Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

– оборачиваюсь к другу. – Возможно, понаблюдать за ним какое-то время. И да, за мелочью присмотреть. Не могу находиться с ней круглосуточно. Придушит, не задумываясь, в порыве эмпатии.

– Давида набери, – упирается бедром о перила.

– Бажанова? – удивленно вскидываю бровь.

– Он после армии в ЧОП ушел, – кивает Надворский. – Связи есть. Ребят тебе за пару часов предоставит. За Стасей присмотрю. Загружу работой, приставлю «прилипал». Передавать будут из рук в руки. Не подкопается.

– Темыч! – ловлю парня за воротник куртки, останавливая. – В гараже есть кто?

– Пашка с Кирой, – смотрит на часы. – Время еще детское.

– Попроси машину Романовой вскрыть во дворе дома, – хлопаю его по плечу. – Что-то несерьезное, но так, чтобы за руль сама с недельку не садилась.

– Зачем? – удивленно хмурится. – Мы только вернули ее пару дней назад владелице.

– Буров объявился, – трет беспокойно лоб Егор. – Передаем Стасю из рук в руки какое-то время. Организовываем присмотр.

– Фигня вопрос, – проговаривает тихо, уже что-то задумывая.

Берется за телефон и отходит в сторону, набирая Пашу.

Вбиваю в поисковик номер Давида. Поднимает с половины гудка. Ворчит на меня, что слышит раз в столетие, и я честно обещаю исправиться.

Обрисовываю ситуацию вкратце и скидываю файл на Бурова. Обещает к утру добыть информацию и приставить к нему человека.

Сбрасываю вызов, стуча уголком телефона по ладони.

Забавно... Благодаря мелкой, поднимаю связи даже с теми, с кем не общался лет шесть точно. Медленно, но верно, обрастаю компанией вокруг себя в месте, в котором не планировал оставаться более двух недель. Оказывается, у меня есть здесь друзья...

Осматриваюсь по сторонам, замечая Надворского, расписывающего дипломы победителям квеста.

Участвуем в награждении и усталым паровозиком плетемся в кафе.

Стася кажется более оживленной. Это радует. Носится вместе с Дашкой по кухне маминого детища, собирая все необходимое.

Вытаскиваем на крышу деревянные поддоны, организуя место для стола. Окружаем их мини-диванчиками, сколоченными из таких же досок.

Девчонки тараторят без умолку, закидывая их мягкими цветными подушками и пледами, пока Паша с Егором выволакивают наверх уличные конусы каминов.

Натягиваем по периметру гирлянды с теплым светом и включаем все это великолепие в розетку, устраивая мини лаунж зону девушкам.

Осматриваются, тут же слетаясь к теплу, как мотыльки к свету.

Хмыкаю, переворачивая на гриле сетку с овощами и поливая соусом шкворчащее мясо, пока Надворский выкладывает для них доски и тарелки на столешницу.

– Ты ведь не будешь против, если я займусь тендером на реставрацию «Дома Амфибий»? – предлагаю наконец свою помощь, изредка поглядывая на хихикающих девчонок.

Веселятся, разливая вино по бокалам и умащиваясь на импровизированных диванчиках.

– Это бесполезно, – ворчит Егор, не глядя на меня.

– Я не спрашивал, возможно ли это, – снимаю капающие горячим соком овощи с жаровни. – Мне нужно лишь твое разрешение.

– Очередной безумный план семейства Никитиных? – усмехается, качая головой Надворский. – Со мной им, надеюсь, поделишься?

Старательно скрываю улыбку.

А когда мои планы не срабатывали? Пусть и были слегка с безуминкой, но именно за это в корпорацию и взяли.

Креатив, мать его, наше все!

– Переназначение мэра на когда планируют?

– Месяца через три, – Егор поднимает взгляд, зависая с ножом в руках на мгновение.

– А кто у нас сейчас властитель этой мини вселенной?

– Отец Темыча, – зыркает насмешливым взглядом в Горина, уплетающего ложкой лимонный джем из банки за обе щеки.

– Куда не плюнь, опять ты! – возмущенно оборачиваюсь к насупленному парню. – Мальчик с серебряной ложкой во рту!

– Что я? – обиженно облизывает столовый прибор, кидая в раковину. – И ничего она не серебряная. Обычная. Стальная. Как у всех.

– Горин, твою ж мать! – отстреливаю ему наставительный подзатыльник. – Я тебе в слуги не нанимался. Убрал за собой, быстро!

Послушно возвращается к мойке. Споласкивает ложку. Возвращает ее и банку с джемом на полки, вызывая у Надворского нервный смешок.

– Колись, что задумал? – оборачивается ко мне, выкладывая куски мяса на большую деревянную доску.

– Рейтинг мэру повысить, – хмыкаю, помогая. – Устроим резонансную историю для СМИ. Пожалуемся на сложность систем правления и невозможность помочь «Дому Амфибий» из-за нехватки финансирования и специалистов. Подключим сыночку-картиночку, – стреляю взглядом в Темыча, и он язвительно улыбается в ответ. – Пускай подначит папу, настроив на благие действия. Предложим место «героя» мэру, и я уверен, с его участием в программе, тендер быстро сдвинется с места.

– Резонансную историю? – Горин хмуро скрещивает руки на груди.

­– Ничего криминального, – успокаиваю тут же. – Организуем предновогоднюю акцию нескольким детсадам и школе-интернату. Бесплатные занятия с детьми в школе подводного плавания, скажем… один раз в неделю, в течении пары месяцев. Транспорт с нас… Дети счастливы, родители заинтересованы. Дальше по накатанной. Пресса, интервью, ролик по местному телеканалу новостей. Интернат, как благотворительность. Подтянем репортеров за ниточки… Дети – это идеальный метод давления на чиновников через СМИ, сам знаешь...

– А с интернатовскими кто заниматься будет? – Егор озадаченно потирает переносицу. – Они ведь неуправляемые. Я пытался. Плавали...

– Пятилеток возьмите, – пожимаю плечами. – Самая младшая из более менее управляемых категорий малышей. Тренить Дашку с Романовой поставь. Стася с ними быстро разберется. Сама с такими росла.

– Ты ведь понимаешь, что делаешь? – смотрит на меня настороженно, и я знаю точно, что этот вопрос относится вовсе не к Дому Амфибий, а ко мне лично.

Конечно, понимаю! Побольше некоторых... Черт, да я ночами не сплю, думая, как подвести мелкую к этому вопросу. Она же упрямая. В любом случае заартачится. А мне переубеждать её в том, в чем она сама не уверенна... проще головой об стену расхреначиться!

– Детей не выбирают, Егор. Они своих родителей сами находят, – улыбаюсь в ответ, пожимая плечами. – Чем черт не шутит?

Подхватываю доски, выдвигаясь на террасу.

– Твой второй лучший друг пришел, – фыркает Дашка, поглядывая на меня.

Ставлю на стол ароматные блюда, и Михайловская закатывает глаза от удовольствия, сглатывая от голода.

– Он мне больше не друг, – хмыкает мелкая, делая глоток вина из запотевшего бокала и грея руки стоя у камина. – Я его дисквалифицировала.

– А кто тогда? – пролетает мимо Пашка вместе с тарелкой овощей.

Аккуратно притягиваю мелочь к себе за руку. Обнимаю