Перси Джексон и последний олимпиец - Рик Риордан

- И Олимп будет спасен.

"Ты хоть имеешь представление, как долго я реконструировал этот дворец? Одна только комната для игр заняла шестьсот лет".

- Отец...

"Ладно! Будет, как ты сказал. Но, сын мой, молись, чтобы это сработало".

- Я и молюсь. Я же говорю с тобой, верно?

"А... точно. Хороший довод. Амфитрита - уходим".

Звук мощного взрыва прервал нашу встречу.

Я соскользнул с трона.

Гроувер нервно изучал меня.

- Ты в порядке? Ты побледнел и... ты дымишься.

- Я не... - затем я посмотрел на руки. Пар поднимался над рукавами моей рубашки. Волосы на руках подпалились.

- Если бы ты просидел там хоть немного дольше, - сказала Аннабет, - ты бы сгорел. Надеюсь, разговор того стоил?

- Муууу, - промычал Офиотавр в своей сфере с водой.

- Скоро узнаем, - сказал я.

Приоткрылась дверь тронного зала. Вошла Талия. Ее лук был сломан напополам, колчан был пуст.

- Вы должны спуститься отсюда, - сказала она нам. - Враг наступает. Их ведет Кронос.

Глава 18

Мои родители вступают в диверсионно-десантный отряд.

Тем временем, когда мы добрались до улицы, было уже поздно.

Ребята из лагеря и охотницы ранеными лежали на земле. Кларисса, должно быть, проиграла схватку с гигантом-гиперборейцем, потому что она и ее колесница были заморожены в глыбе льда. Кентавров не было нигде видно. Или они запаниковали и убежали, или их уничтожили.

Армия титана окружила здание, располагаясь, быть может, в двадцати футах от дверей. Головной отряд Кроноса был впереди: Этан Накамура, королева дракониц в своей зеленой броне и два гиперборейца. Прометея не было видно. Изворотливый хорек, надо полагать, скрылся в штаб-квартире титанов. Но Кронос собственной персоной стоял прямо впереди, держа косу в руке.

И единственным, кто стоял у него на пути, был...

- Хирон, - сказала Аннабет с дрожью в голосе.

Если Хирон и слышал нас, он не ответил. Он целился из своего лука прямо в лицо Кроноса.

Как только Кронос увидел меня, его золотые глаза вспыхнули. Каждый мускул в моем теле застыл. Затем повелитель титанов вновь обратил свое внимание на Хирона.

- Прочь с дороги, сынок.

Было достаточно жутко слушать то, как Лука называет Хирона своим сыном, но Кронос вложил в свой голос столько презрения, словно "сын" было самым омерзительным словом, о котором только можно подумать.

- Мне не страшно.

Голос Хирона был суровым и незомутимым, таким он у него получался, если тот был действительно зол.

Я попытался пошевельнуться, но мои ноги были как из бетона. Аннабет, Гровер и Талия тоже напряглись, словно они точно так же застряли.

- Хирон! - сказала Аннабет. - Будь осторожен!

Королева дракониц потеряла терпение и напала. Стрела Хирона попала прямо между ее глаз, и она испарилась, ее пустые доспехи загрохотали на асфальте.

Хирон потянулся за другой стрелой, но его колчан был пуст. Он отбросил лук и вытащил свой меч. Я знал, что он терпеть не может драться на мечах. Они никогда не были его любимым оружием.

Кронос тихо рассмеялся. Он сделал шаг, и лошадиная половина Хирона нервно задергалась. Его хвост захлестал туда-сюда.

- Ты учитель, - с насмешкой сказал Кронос. - А не герой.

- Лука был героем, - сказал Хирон. - Он был одним из лучших, пока ты не испортил его.

- Глупец! - голос Кроноса сотряс город. - Ты заполнил его голову пустыми обещаниями. Ты сказал, что богам есть до меня дело!

- Меня, - заметил Хирон. - Ты сказал "меня".

Кронос казался растерянным, и в этот момент Хирон нанес удар. Это был хороший маневр - сделать ложный выпад, сопровождаемый ударом в лицо. Даже я не смог бы сделать лучше, но Кронос был быстр. Он обладал всеми боевыми навыками Луки, а их было предостаточно. Он отбил клинок Хирона в сторону и заорал:

- Назад!

Ослепительная белая вспышка взорвалась между титаном и кентавром. Хирон отлетел в стену здания с такой силой, что она обвалилась и рухнула на него.

- Нет! - завопила Аннабет. Замораживающие чары спали. Мы побежали к нашему наставнику, но не было никаких признаков того, что он был там. Мы с Талией беспомощно дергали за кирпичи, пока волна омерзительного смеха не прокатилась через армию титана.

- ТЫ! - Аннабет повернулась к Луке. - Подумать только... что я думала...

Она вытащила свой нож.

- Аннабет, не надо, - я пытался взять ее за руку, но она вырвалась.

Она напала на Кроноса, и самодовольная улыбка сошла с его лица. Возможно, какая-то часть Луки вспомнила, что раньше ему нравилась эта девушка, что раньше он взял над ней опеку, когда она была маленькой. Она погрузила свой нож между лямками в его боевых доспехах, прямо над ключицей. Клинок должен был бы пронзить его грудь. Вместо этого он отскочил. Аннабет скрючилась, прижимая свою руку к животу. Отдача была достаточной, чтобы вывихнуть ее больное плечо.

Я отдернул ее назад, так как Кронос взмахнул косой, разрезая воздух, словно тот был неподвижен.

Она вырвалась из моих рук и закричала:

- Я ненавижу тебя!

Я не был уверен, о ком она говорила - о Луке или обо мне. Слезы оставили дорожки на ее покрытом пылью лице.

- Я должен сразиться с ним, - сказал я ей.

- Это и моя битва тоже, Перси!

Кронос рассмеялся.

- Так много воодушевления. Теперь я вижу, почему Лука хотел пощадить тебя. К сожалению, это невозможно.

Он поднял свою косу. Я приготовился к обороне, но прежде, чем Кронос успел сделать выпад, собачий вой пронзил воздух где-то позади армии титана.

- Аууууу!

Было глупо надеяться, но я позвал:

- Миссис О'Лири?

Вражеская армия беспокойно зашевалилась. Затем случилась престранная вещь. Они начали разделяться, освобождая дорогу сквозь улицу, словно что-то позади них заставляло их делать это.

Скоро появился свободный проход в центр Пятой Авеню. В конце квартала стояли моя громадная собака и маленькая фигурка в черных доспехах.

- Нико? - сказал я.

- Гав! - Миссис О'Лири помчалась ко мне, не обращая внимание на рычащих с обеих сторон монстров. Нико зашагал вперед. Вражеская армия расступалась перед ним, словно он излучал смерть. Впрочем, так оно и было.

Он улыбнулся сквозь забрало своего шлема в форме скелета.

- Получил твоего послание. Еще не поздно присоединиться к компании?

- Сын Аида, - Кронос сплюнул на землю. - Ты любишь смерть до такой степени, что желаешь опробовать ее на себе?

- Твоя смерть, - сказал Нико, - была бы замечательным подарком для меня.

- Я бессмертен, глупец! Я сбежал из Тартара. Тебе здесь нечего делать, и у тебя нет шансов выжить.

Нико обнажил свой меч - три фута смертельной стигийской стали, такой же черной, как кошмар.

- Не согласен.

Земля загрохотала. Трещины появились на дорогах, тротуарах, стенах зданий. Руки скелетов хватали воздух, поскольку мертвецы проскребали дорогу в мир живых. Их было около тысячи, и как только они появились, монстры титана стали нервными и начали понемногу отступать.

- ДЕРЖИТЕ СВОИ ПОЗИЦИИ! - потребовал Кронос. - Мертвые не проблема для нас.

Небо стало темным и холодным. Сгустились тени. Зазвучал боевой рог, и пока усопшие солдаты с пушками, мечами и копьями выстраивались в шеренги, чудовищная колесница пророкотала вниз по Пятой Авеню. Она остановилась рядом с Нико. Лошадьми служили живые тени, созданные из мрака. Колесница была инкрустирована обсидианом (прим.: вулканическое стекло) и золотом, она была украшена сценами мучительных смертей. Поводья держал Повелитель Мертвых, Аид собственной персоной, Деметра и Персефона скакали позади него.

На Аиде были черные доспехи и мантия цвета свежей крови. Наверху его бледной головы был шлем тьмы: венец, который излучал чистый ужас. Он менял форму, пока я смотрел на него - от головы дракона до кольца черного пламени и до венка из человеческих костей. Но пугало не это. Шлем проник в мой разум и пробудил мои самые худшие ночные кошмары, мои самые тайные страхи. Мне захотелось заползти в дыру и спрятаться, и, судя по всему, вражеская армия испытывала те же самые ощущения. Только сила и авторитет Кроноса удерживали их ряды от бегства.

Аид холодно улыбнулся.

- Здравствуй, отец. Ты выглядишь... молодо.

- Аид, - зарычал Кронос. - Я надеюсь, что ты и дамы пришли в залог своей верности.

- Боюсь, что нет, - вздохнул Аид. - Здесь мой сын, который убедил меня, что, возможно, мне следует пересмотреть приоритеты в списке своих врагов, - он посмотрел на меня с отвращением. - Как бы я не любил определенных выскочек среди полубогов, это не будет служить падению Олимпа. Я соскучился по ссорам с своими братьями и сестрами. И если есть одна вещь, в которой наши мнения совпадают, так это то, что ты был УЖАСНЫМ отцом.

- Правда, - пробормотала Деметра. - Ни какого уважения к сельскому хозяйству.

- Мама, - простонала Персефона.