«Крот» в генеральских лампасах - Владимир Матвеевич Чиков

Плед полезен военной разведке, Поляков, предварительно договорившись с Диллоном, чтобы тот поставлял более свежую информацию, передал его на связь своему помощнику подполковнику Вадиму Канавскому.

В донесениях в Центр Поляков продолжал приукрашивать свою роль и в разработке Риноса. В конце концов начальник Второго управления не выдержал хвастовства резидента и на одном из последних его донесений наложил резолюцию:

Тов. Кирсанову А.Е.[66]

Внимательно проверьте все, что сообщал нам Данин. Меня беспокоит хвастливый тон его документов уже потому, что в его секции[67] за последние полтора года не появилось новых оперативных разработок. Мало поступает от него и значимой информации по другим направлениям работы. Нужно указать Данину, что хвастовство его ни к чему хорошему не приведет.

Сеськин

09.04.1975 г.

А через неделю с контрольной проверкой разведывательной деятельности делийской резидентуры и ее руководителя в Индию были командированы начальник политотдела ГРУ генерал-лейтенант Г. И. Долин и полковник А. Е. Кирсанов. Они находились в Дели с 17 по 24 апреля 1975 года и за это время выявили ряд существенных недостатков:

«1. Оперативные контакты устанавливаются с мало проверенными людьми, что может повлечь негативные последствия для них.

2. Увеличилось количество случаев вскрытия и пропажи контрольных писем, отправленных из Индии в Москву, что свидетельствует о беспечности резидента Полякова Д. Ф. и его заместителя Морозова Л. М.

3. В поведении некоторых агентов, как из числа индийских офицеров (Рустам, Гид, Ирокез, Скад), так и гражданских лиц (Джин, Бек, Нырок), стали все чаще всплывать наружу такие неблаговидные поступки, как сутяжничество, обман и дезинформация. По невыясненным пока причинам некоторые источники начали отказываться от сотрудничества, а с другими резидентура вынуждена была сама прекратить связь.

4. Ошибкой резидента Полякова в работе с американскими контактами является добывание разведывательной информации не по стране главного противника, а только по Китаю.

5. Слабым местом в организации оперативной работы по-прежнему остаются вопросы связи и конспиративности. В указаниях Центра запрещалось проведение встреч с агентурой на квартирах и в ресторанах, однако Данин по-прежнему пренебрегает этим. В процессе проверки установлено, что резидент не требовал от подчиненных офицеров соблюдения правил конспирации и часто сам нарушал их: встречи с агентами и разрабатываемыми лицами проводил иногда на своей квартире, на совместной охоте или рыбалке. Только несоблюдением правил конспирации некоторыми офицерами можно объяснить, что их агентура попадала в поле зрения индийской контрразведки и подвергалась задержаниям и арестам.

6. Высокомерие и самомнение генерала Полякова отрицательно влияли на обстановку в коллективе. Он не раз сталкивал людей друг с другом, бывал с ними груб и высокомерен. Иногда создавал даже конфликтные ситуации между сотрудниками резидентуры, а неугодных ему офицеров порочил в глазах руководства посольства СССР в Индии и из-за этого некоторых из них откомандировывал в Москву».

Перед отъездом Долина и Кирсанова в Москву Поляков попросил проверяющих ознакомить его с содержанием справки, но генерал-лейтенант Долин, зная, что он будет спорить и возражать по каждому разделу документа, не стал открывать ему все карты, а лишь напомнил об указании Центра о необходимости прекращения связи с Пледом.

— А что касается справки о проверке, — пояснил Долин, — то мы с полковником Кирсановым отработаем ее в Москве и направим вам копию дипломатической почтой…

По тону, каким это было сказано, Поляков понял, что представители Центра «накопали», очевидно, много отрицательного. Проводив их в аэропорту до самолета, он на обратном пути в Дели решил, что будет лучше, если он, не дожидаясь получения по почте копии справки, сам появится в Москве и через своих благодетелей — генералов Изотова, Попова и некоторых начальников подразделений попытается сгладить «острые углы».

В тот же день он направил на имя начальника Второго управления шифротелеграмму:

В результате проведенного медицинского обследования врачи пришли к заключению, что мне необходима операция правого мочеточника по удалению камня. Для проведения операции и последующего лечения за счет отпуска прошу вашего разрешения вылететь мне в Москву 4 мая. За исполняющего обязанности останется полковник Арамов, а обязанности военного атташе будет исполнять полковник Макаренко…

Не зная, когда и каким будет ответ на шифровку, Поляков перед тем как отправить в Центр сообщение о прекращении разработки Пледа, провел очередную встречу с агентом Риносом. Но никакой информации он не представил и неожиданно сообщил о досрочном откомандировании в США. Досрочный отъезд на родину он объяснял пьяной ссорой в посольстве, которая произошла во время визита в Индию госсекретаря Генри Киссинджера. Проверив эту информацию через официальные источники, которые подтвердили это, Поляков немедленно телеграфировал в Центр:

…Ринос отозван из Индии на родину, он согласился на материальной основе продолжать тайное сотрудничество с нами и в США. С учетом этого Риносу были даны условия связи на Тир. [68]

Прочитав телеграмму, начальник направления полковник Кирсанов стал припоминать оперативные контакты Полякова из числа американцев, работавших в Бирме и Индии, и сильно удивился одному странному обстоятельству: все разработки, которые вел Поляков, завершались неудачно, как правило, они заканчивались внезапным отъездом объектов разработки на родину в США.

В связи с этим Кирсанов поручил подполковнику Александру Тихонову проанализировать все материалы, поступавшие в Центр от Полякова по американской линии. Результаты анализа оказались неутешительными: информации по Соединенным Штатам Америки поступало чрезвычайно мало, и вся она являлась маловажной.

***

Прибыв в Москву в отпуск, Поляков первым делом поинтересовался, подготовлена ли справка по результатам командировки Долина и Кирсанова в Дели и если подготовлена, то кому была доложена и можно ли как-то ознакомиться с ней. Начальник управления генерал-лейтенант Сеськин сообщил, что первый экземпляр справки доложен первому заместителю начальника ГРУ Толоконникову, что в документе отражены серьезные претензии по содержанию работы делийской резидентуры, особенно по стране главного противника. Поляков мгновенно помрачнел и требовательно спросил:

— Так у кого все-таки можно ознакомиться с этим документом?

— У меня его нет, — ответил Константин Егорович. — Но можете ознакомиться со справкой у Долина. У него она есть. Сейчас я позвоню и узнаю, сможет ли он меня и вас принять…

Сеськин набрал номер телефона генерала Долина, сообщил ему о приезде Полякова и попросил принять их обоих.

— В таком случае прихватите с собой Кирсанова и Тихонова, если они на месте, — раздалось на другом конце трубки так громко, что это услышал и Поляков.

— Хорошо, Григорий Иванович, — отозвался Сеськин и тут же набрал другой номер телефона.

— Вас слушает полковник Кирсанов, — ответили в трубке.

— Аркадий Евгеньевич, найдите Александра Сергеевича Тихонова и заходите вместе с ним ко мне прямо сейчас.

— Есть!

Через пару минут Кирсанов и Тихонов вошли в кабинет начальника управления и, увидев генерала