Свой среди воров - Дуглас Хьюлик

Я протянул руку, поколебался и докончил жест. Балдезар сжал ее в неуклюжем клятвенном Замке. Отныне он был мой.

– Торжественная часть потом, – сказал я. – Сейчас говори.

– Я не знаю подробностей, – начал Балдезар, – но книга частично про магию.

– Мне это известно.

– Имперскую магию.

– И это знаю.

Балдезар удивленно моргнул:

– Значит, ты и про императора знаешь?

Я отпустил его руку.

– А что император?

– Насколько я понял, против него хотят использовать магию.

– Против него?

– Или против империи, – кивнул Балдезар. – Я не разобрал, но Ирониус обронил что-то подобное.

– Трахни меня Ангел, – пробормотала Птицеловка.

Я подступил к Балдезару, близкий к шоку.

– Что они…

Птицеловка схватила меня за плечо.

– Нет времени, – прошипела она. – Слышишь?

Я услышал. Вопли и крики вдалеке. Они приближались. Крушаки.

– Черт! – пробормотал я, склонился и выдал Балдезару пакетик из кошеля с травами. – Оленьи ягоды. Бери, они приглушат боль.

Балдезар с сомнением поглядел на пакетик, потом на меня.

– Я не думаю… – начал он.

– Ты был бы мертв, если бы я захотел, – окрысился я. – Зачем мне терять время и травить тебя!

Балдезар снова посмотрел на пакетик и кивнул.

– Очень трогательно, – сказала Птицеловка, хватая меня за руку. – А теперь валим отсюда, пока не полились настоящие слезы!

Она поволокла меня по улице, потом затащила за угол. Балдезар позади закричал, зовя на помощь. Он взывал к приближавшимся Крушакам и кому угодно, лишь бы подошли и спасли.

– Думаешь, его не убьют? – спросила Птицеловка, сворачивая за очередной угол.

– Он писец и мастер гильдии, – ответил я. – У них нет повода.

– А нас?

Мне было незачем уточнять. Она имела в виду откровение о планах Ирониуса насчет дневника.

– Нет никаких «нас», – сказал я. – Ты ничего не слышала.

– Дрот…

– Проваливай куда сказано и смотри за семьей аптекаря.

– А ты?

– Я Нос. Когда я слышу неприятные новости, я иду к своему пахану.

21

Келлза дома не оказалось. Вернее, его не было ни в кордоне Серебряный Диск, ни на других его территориях. Он находился в Десяти Путях и лично руководил войной против Никко.

– Все так плохо? – спросил Деган.

– Это то, что я слышал, – ответил я.

Я разыскал Дегана после того, как не смог увидеться с Келлзом. Тот сидел у Проспо, резался с Джелемом в каббат и, естественно, проигрывал.

– Тебе он нужен срочно? – осведомился Деган.

– Именно.

Келлз был из тех Тузов, что дергают за ниточки из тени, и если он пошел на улицу, да еще и на передовую, то дело дрянь.

Деган вздохнул и бросил карты на стол.

– Как нарочно – я только хотел отыграться.

– Да неужели? – хмыкнул Джелем, придвигая к себе горку монет с середины стола. – Я безмерно благодарен Дроту за то, что он спас меня от неминуемого… поражения.

– Делу время, потехе час, – отозвался я.

– Забавно, что твои «дела» всегда оборачиваются убытками для меня, – заметил Джелем, складывая монеты. – Особенно при долге за некую веревку.

Я выпрямился:

– Что-то я не помню впечатляющих результатов.

– Ах, это?.. – Джелем отодвинул деньги и поставил локти на стол. – Дай мне шесть твоих волосков.

– Что?

– Ну же! – щелкнул пальцами Джелем. – Делай, пока никого нет.

Я принялся выдергивать волоски.

– Подлиннее бери, – добавил Джелем и извлек из складок своего одеяния веревку Тамаса с узлами.

Нет, не Тамаса. Веревку Урок. На ней не было обгорелых узлов.

– Следи, чтобы никто не увидел, – велел Джелем, взял волоски и осторожно разложил на коленях.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Глиммер тебе запираю, понятно.

– Запираешь? – переспросил я. – Я редко имел дело с переносными глиммерами, но ни разу не слышал, чтобы их от кого-то запирали.

– Это потому, что ты пользовался либо чем-то безобидным, либо тем, чем можешь физически управлять или чего можешь не трогать после активации. А это веревка. Она извивается и закручивается. А руны оживают, когда с чем-то соприкасаются. Если промахнешься, они могут ударить по тебе. Мне продолжать или ты хочешь лишиться чувств, ударенный собственным артефактом?

– Запирай, ничего не имею против.

Джелем взял волосок и замысловато обвязал им первый узел. Затем забормотал, делая мелкие пассы, как будто что-то тянул.

Мы с Деганом расслабленно ссутулились по обе стороны стола, как делают Кенты, когда за кем-то следят. Сесил пришел спросить, не принести ли нам выпить, и я отослал его прочь, а Деган загораживал стол всякий раз, когда кто-нибудь проходил по улице.

Наконец бормотание прекратилось, и Джелем откашлялся.

Я обернулся и увидел, что он откинулся на спинку кресла. Веревка была свернута на коленях.

– Готово? – спросил я.

– Готово.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– Насчет оплаты, – произнес я.

– Да?

Черт, гнусное положение. Просто позор.

– Никко меня прогнал, и все мои деньги…

– Ты на мели, – сказал Джелем.

– Временно, – признал я.

Тот кивнул.

– Я так и думал. Но, к счастью для тебя, я придумал, как нам рассчитаться без денег.

– Без денег, – эхом откликнулся я. Мне эта идея не понравилась.

– Услугой, – сказал он, и это слово прозвучало сразу сладко и гадко. – С отсрочкой.

– Что за услуга?

Джелем повел плечом:

– Если бы я знал, это была бы не услуга, а плата.

Я стиснул зубы и посмотрел на веревку. Потом снова на Джелема. Затем на Дегана.

– Не смотри на меня, – ответил тот. – По-моему, все справедливо.

Я снова взглянул на Джелема. Он сидел и расслабленно улыбался. Знал, что держит меня за горло и деваться мне некуда. Мне был нужен хоть какой-нибудь козырь, и веревка вполне устраивала.

– Отлично, – выдавил я. – Мне по-любому не впервой.

Деган украдкой кашлянул в кулак, пряча улыбку.

– Отлично, – произнес Джелем, поднял веревку и бросил мне прямо в лицо. – Держи.

Я ахнул и не успел увернуться – веревка на лету размоталась и ударила меня по боку сразу двумя узлами.

Ничего не случилось.

– Похоже, работает, – сказал Джелем, взял со стола колоду и стал тасовать. – Это хорошо.

– Похоже? – переспросил я, подбирая веревку. – Ты хочешь сказать, что не был уверен?

Джелем выровнял колоду, снял и перетасовал снова, все так же молча и улыбаясь.

– Сволочь! – вынес я свой вердикт, свернул веревку и запихнул за пояс, чтобы не бросалась в глаза.

Мы с Деганом вышли, а Джелем продолжал улыбаться.

Келлз устроил себе штаб-квартиру в северо-восточной части Десяти Путей, в развалинах небольшого особняка. Как все приличные дома в кордоне, тот не раз перестраивался; комнаты делились на чуланчики и клетушки по прихоти очередного домовладельца или жильца, стены возводились и рушились – и все наобум. Судя по балкам и сколам штукатурки во дворе, Келлз приказал своим людям убрать часть перегородок, чтобы расчистить пространство для передвижений и обороны.

– Ждите здесь, – велел один из Резунов сопровождения. – Я выясню, что вы за птицы.

– Да пожалуйста, – сказал я.

Деган только крякнул и огляделся.

Попасть в Десять Путей оказалось легче, чем я ожидал. На улицах шли бои, повсюду шатались усиленные отряды Резунов и Крушаков. Никто не обратил внимания на пару Кентов, особенно в предвидении бед посерьезнее.

А бед хватало. Мы наблюдали три уличных боя – два между Кентами из разных банд и один между небольшим отрядом Крушаков и бригадой Никко. Раньше я бы поставил на Крушаков, благо у них, кроме мечей, имелись щиты и алебарды, но головорезы Никко обычно не ходили со Ртом. Тот подбросил в воздух пригоршню гвоздей, произнес несколько слов, и это переломило ход боя. Потом мы наткнулись на людей Келлза и тут же сдали оружие в обмен на обещание провести нас в штаб-квартиру Туза.

– Хорошее место для мочилова, – заметил Деган.

Я кивнул. Любой, кто очутился бы между высокими стенами внутреннего дворика и еще более высокими окнами второго и третьего этажей, немедленно угодил бы в смертельную ловушку. Да еще если дойдет. Площадь перед домом тоже расчистили от всего, что было крупнее башмака, оставив противника без подручной амуниции и оружия.