Искушение - Елена Усачева

— Мы можем хотя бы несколько дней прожить как простые люди? — тихо спросила я.

Машина стояла. Стрелки приборов покоились на нулях. Палец под кольцом зачесался, и я потерла его, приглядываясь, куда положить колечко, если вдруг решу снять. Макс поднял руку, останавливая меня.

— Давай договоримся. Мы больше не дразним львов и овец, мы больше ни с кем не общаемся. В конце концов, мы всегда можем попробовать исчезнуть.

— Куда? Это тупик! Бежать больше нельзя!

— Ты не знаешь, до какой степени велик мир.

Перед носом машины был длинный мост, слева вдалеке высилась громада завода. За ним темнели горы.

Да, мир велик. Но мы однажды уже уезжали подальше от всех. Из этого ничего не вышло.

— Не хочу больше бежать. И тебя не отпущу, — прошептала, склоняясь к его плечу.

Все-таки Макс прелесть! Он все отлично понимает! Я потянулась к нему. Вот бы мой поцелуй сейчас, как в «Снежной королеве», разбудил моего прекрасного принца, выгнал из него полярный холод.

— Я без тебя не проживу и дня, — на всякий случай предупредила я.

Макс гладил меня, проводя рукой то по лицу, то по плечу, касался ключицы. Ладонь ложилась на грудь. Во внезапном приливе смущения я пряталась от его слишком жадных глаз, требовательных рук. Я уже почти забыла, где нахожусь, когда Макс замер.

— Я согласен увести отсюда вампиров, если ты пообещаешь не общаться со Смотрителями. Только колдун.

— Хорошо. — Я не собиралась ни с кем встречаться. Походов в прошлое мне хватило с головой.

— Никаких встреч, — медленно проговорил Макс, словно пытался записать мне эту мысль на подкорку. — Я согласен исчезнуть на несколько дней, но только если ты не станешь ничего предпринимать.

Я поерзала в кресле. Слишком все это было неожиданно. Мельница сгорела всего два дня назад, я еще не насмотрелась в его колдовские голубые глаза, мы еще толком не были вместе.

Но тут сердце мое учащенно забилось. Я с тревогой вгляделась в лобовое стекло.

У начала моста. Фигура. Руки засунуты в карманы.

В голове болезненно защемило.

— Макс! — хотела крикнуть, но горло пересохло.

С шумом по противоположной стороне улицы прокатила парочка скейтбордистов. Я невольно проследила за ними глазами, а когда через секунду вновь посмотрела на мост, никого не было. И только утихающее сердцебиение говорило о том, что это вампир. Он был там, стоял, как предупреждение. Ждал.

Я вспомнила рапиры, студийцев. Ну почему всегда все сходится в одной точке?

— Спокойная жизнь на сегодня закончилась? — раздался насмешливый голос.

— С вами поживешь, — проворчала я. — Хорошо, уводи их. Если в городе никого не будет…

Договорить я не успела. Около нашей «Тойоты» остановилось такси, из него выбрался Антон.

Наверное, челюсть моя, упав, довольно громко ударилась о колени. Макс погладил меня по плечу.

— Так и знал, что эта лисица окажется здесь, — проявил Макс внезапную злобу к своему старинному знакомцу. Насколько я помню, пару месяцев назад расстались они довольно мирно. Какая кошка между ними пробежала? — Это приманка.

— В смысле? — Я дергала ручку двери, собираясь выйти. К Антону у меня накопилась масса вопросов. Самое время их задать.

— Они провоцируют тебя, — быстро зашептал Макс. — Ловушка. Смотрители заставят тебя сыграть на их стороне. Ты сама не заметишь, как окажешься там, а я со всеми остальными здесь. С Сергеем лучше не шутить, он ведь предупреждал.

— Что ты такое говоришь? Это же Антон! Я его сто лет знаю! — Дверь почему-то не открывалась.

Пока мы ругались, Смотритель перешел улицу и поднялся по ступенькам ресторана с неожиданным названием «Кровавая Мэри».

— Сейчас не время для восстановления старых знакомств.

— Что такого может произойти? — Я толкнула дверь плечом. Как она могла заклинить? В первый раз вижу иномарку, в которой что-то ломается.

— То, чего боялся твой колдун. Он просил нас уехать, чтобы эта встреча не состоялась. Какой молодец! Передай ему мой респект. Теперь я верю, что он силен.

— Не выдумывай! — Я все еще боролась с дверью. — Ты собирался идти за вампирами? Вот и иди. Уведешь их подальше от Смотрителей, они тебе только спасибо скажут. Сколько сейчас здесь вампиров?

— После пяти я сбился со счета.

Застывший на пороге Антон звонко чихнул, заставив меня посмотреть на него.

С момента нашей последней встречи (прошлая жизнь, другой век, иная вселенная) московский Смотритель Антон изменился. Вновь поправился, щеки налились здоровым румянцем. Он был одет в черное. Волосы подстрижены коротким ежиком, из-за чего потерялся их яркий медный оттенок. Кожаная куртка. Через плечо перекинута спортивная сумка, из нее торчит что-то длинное, завернутое в тряпку. Катана. Оружие Смотрителей.

Расстались мы с Антоном в январе, на мысе Нордкин, в особняке, построенном по проекту сумасшедшего художника-графика Маурица Эшера. Туда он пришел вслед за Ириной. Раньше она была блестящим Смотрителем, но потом… Она стала вампиром. Ее обратили нарочно, чтобы спровоцировать Смотрителей. Цель была почти достигнута. Встреча вампиров со Смотрителями прошла не сказать, чтобы в дружеской обстановке. Горячих слов было сказано достаточно. Рассказывали, что Антон погиб, что он не смог бросить заключенную в лабиринт Эшера возлюбленную. Моя фантазия, как всегда, добавила ведро романтизма в бочку суровой реальности. На самом деле Антон не стал Ромео. Он, конечно, мог умереть, но выбрал жизнь. Ирина осталась вечно угасать в лабиринте, а он отправился мстить. Неужели месть завела его так далеко? До Урала… Главное, как удачно и как вовремя. Конечно, совпадений в жизни бывает масса. Об этом любил писать Шекспир в своих комедиях. А когда надоело ему смешить людей, он начал ваять трагедии. Все о том же — о совпадениях.

Не успела я собраться с мыслями, как Антон разразился новой порцией чихов (лишний раз напоминая мне, что вокруг нас достаточно вампиров) и скрылся за дверью.

Снова понеслись по тротуару ненормальные скейтбордисты.

И тут мне захотелось прижаться к Максу, признаться ему в любви, сделать что-нибудь, чтобы все поняли, и в первую очередь он, что я без него жить не смогу.

Потому что перед рестораном появился Эдо.

Я почувствовала боль в кулаке и на мгновение отвела взгляд от узкого, как будто равнодушного лица, от длинных ресниц, от решительно сомкнутых губ. Я так крепко сжала кулак, что ногтями впилась в ладонь. Поперек линий жизни и здоровья пролегли лунообразные синеватые вдавлинки.

Это уже было выше моих сил.

— Все-таки он симпотный, — явно наслаждаясь каждым словом, произнес Макс.