – бодро отрапортовал генерал. – С выходом Красной Армии на реку Хавель и занятием Потсдама ликвидирована последняя возможность прорыва окружённой группировки немцев из Берлина на Запад. Мы овладели Виттенбергом, захватили 5 самолётостроительных заводов с 700 готовыми самолётами в разобранном виде. Сегодня из Моабитской тюрьмы наши солдаты освободили около семи тысяч военнопленных англо-американских армий. Бывшие узники просили дать им оружие, чтобы сражаться с немцами на стороне Красной Армии. Войска 1-го Белорусского фронта овладели частью района Шарлоттенбург вплоть до улицы Бисмаркштрассе, частью районов Моабит и Шенеберг. Нашим солдатам сориентироваться, где фронт, а где тыл, становится всё сложнее, так как передовой линии не было, в Берлине враг вполне мог владеть домом в тылу атакующих групп. Первым условием входа в незнакомое помещение является брошенная туда ручная граната. Наши солдаты буквально пробивают себе путь сквозь стены домов. Продвигаться по открытым улицам просто невозможно. Они, товарищ Сталин, завалены не только всякой всячиной, но и находятся под плотным огнём. Наблюдается много потерь в живой силе не от оружия немца, а от рухнувших этажей, от опасных развалин. Маршал Жуков применяет в Берлине простую и эффективную тактику. Сначала артиллерия наносит огонь по заранее обозначенным целям, затем «катюши» своим огнём загоняют всё живое в убежище, потом вперёд двигаются танки, крушащие баррикады, разносящие вдребезги дома, откуда раздаются орудийные или миномётные выстрелы противника. Действует, товарищ Сталин! Части 1-го Украинского фронта заняли районы Фриденау, Грюневальд и в Сименсштадте соединились с войсками 1-го Белорусского фронта. Как сообщил сегодня его главнокомандующий Конев, что юго-восточнее Цоссен захвачен район, где с начала 1941 года по март 1945 года размещался Генеральный штаб сухопутных войск германской армии. В районе Белитц, 40 километров юго-западнее Берлина, захвачен трансокеанский приёмный радиоцентр Германии, при помощи которого Германия поддерживала радио и бильдсвязь с Токио, Шанхаем и другими удалёнными точками мира. Приняты меры к охране захваченных объектов и дальнейшему их изучению. За этот день в плен к нам попало 18 тысяч, из них 14 тысяч – из группировки, окружённой юго-восточнее Берлина. Другая новость касается Италии. В окрестностях Милана захвачены в плен Муссолини и его любовница. На этот раз ему никакой диверсант Скорцени не поможет. Военный комендант Берлина, Герой Советского Союза, генерал-полковник Берзарин опубликовал приказ № 1 о переходе всей полноты власти в Берлине в руки советской военной комендатуры. Населению Берлина было объявлено, что НСДАП и её организации распускаются и деятельность их запрещается. Этим приказом устанавливается порядок поведения местного населения и определяются основные положения, необходимые для нормализации жизни в городе. На это время это вся информация, товарищ Сталин!

– Спасибо за обстоятельный доклад, генерал! – поблагодарил Сталин. – Я не буду вас задерживать! Вы свободны!

20 часов 52 минуты. Берлин. Бункер Гитлера

«Мне не верится, что мы когда-нибудь увидимся, Ханна. Я хочу, чтобы ты осталась в живых. При известных условиях ты будешь единственной, кто добрым словом вспомнит о нас. Оставайся в живых, дорогая. Жизнь так прекрасна. Обо мне не беспокойся – я всё решила за себя и детей. Я сама создала нашу жизнь, сама её уничтожу».

Эти слова Магды, произнесённые сегодня за чашкой чая, всплыли в сознании Райч, когда она погрузилась в сон. Сон её был беспокойной дремотой. Лётчица лежала на диване в апартаментах Магды. Недолго. Кто-то, сквозь сон она это почувствовала, тормошил её за плечо.

– Тебя вызывает фюрер, – сказал роттенфюрер СС, охранник Менгерсхаузен, когда она открыла глаза.

– Долго меня будили? – поднявшись одним рывком, спросила Ханна.

– Не совсем, фройляйн Райч! – ответил Гарри. – Я подожду вас в коридоре.

– Хорошо! – утвердительно кивнула Ханна. Умывшись и приведя причёску в порядок, Ханна, невольно задев взглядом кольцо на пальце, что подарила ей Магда, в сопровождении двухметрового адъютанта направилась в комнату, где был Грейм. Там она увидела фюрера. По его глазам она поняла, что Гитлер только что пришёл сюда для разговора, при котором её присутствие было желательно.

– Как чувствует себя мой генерал-фельдмаршал? – с подбадривающей улыбкой поинтересовался Гитлер.

– Дела пошли на поправку, мой фюрер! – ответила Райч.

– Вот и отлично! – обрадовался Гитлер. – Увы, мои дорогие, положение в Берлине становится всё хуже и хуже. Я твёрдо верил, что Берлин будет спасён на берегах Одера. Мы послали всё, что имели, чтобы удержать эту позицию. Поверьте, что, когда наши наибольшие усилия не привели ни к чему, я был больше всех поражён ужасом. Единственная наша надежда – это Венк. А для того чтобы он смог прорваться, нам для его прикрытия нужны все имеющиеся самолёты. Грейм! Обстановка требует незамедлительных действий. Я приказываю вам лететь в аэропорт Рехлин и собрать все имеющиеся в наличии самолёты. Это первая причина, по которой вы должны уехать из Берлина. Вторая причина – вы должны остановить Гиммлера. Предатель не должен стать моим преемником в качестве фюрера. Сделайте так, чтобы этого не случилось.

Гитлер, развернувшийся было после сказанных слов, хотел выйти из комнаты, но дальнейший путь ему преградила Ханна:

– Неужели фюрер умрёт, не оставив нации