Перси Джексон и последний олимпиец - Рик Риордан

Она сосредоточила внимание на мне, как будто очнувшись от сна.

- Я нашла его. Это сосуд Пандоры, не так ли?

Ее глаза были ярче, чем обычно, и у меня было плохое воспоминание о заплесневелых бутербродов и подгоревшем печенье.

- Пожалуйста, положи вазу, - сказал я.

-Я вижу, Надежда внутри нее.

Рейчел провела рукой по керамической конструкции.

-Такая хрупкая.

-Рейчел.

Мой голос, казалось, вернул её к реальности. Она протянула мне вазу, и я взял его. Чувствовалось, что глина была холодная, как лед.

-Гровер, - пробормотала Аннабет. - Давай разведаем вокруг дворца. Может быть, мы сможем найти несколько дополнительных греческих огней Гефеста или ловушки.

- Но...

Анабет толкнула его локтем.

- Правильно! - завизжал он. - Я люблю ловушки!

Она вытащила его из тронного зала.

Перед огнем Гестия жалась в своей одежде, раскачиваясь взад и вперед.

- Идем, - сказал я Рейчел. - Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Мы сели рядом с богиней.

- Леди Гестия, - сказал я.

- Привет, Перси Джексон, - пробормотала богиня. - Становится холоднее. Труднее поддерживать огонь.

- Я знаю, - сказал я, - титаны близко.

Гестия сосредоточилась на Рэйчел.

- Привет, дорогая. Ты наконец пришла к нашему очагу.

Рэйчел моргнула.

- Вы ждете меня?

Гестия взяла ее за руки, и угли засветились. Я увидел картинки в огне - моя мать, Пол и я на кухне за ужином на День Благодарения; мои друзья и я вокруг костра в лагере Полукровок поем песни и жарим маршмеллоу; Рэйчел и я едем вдоль пляжа на "Приусе" Пола.

Я не знаю, видела ли Рэйчел то же, что и я, но ее плечи расслабились. Тепло огня, казалось, распространилось вокруг нее.

- Чтобы найти свое место у очага, - сказала ей Гестия, - ты должна перестать отвлекаться. Это единственный способ выжить.

Рейчел кивнул.

- Я... Я понимаю.

- Подожди,- сказал я. - О чем она говорит?

Рэйчел сделала неуверенный вздох.

- Перси, когда я пришла сюда... Я думала, что иду к тебе. Но это было не так. Ты и я...

Она покачала головой.

- Подожди. Теперь я тебя отвлекаю? Это потому что я "не герой", или как-то так?

- Я не уверена, что смогу это выразить словами. - Сказала она. - Меня тянуло к тебе потому что... потому что ты приоткрыл для меня дверь в этот мир.

Она обвела рукой тронный зал.

- Мне нужно понять свое истинное предназначение. Но ты и я - не его часть. Наши судьбы не переплетены. Я думаю, ты в глубине души всегда это знал.

Я уставился на нее. Возможно я и не самый догадливый парень в мире, когда дело касается девушек, но я был вполне уверен, что Рэйчел только что порвала со мной, а это было затруднительно, учитывая, что мы никогда не были вместе.

- Так что, - сказал я. - Ты говоришь мне: "спасибо, что привел на Олимп, увидимся"?

Рэйчел смотрела на огонь.

- Перси Джексон, - сказала Гестия. - Рэйчел сказала тебе все, что могла. Ее момент настает, но время твоего решения приближается еще быстрее. Ты готов?

Я хотел объяснить, что нет. Я и близко не был готов.

Я посмотрел на ящик Пандоры, и в первый момент ощутил порыв открыть его. Надежда казалась мне довольно бесполезной сейчас. Так много моих друзей были мертвы. Рэйчел оттолкнула меня. Аннабет злилась. Мои родители спали в автомобиле на улице, в то время как армия монстров окружала здание. Олимп был на грани падения, и я видел столько жестокостей, совершенных богами: Зевс уничтожил Марию ди Анжело, Аид проклял последнего Оракула, Гермес отвернулся от Луки, хотя знал, что его сын обратится ко злу.

- Сдавайся. - Шептал голос Прометея у меня в ушах. - В противном случае твой дом будет разрушен. Твой драгоценный лагерь будет сожжен.

Затем я посмотрел на Гестию. Ее красные глаза светились теплом. Я вспомнил картину, которую видел в ее очаге - друзья, семья, все, кто мне не безразличен.

Я вспомнил кое-что из того, что говорил Крис Родригез: "Нет смысла защищать лагерь, если вы, ребята, погибнете. Все наши друзья здесь." И Нико, когда встал перед своим отцом, Аидом

- Если Олимп падет, - сказал он, - сохранность твоего собственного дворца не будет иметь значения.

Я услышал шаги. Аннабет и Гроувер вернулись в тронный зал и остановились, когда увидели нас. Вероятно, на моем лице было довольно странное выражение.

- Перси? - в голосе Аннабет больше не было злости, только беспокойство. - Нам, эм, снова уйти?

Внезапно, я почувствовал будто кто-то придал мне твердости. Я понял, что делать.

Я взглянул на Рэйчел.

- Ты ведь не станешь делать глупостей, правда? Я имею ввиду... ты же говорила с Хироном?

Она подавила слабую улыбку.

- Ты беспокоишься, как бы я не наделала глупостей?

- Я имею ввиду... С тобой все будет в порядке?

- Я не знаю, - призналась она. - Это вроде как зависит от того, спасешь ли ты мир, герой?

Я взял вазу Пандоры. Дух надежды развевалась внутри, пытаясь согреться в холодном контейнере.

- Гестия, - сказал я. - Отдаю это вам в жертву.

Богини наклонила голову.

- Я маленький бог. Почему ты доверяешь мне это?

- Ты последняя из Олимпийцев, - сказал я. - И самая главная.

- И почему же, Перси Джексон?

- Потому что Надежда лучше всего живет у домашнего очага, - сказал я. - Сохраните ее для меня, и у меня больше не будет искушения сдаться.

Богиня улыбнулась. Она взяла сосуд в руки, и он начал светиться. Огонь в очаге загорелся немного ярче.

- Молодец, Перси Джексон, - сказала она. - Да благословят тебя боги.

- Это мы сейчас узнаем, - посмотрел на Аннабет и Гроувера. - Пойдемте, ребята.

Я пошел в сторону трона отца.

Место Посейдона находилась сразу справа от трона Зевса, но было не таким большим. Черное кожаное сидение было прикреплено к вращающемуся основанию с парой железных колец по бокам для удочки или трезубца. Вообще оно выглядело как кресло на подводной лодке, в котором вы будете сидеть, если захотите поохотиться на акул, марлин или других морских чудовищ

Боги в своем естественном виде размером около двадцати футов в высоту, поэтому я смог бы дотянутся только до края сиденья вытянутыми руками.

- Помогите мне подняться, - сказал я Аннабет и Гроуверу.

- Ты с ума сошел? -спросила Аннабет.

- Возможно, - признался я.

- Перси, - сказал Гровер, - боги отнюдь не бывают благодарны, когда люди садятся на их троны. Я подразумеваю, что тебя превратят в кучку пепла.

- Мне нужно привлечь его внимание, -сказал я. - Это единственный путь.

Они обменялись встревоженными взглядами.

-Ну,-сказала Аннабет ,это привлечет его внимание."

Они сплели руки, соорудив ступеньку, и подсадили меня на трон. Я чувствовал себя младенцем, так как ноги были высоко над землей. Я осмотрел остальные мрачные пустые троны и представил себе какого это- сидеть на Совете Олимпийцев. Столько силы и столько споров, так как остальные одиннадцать богов постоянно пытаются настоять на своем. Было бы легко стать параноиком, отстаивая только собственные интересы, особенно, будь я Посейдоном. Сидя на его троне, я чувствовал, что под моей ответственностью все моря - миллионы кубических миль океана, кишащие силой и загадками. Почему Посейдон слушает всех? Почему бы ему не быть старшим из двенадцати?

Я отрицательно покачал головой. Сосредоточься.

Трон загудел. Волна ураганного гнева врезалась в мой разум:

"КТО СМЕЕТ..."

Голос внезапно остановился. Гнев отступил, что было очень хорошо, потому что именно эти два слова почти разорвали мой разум в клочья.

-Перси,- голос моего отца все еще был сердитым, но более контролируемым. Что ты делаешь на моем троне?

- Мне очень жаль, отец, - сказал я. - Мне необходимо было привлечь твое внимание.

"Это был очень опасный трюк. Даже для тебя. Если бы я не посмотрел, я всё взорвал бы, и на твоем месте была бы лужа морской воды."

- Мне очень жаль, - сказал я снова. - Слушай, здесь трудные вещи.

Я рассказал ему, что происходит. Затем я рассказал ему свой план.

Он надолго замолчал.

"Перси, ты просишь невозможного. Мой дворец."

- Папа, Кронос послал войско против тебя нарочно. Он хочет отколоть тебя от других богов, потому что он знает, что ты можешь склонить чашу весов.

"Как бы то ни было, он нападает на мой дом".

- Я в твоем доме, - сказал я. - Олимпе.

Пол задрожал. Волна гнева нахлынула на мой разум. Я думал, что зашел слишком далеко, а потом дрожание ослабло. На фоне моей умственной связи, я услышал подводные взрывы и звук боевых кличей: рев циклопов, крики мирмен.

- Тайсон в порядке? - спросил я.

Вопрос, казалось, застал моего отца в расплох.

"С ним всё хорошо. Гораздо лучше, чем я ожидал. Хотя "арахисовое масло" странный боевой клич".

- Ты позволил ему сражаться?

-Прекрати менять тему! Ты понимаешь, что ты просишь у меня? Мой дворец будет разрушен.

- И Олимп будет спасен.