Свой среди воров - Дуглас Хьюлик

Я поглядел на Келлза. Тот смотрел на меня пристально, не отрываясь. И мне показалось, что он едва заметно покачал головой. Я еле засек на расстоянии шага.

Я снова посмотрел на тень в плаще.

– У меня его нет, но я думаю, что знаю, где он.

– Уверен, что знаешь, – отозвалась тень. – А теперь ступай и найди его.

– Зачем?

– Что?

– Тебе он зачем? – спросил я. – Почему я должен отдать его тебе, а не кому-то еще?

Капюшон долго изучал меня, потом сказал:

– Я не отчитываюсь перед шестерками.

Перед шестерками?

– Пошел к такой-то матери! – зарычал я.

Келлз не успел меня остановить. Я шагнул вперед, подхватил бокал со свечой, обогнул стол и оказался напротив ходячего плаща.

– Хватит игр, – сказал я и дернул за капюшон, одновременно приблизив свечку. – Если ты думаешь… о Ангелы!

Капюшон не поддался. Ткань смялась в руке, но сам он не шелохнулся, словно я вздумал тягать обернутую материей кирпичную стену.

Хуже прочего был мрак под капюшоном. Он не рассеялся на свету. Напротив, серо-черная пелена дрогнула и двинулась ко мне, меняя очертания и клубясь, словно будучи глубже, чем вмещало одеяние. Мне показалось, что я различил подбородок, кончик носа, но я не знал наверняка. Мне почему-то было ясно, что эту тьму не одолеть даже моим ночным зрением.

У меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло в пятки.

Человек в плаще не шелохнулся и вообще не отреагировал. Он прошептал слово – так тихо, что я не расслышал. Затем я полетел через комнату, и в ушах моих звенела чужая сила. Я врезался в стену, рухнул ничком и остался лежать.

Я слышал голос, меня кто-то трогал, не получая ответа. Я хотел отозваться… но не мог сосредоточиться. В тот миг я не сумел бы и моргнуть.

Меня усадили в кресло. Я ощутил на лице влагу. Это помогло. Сначала стало легче моргать, потом шевелиться.

Затем появилась боль. Я было застонал, но взял себя в руки и скрипнул зубами. Черта с два я доставлю ему такое удовольствие!

Я поднял голову. Келлз бегал вдоль стола, мечась между гневом и скорбью. За ним в большом хозяйском кресле сидел человек в плаще.

– Достаточно объяснений? – осведомился он.

Объяснение плащу, тьме, магии, реакции Келлза было одно, и оно мне не нравилось.

Я знал об участии Серого Принца, но не учел, что все, что указывало на одного, могло означать и двоих. В конце концов, они отслеживали друг друга. А этот мог быть только одним Принцем. Черт, да он же и не скрывал своей личности, а я, тупица, не обратил внимания.

– Тень! – каркнул я. – Ты гребаный Тень!

Капюшон склонился – Серый Принц согласно кивнул.

– Именно так.

22

Значит, Серый Принц – собственно Серый Принц. Гаже не бывает. Разговаривает со мной. Паскудство.

А второй, с Железным Деганом заодно, был по другую сторону фронта и поддерживал Никко. А мы, простые Кенты, оказались между молотом и наковальней.

Паскудство вдвойне.

– Ладно, – сказал я тихо. – Я впечатлен.

Голос у меня дрожал, и я надеялся, но не слишком рассчитывал на то, что Тень расценит это как признак усталости.

– Ты так и не ответил на мой вопрос: зачем тебе дневник?

Келлз перестал расхаживать у стола, но я даже не посмотрел в его сторону. Мой взгляд был прикован к подвижной тьме под капюшоном Тени.

– Ты задолжал мне ответ, – сказал я, подавшись вперед.

– Я задолжал тебе? – отозвался Тень.

– С моей точки зрения – да, – твердо ответил я. – Я с самого начала пляшу под твою дудку. Бегаю за Ларриосом, сражаюсь с Кушаками, добываю дневник – разве не для тебя?

Человек в капюшоне кивнул.

– А Федим – тоже твоих рук дело? Это ведь ты выпустил ему кишки в его же лавке и подставил меня, чтобы досадить Никко.

Человек снова кивнул.

– Тогда я кое-что заслужил, – продолжил я. – Мне не нравится, когда меня используют, даже если это делает один из вас.

– Ты так жалуешься, словно ничего не получил взамен, – произнес Тень.

Я горько рассмеялся:

– Взамен, говоришь? Получил? Меня били, пытались пришить, и семь лет работы на Никко пошли насмарку.

– Ты забыл о мертвой убийце, которая парила в твоей спальне.

Это застало меня врасплох. Выходит, меня прикрывал Тень? Я обернулся на Келлза, но без толку, так как он был удивлен не меньше.

– Урок была тебе не по зубам, – молвил Тень. – Как и следующий Клинок. И следующий, ухитрись ты прожить так долго. Я имел вольность передать им послание от твоего имени.

– От моего или своего?

– Это важно?

– Важно, если ухудшило положение. Важно, если люди считают, что мне хватило сил подвесить Урок. И что мне делать, черт побери, если они подошлют ко мне кого-нибудь еще круче, а тебя не окажется рядом? Святые Ангелы! Неужели нельзя было перерезать ей в подворотне горло и послать записку?

– После этого кто-нибудь подсылал к тебе Клинков?

– Не о том речь!

– Именно о том, – возразил Тень. – Я устранил Клинка и дал понять, что прикрываю тебя. Не кто-нибудь, а я. И тебя оставили в покое. Поэтому скажи спасибо и говори, где дневник.

– Я не подчиняюсь тебе, прикрываешь ты меня или нет, – ответил я. – А потому повторяю: зачем тебе дневник?

Рука Тени сложилась в кулак.

– Ты не такой незаменимый, как тебе мнится, Носишко.

– Нет, он именно такой, – подал голос Келлз.

Я обернулся и увидел, что он стоит со скрещенными руками и мрачным лицом.

– Дрот подчиняется мне, а не тебе, и я решаю, незаменимый он или нет. У нас с тобой договор, но это не значит, что ты можешь распоряжаться моими людьми как вздумается. Ты сам говорил, что соревнуешься в Десяти Путях с Одиночеством, и это тебе нужна моя организация. И если у тебя есть дело, ты обращаешься ко мне, иначе ничего не произойдет. То же самое и с людьми. Ты всякий раз спрашиваешь моего разрешения. Это понятно?

Я прикусил язык – не потому, что хотел расцеловать Келлза за его поступок (хотел), а потому, что он назвал имя второго Серого Принца – той, что взяла на поводок Железного Дегана и вошла в мой сон, чтобы предупредить о дневнике. Теперь я знал не только лицо и голос, но и ее имя: Одиночество.

Тень ответил не сразу. Наконец он чуть заметно кивнул:

– Разумеется. Прошу простить, если превысил полномочия.

– Ответь Дроту на его вопрос.

– Очень хорошо, – сказал Тень, поворачиваясь ко мне. – Ты хочешь знать, зачем мне книга Иокладии Неф? Потому что она нужна Одиночеству. Потому что Одиночество давно за ней охотится. И потому что если книга так важна для нее, то пусть лучше дневник окажется в моих руках, а не ее. Одиночество умна. Она знает, что если открыто сунется в Десять Путей, то другие Серые Принцы попытаются ей помешать. Этот кордон слишком важен для нас, чтобы отдать его под чей-то единоличный контроль. Именно оттуда начал свой путь Исидор. И это единственный кордон, который не подчинился никому после его падения. Обуздать Десять Путей означает совершить то, что до сих пор удалось только Королю-Тени. Ты представляешь, чем станет для Принца захват Десяти Путей?

Я кивнул. Козырные и Уличные Боссы без колебаний присягнут Замком Принцу, который сумеет объединить Десять Путей. А если в процессе она еще избавится от Никко с Келлзом? Безвластие только сыграет на руку.

– Это означает появление нового Короля-Тени, – сказал я, ничуть не греша рассудком.

– Вот именно, – сказал Тень. – А я не хочу склоняться ни перед ней, ни перед кем-то еще. Это меня и беспокоит. Одиночество знает, что кто-нибудь из нас – один или несколько – попытается остановить ее, но продолжает гнуть свою линию. А это значит, что у нее есть какой-то козырь в рукаве, гарантирующий победу в Десяти Путях. Я думаю, что это книга.

Я подавил желание отвести глаза, моргнуть, хоть чем-то отреагировать. Тень был ближе к истине, чем считал, но я не собирался его просвещать. Взамен я взглянул прямо в клобук и усилием воли выровнял голос.

– Сколько же всего Серых Принцев участвует в этом деле?

– В данный момент только мы с Одиночеством.

– Но если это настолько важно, то к чему эти игры? – спросил я. – Почему не послать своих людей? Зачем использовать меня?

– Но ты и есть «мои люди», – ответил Тень. – А также человек Одиночества, Хозяйки Танца и Пепельного Языка. Все зависит от того, кто дернет за нитку. Ты же не думаешь, что информация от людей Никко, которую ты передавал Келлзу, собиралась исключительно твоими усилиями? Не думал, что, пока ты дергал за ниточки, расшатывая организацию Никко, кто-то дергал за ниточки, ведущие к тебе? – Из-под клобука долетел зловещий смешок. – Кому, как не тебе, знать, что людьми проще манипулировать изнутри. А я – мы делаем то же самое, но на глубинном уровне.