Барон фон дер Зайцев 2 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

Пластилин научил делать учеников Иван Фёдорович. Когда он учился в детстве в художественной школе, то преподавателем скульптуры у них был интересный товарищ, он заставлял учеников самих делать себе пластилин. При этом рецептов было три. Ничего сложного. Точных процентов теперь через пять десятков лет Иоганн не помнил, да они и не нужны. Туда-сюда пара процентов ничего особо не меняла. Первый пластилин был именно для учёбы. Он бы довольно дорогой и серого цвета. Изготавливали из воска и канифоли в соотношении две части воска к одной части канифоли. Воск просто нагревали на водяной бане и вмешивали туда канифоль и чуть совсем для цвета порошка каолиновой глины. Ну или если есть желание, то размельченного до порошка янтаря.

Второй пластилин имел более сложный состав. Для начала воск и канифоль разогревают и добавляют в большой котел для нагрева. Все это замешивается и постепенно туда добавляют каолин или рыжую глину, растительное масло и пигментный компонент, чаще всего измельчённый янтарь или ржавчину. После этого вся эта горячая смесь перемешивается полтора часа, до достижения однородной массы. В окончании же всю эту смесь сливают в небольшие формочки для охлаждения.

Канифоль пришлось покупать пока в Риге, благо во втором рецепте её всего пять процентов. Но в планах у Иоганна есть и наладить производство канифоли. Сосен вокруг огромное количество. И это в основном огромные деревья, в которых полно смолы. Добывай летом живицу и перегоняй на скипидар и канифоль. На рынке в Риге её полно. Всё же порт и верфи есть, а канифолью сейчас пропитывают суда и заделывают щели между досками. Есть она и у лекарей. Это сейчас что-то типа стрептоцида. Порошком канифоли присыпают небольшие раны.

Нужна будет канифоль не только для пластилина. Есть в баронстве сейчас и собственная верфь. И на ней изготавливают дредноуты и галеоны. Ну, почти. Дредноутом назвали простую парусно-вёсельную лодку на четыре весла, что сейчас на верфи у замка строят, а галеоном чуть поменьше лодку, такую же, как у рыбака Бруно. На одну пару вёсел и длинною около восьми метров. К ней пока не приступали. И с первой проблемы. Все верфи в Риге сильно пострадали при недолгой осаде. Осень же была, а там заготовленные сухие доски штабелями лежали. Все их повстанцы и растащили на костры, а недостроенные лодки и даже два когга почти готовых сожгли.

Об этом ему рыбак бомжеватый Бруно поведал, когда его парень продолжил расспрашивать про корабли. Типа, а можно ли в Риге постройку когга заказать. Тогда и выяснилось, что больше всего при осаде Риги именно верфи пострадали. Мастера корабелы полностью разорены. Там и запасы дерева, купленные совсем не за дёшево, сгорели и почти готовые лодки и корабли, в которые уже вбуханы были огромные деньги.

Иоганн тогда посочувствовал корабелам, а после мысля мудрая ему в светлую блондинистую голову пришла, нужно воспользоваться этим подарком от литвинов.

Отто Хольте только вернулся из Риги и сразу назад был послан, разузнать, нет ли желающих среди корабелов перебраться в баронство и построить здесь несколько лодок, чтобы по реке в Ригу товары возить. Желающие нашлись с трудом. Многих корабелов жемайтийцы и литвины убили, а оставшиеся менять столицу, так сказать, на деревню не пожелали. Нашёлся только один подмастерье. Самого мастера убили, а этот успел с семьёй сбежать в Ригу. Остался без дома и без работы. Управляющий пообещал, как и всем мигрантам, построить его семье дом за счёт нанимателя и продуктовый набор до весны. Недоучка корабел с сыном пятнадцати лет и двумя приставленными Иоганном такого же возраста парнишками из Кеммерна и строят лодки сейчас. Проблема с сухим лесом. Специальные бригады из новиков и возчиков отправлены в разные стороны, чтобы найти заготовленный и высушенный лес. На одну большую лодку — дредноут набрали, теперь продолжают разъезжать по окрестностям, набирая леса на галеон.

А вот со строителями так не получилось. Отто не нашёл в Риге и её предместьях, оживающих, ни одной свободной бригады строителей. Все, кто хоть раз держал в руках топор, отстраивают посады. По этой же причине и с сухим лесом проблема. Нужно целый город на несколько тысяч человек отстроить. Так что ремонтом дома занимаются крестьяне из трёх его деревушек. Иоганн плюнул на качество и велел балки перекрытия делать из сырой древесины. Как и половые доски. Ну, поведёт, придётся менять. А крышу решили пока не мудрить и опять покрыть камышом. Его на озере тут на целый город хватит. Пока он сможет организовать производство черепицы, год, а то и два пройдёт. А жильё в Риге нужно. Туда каждую неделю на субботу и воскресенье — ярморочные дни, из баронства караван с поделками и продуктами выезжает, и приходится кругленькие суммы выделять за ночёвку на постоялых дворах и питание в харчевнях всяких.

Чего везут? Рыбы копчёной два воза теперь еженедельно отправляется в Ригу. Рыбаки есть, и у них и сети и сачки, рубят проруби в озере и когда там скапливается рыба подышать, начинают её вычерпывать. Иоганн предупредил рыбаков, чтобы мелочь назад выбрасывали. Пусть подрастёт.

Кроме рыбы изредка возят и копчёных куриц, но тут ключевое слово изредка. Их в баронстве не много. Попробовали покупать в Риге на рынке и потом закоптив там же продавать, но посчитали выгоду и отбросили эту идею. Почти не получается прибыли с учётом перевозок, цены на соль и платы пацанам.

Картины возят. Вышли на режим, каждую неделю новая картина. Иоганн попытался разнообразить сюжеты, медведя, вставшего на задние лапы, нарисовал, тоже ведь коричневый, есть янтарь такого цвета. Но медведя народ не оценил. Всем нужен дракон. Изредка берут львов. А картину Рафаэля «Мадонна с канделябрами» одну подарили архиепископу, одну настоятелю монастыря преподобному Варсонофию… перед смертью. И всего две пока продали. Дракон богатым рижанам больше нравится, чем мадонна. Интересно почему?

Ещё продолжают возить балясины, хоть ажиотаж спал и берут понемногу, наверное, именно для лестниц и балконов. Не плохо разбирают керамические игрушки. Чашки с блюдцами, выточенные из янтаря, продали две. За двадцать марок продали. И в драку. Но! Больше просто нет крупных кусков янтаря. Зима, снег и лёд. Полностью прекращена добыча янтаря, и скоро прекратится и продажа картин со зверушками. Янтарь даже для крошки почти закончился, а краски уже только из всяких отходов делают. Теперь в виде пигмента идёт глина и ржавчина. Разнообразие оттенков ушло. Да и картина без янтарной крошки уже не то совсем.

Из завершённых дел стоит отметить, что в женском монастыре Марии Магдалины власть сменилась, всё руководство отошло в мир иной. Убедившись в действенности метода, всю рожь больную спорыньёй тоже перемололи в муку и отправили в мужской монастырь святой Екатерины. И там многие отправились в рай или ад. В том числе, этот точно в ад, за жадность, его Высокопреподобие отец Варсонофий. И не грамму Иоганну их не жалко. Следующие могут быть хуже? Могут. Однако с этими священниками они пока никак не пересекаются. Больше останавливаться на постой в монастырях они не собираются. Пусть с ними Господь сам разбирается. Они ему немного помогли и хватит.

Что ещё хорошего? А ну, конечно. Ему же тринадцать лет исполнилось. Четырнадцатый пошёл. До совершеннолетия осталось меньше двух лет.

— Иоганн! Иоганн! Отто радостную новость привёз. В Пиньки вернулся мой брат Александр с войны. Там Орден и Польшей перемирие заключили!

Фрайфрау Мария прямо сияла от радости.

Александр? Третий опекун… Вернулся…

Конец второй книги.

Екатеринбург. 2025 год.