Жизнь à la mode - Линда Ленхофф

– Где мне найти тебя, если жизнь разбросает нас? Я словно затерялся в густом тумане будущего, задыхаюсь там.

– Бедняжка Рой. Туман рассеется, правда.

– Холли, я ощущаю странную связь между нами. Мы удивительно дополняем друг друга.

– Ты мне тоже нравишься, Рой.

– Думаю, все предопределено.

– Да что ты?

– Иначе я никогда не встретился бы с тобой и Томом. Вы мои духовные наставники.

– Рой, едва ли наша роль так уж велика.

– Духовные наставники, – повторяет он.

– Ладно. Спасибо. А ты не думал о том, чтобы вернуться в колледж? Тебя, безусловно, здесь очень ценят, все тебе рады, но…

– Я думал об этом. Не уверен, что гожусь для этого. Университетская жизнь полна стрессов. И к тому же листва деревьев в кампусе вызывает у меня аллергию.

– Ах вот как…

– Стресс, – продолжает Рой. – Именно он причина всех наших страданий.

– Думаю, ты прав, Рой. – Я осторожно кладу руку на его худенькое плечо.

– Надеюсь, я не огорчил тебя?

– Ничуть. Ты всегда даешь мне так много пищи для размышлений.

Рой улыбается.

– Ты такая целеустремленная, Холли. – Он вскакивает на свой мопед, надевает шлем и уезжает.

На ступеньках появляется Том.

– Рой, уезжающий в закат, – говорит он.

– Человек в маске.

– Тебе лучше? – спрашивает Том.

Кажется, я не поблагодарила его за сок сегодня утром.

– Да, спасибо. Я попытаюсь думать обо всем этом как о страшном сне, не имеющем отношения к реальности. Это все, на что я способна.

– Виртуальная реальность.

– Вроде того.

– А что, если реальный мир разрушит иллюзии?

– Может, все решится само собой. Или к тому времени у меня появятся новые проблемы, настолько серьезные, что нынешние покажутся сущей ерундой.

– Неплохая мысль, – замечает Том. – Давай посидим где-нибудь и поговорим.

Лучше всего сейчас было бы остаться наедине с молчащей бутылкой вина, но понимаю, что это не самый разумный вариант. Поэтому иду с Томом.

Устраиваемся на скамейке в парке, наблюдая за людьми, спешащими домой.

– Наверное, сейчас не слишком подходящий момент, – начинает Том. Сначала я думаю, что он имеет в виду нашу прогулку в парк, но потом понимаю: речь о другом. – Но все-таки, – решается он. – Давай попробуем. Иногда я думаю о наших отношениях, действительно ли они развиваются так, как я надеялся.

– О! – Я не знаю, что сказать. – Наверное, все правильно. Наши отношения развиваются медленно, но все же развиваются. – Я киваю.

– Как ты считаешь, они развиваются? – спрашивает Том.

Я смотрю на него. Он такой искренний, непосредственный, и вдруг я осознаю, что Том мне очень нравится. Но мне не менее ясно, что наши отношения вовсе не развиваются. Даже если мы попытаемся как-то все изменить, все равно нас всегда будет преследовать чувство, что что-то не так.

– Прости, – говорю я. – Я не знаю. Не уверена.

– Наверное, я что-то сделал не так. – подскакивает Том. – Я хотел пригласить тебя еще раз на обед, но почему-то не пригласил. Думаю, я передержал паузу. А потом не знал, что сказать. Но ты мне очень нравишься.

– Я рада, правда. Я думала о наших отношениях. Может, и не стоит размышлять о таких вещах, а просто позволить всему идти своим чередом.

– Нет-нет, – возразил Том. – Это идеалистические представления. Да и вообще мне нравится об этом думать.

– Верно. Думать, мечтать, фантазировать. Видимо, мы оба слишком много фантазировали.

– А мне было любопытно, – признается Том.

– Ага, мне тоже. Но едва ли у нас могло что-то получиться. Вовсе не потому, что ты не привлекателен.

– Спасибо. Но все равно, похоже, время ушло. Я подумаю об этом. Это неприятно, но я подумаю.

– Знаешь, я всегда предполагала, что со мной больше ничего не произойдет, но вот так много всего случилось. Моя карьера под угрозой краха, моя сестра и бывший муж собираются вступить в брак, слава Богу, хоть не друг с другом. Потом ты и все эти новые возможности. А вот теперь все заканчивается.

Главное, не расплакаться, а то придется самой себя успокаивать, сжимать ладонями щеки. Нет, не хочется патетических жестов.

– Но всегда открываются новые возможности, – обнадеживает Том. – Правда, сейчас я не вижу их.

– Нам нужно печенье с предсказаниями.

– Едва ли существует на свете печенье, которое знает больше, чем я.

– Но это забавно, мне нравится.

Том кладет руку мне на плечо. Это не романтическое движение, а дружеское, жест защиты, надежности. Были в моей жизни времена, когда я не допускала подобных жестов, обижалась, возмущенно спрашивала, что это парень себе позволяет. Но сейчас это жест, выражающий симпатию, нечто вроде подведения итогов. Итак, из-за одной проблемы больше незачем волноваться.

Мы сидим и прислушиваемся к уличному шуму, выкрикам лоточника на углу улицы. Откуда-то издалека доносится вой сирены. И низкий рокот двигателя мопеда. Жужжание мотора раздается то с одной, то с другой стороны парка. Представляю, как Рой кружит по дорожкам, будто пытается наложить какое-то заклятие. Интересно, он уже не считает нас духовными наставниками или, напротив, уверен, что все мы уже достигли состояния, к которому стремились. Мопед набирает скорость. Не понимаю отчего, но этот звук вселяет надежду.

Глава 17

ПОКА ТЕБЯ НЕ БЫЛО

Сегодня у меня вечер «нарезай для себя». Иногда, когда мы с Марией ужинаем вместе, но нам лень готовить или искать дешевый ресторанчик, мы достаем овощи и берем в руки по ножу. Сегодня у нас брокколи, цветная капуста и морковка-чемпион, в придачу к ним миска с соусом. Все это выложено на разделочную доску, которую мы взгромоздили на кофейный столик. Вокруг лежат журналы, и мы пролистываем их без особого внимания, поскольку это не модные журналы. Модные журналы – это лучший выбор для совместного чтения, там множество поводов для смеха. Иногда я думаю, что, наверное, ужасно грустно сидеть дома в одиночестве с «Вогом», когда не с кем вволю посмеяться.

– В «Харпере» было что-то о пирогах, – сообщает Мария. Упоминание о любимой пище привлекает мое внимание. – Они считают, что запах пирога с тыквой возбуждает мужчин на сорок процентов.

– На сорок процентов больше, чем обычно, или на сорок процентов больше, чем черничный пирог, или на сорок процентов больше, чем «Плейбой»? – Меня волнует статистическая точность.

– Это неясно. Но лучше, чем запах жареного мяса, если добавить к пирогу аромат лаванды.

– Но зачем?

– Не говоря уже о том как.

– «Нью-Йорк мэгэзин» утверждает, что пятьдесят процентов людей в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти просыпаются после полуночи.

– Это, наверное, статистическая ошибка.