Жизнь à la mode - Линда Ленхофф

Поэтому я в темно-синем – настолько темном, что следующим оттенком был бы все тот же черный. Этот густой цвет напоминает лучшие черничные пироги. Я даже чувствую себя так, словно только что умяла пару кусков.

Для Джейни это свадьба ее мечты, именно о такой она мечтала всю свою двадцатишестилетнюю жизнь. Она готова к свадьбе. После семи помолвок. Думаю, здесь обязательно должен появиться представитель журнала «Невеста» и написать статью «Наш самый постоянный подписчик делает решающий шаг». Интересно, Джейни сохранит подписку, просто по привычке?

Я сижу в комнате невесты, и две подружки Джейни, Рене и Беверли, пытаются наложить мне на лицо не меньше фунта румян. Джейни указывает им на мои щеки и исчезает. Она нервничает гораздо меньше, чем я. Или хорошо это скрывает. Мария стоит рядом с расческой в руке. И для того, чтобы в последний момент поправить прическу, и просто для поддержки. Платье Марии, императорского пурпура, легко представить на коронованной особе – сплошные складки и оборки. Я бы выглядела в таком двенадцатилетней девчонкой. Мария же изысканна и элегантна.

– Ты подружка невесты или дуэнья? – спрашивает Мария. – Никогда не разбиралась в подобных тонкостях.

– Думаю, дуэнья, – говорю я, стараясь не чихнуть.

Эти румяна пахнут чудовищно и, наверное, жутко дорогие. Я с трудом открыла изящную коробочку. Сама-то я всегда покупаю гипоаллергенную косметику, хотя и ею редко пользуюсь.

– Но она разведена, – замечает Беверли. – Разве может быть разведенная дуэнья?

– А «подружка» звучит отвратительно, – парирует Мария. – Может, ты будешь «старой подругой невесты»? Это ведь здорово, да? Хотя следует найти более социально приемлемые термины. Вместо «старой подруги», например, «исполнительный вице-президент».

– Но слово «дуэнья» – это почти «дама» и предполагает прилагательное «почтенная», – уточняю я.

– «Грудастая», как говорила моя бабушка.

– Пожалуйста, пускай «грудастая». Я видела борцов сумо, у них грудь гораздо больше моей.

– Но у них она висит.

– Точно. Но все равно нельзя быть «подружкой», если ты по сути «дама» или «дуэнья». Мне ведь уже за тридцать.

– Когда тебе за тридцать, ты имеешь право выбирать. – Мария расчесывает меня и аккуратно поправляет выбившиеся пряди.

– Тогда я выбираю меньше румян. – Схватив салфетку, я решительно вытираю щеки.

Беверли и Рене издают стон разочарования.

– Косметика, – философствует Мария. – С ней забавно баловаться, когда ты еще дитя. Но когда вырастаешь и за все платишь сама, особый шарм состоит в том, чтобы обходиться без нее.

Беверли приближается ко мне с коробочкой голубых теней, но тут я решаю положить конец безобразиям:

– Голубые тени вышли из моды вместе с куклами Барби.

– Барби – ценный предмет для коллекции, – замечает Мария.

– А я всем своим сделала короткую стрижку. Думала, наверное, что волосы отрастут. У меня были проблемы с чувством реальности.

– Чувство реальности всегда доставляет проблемы, особенно если имеешь дело с Барби, – соглашается Мария. – Особенно с теми, у которых ноги не гнутся.

– У моей ноги сгибались, но издавали при этом жуткие скрипящие звуки. Барби с артритом.

– Следовало делать этих кукол более реалистичными. Седеющая Барби. Простуженная Барби. Барби с ПМС, бутылочка с витамином В прилагается.

– Не всему можно научиться у куклы, – возражаю я.

– Это так, – кивает Мария, заканчивая с моей прической. – Но то, чему вы можете научиться у Барби, вы никогда не узнаете из книг.

Я встаю и оглядываю себя.

– Старшая сестра Барби, – комментирует Мария.

Для достижения большего сходства пробую похрустеть суставами.

Наконец остаюсь наедине с Джейни и пятнадцатью розами. Джейни внимательно оглядывает каждую. Наверное, ищет жуков.

Поверх свадебного платья она накинула плащ-кимоно. Хочу сказать ей что-нибудь важное, предсвадебное, поведать секрет как старшая сестра, но не могу ничего придумать. Это не должно касаться секса – у Джейни есть множество пособий и руководств, некоторые даже с иллюстрациями. Может, поговорить об обязательствах? Не уверена, что разбираюсь в этом.

– Прелестные цветы, – произношу я.

Джейни вздыхает с сомнением. Вот он, мой шанс прийти на помощь, я ведь все-таки зрелая дама.

– Что случилось? Какие-то задние мысли? Заботы? Вопросы?

– О, Холли, ты слишком волнуешься. Я просто стараюсь остановиться, прекратить суету. Хочу запомнить все-все.

– У тебя будет много свадебных фотографий, – успокаиваю я сестру.

Я видела среди гостей человек шесть с видеокамерами.

– Я хотела, чтобы все было замечательно, как положено. «Моя Свадьба». Но вчера Баки предложил мне сбежать с церемонии, и я почти согласилась.

– Я думала, ты именно этого хотела. Масштаб, грандиозная свадьба, – взмахиваю рукой.

– Да, – вновь обретая уверенность, говорит Джейни. – Все будет так, как я хочу. Все должны делать так, как я велела. Вот как ты – ты же даже накрасилась. – Джейни достает салфетку и удаляет излишки румян с моих щек.

Выразить не могу, как я ей признательна.

– Только для тебя, – говорю я.

Джейни улыбается:

– Знаешь, так забавно: сегодня все со мной соглашаются, стараются угодить.

– Сегодня ты главная.

– Это не самое неприятное.

– Ты попросила отца повести тебя к алтарю. Я удивилась.

До сих пор мы с Джейни не имели возможности обсудить появление папы. Я знаю, она долгое время была в бешенстве – не из-за развода, а от того, каким образом он покинул нас. Джейни иногда затаивает злобу надолго.

Она вздыхает.

– Запомни, – начинает Джейни, – папа не идеален. Он совершает множество ошибок. Так что не стоит водружать его на пьедестал. Он всего лишь человек, мужчина.

– Круто.

– Я уже выпила шампанского, – призналась Джейни.

– Как по-твоему, отец останется до конца праздника?

– Не знаю. Я вот все думаю. Там собрались двадцать два здоровенных хоккеиста. Большинство из них не женаты. Неплохой выбор. Понимаешь, что я имею в виду?

– О нет, я вовсе не намерена подцепить кого-нибудь на твоей свадьбе.

– Не вижу, почему бы и нет. У нас прекрасный подбор гостей. Здесь трудно что-либо предугадать. И как подружка ты обладаешь определенной свободой, можешь сама выбирать партнеров по танцам. – Ну почему младшая сестра даже в последние, такие волнующие, минуты перед свадьбой продолжает меня поучать? Впрочем, это ее способ существования. А мне и так неплохо. – Некоторые из них хорошо танцуют, – продолжает Джейни. – И синий цвет тебе к лицу.

А вот этого я не знала. Джейни протягивает мне тяжелый, но изящный букет; нам уже пора выходить.