Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

— Скажи отцу, пусть не волнуется. Я заеду сегодня к Сону, и если это всё, за чем тебя прислали, уходи. — Ёри никогда не была со мной откровенна, для неё я всего лишь часть работы, за которую она так крепко держалась.

— Хорошо, я уйду. Управляющий Чхвэ уже на пути сюда, он временно заменит Намджуна. — безразлично добавила она, а затем просто ушла. Вообще, с чего я решила, что мы с этой папиной крысой подруги? Наверное, в тот момент была не в своём уме, а сейчас осталась одна, потому что всё время отталкивала от себя людей.

Когда приехал Юджин, я уже была готова к поездке в больницу. Мне срочно нужно сосредоточиться на чём-то другом, только чтобы не думать о Джуне, но это давалось непросто.

— Всё-таки избавились от своего телохранителя, а я-то думал, вы с ним не разлей вода стали. Видимо, ошибся. — управляющий Чхвэ был расстроен из-за увольнения Кима, ведь ему понравился этот немного скрытный, но хороший парень. В другой раз я бы съязвила ему, а сейчас просто смолчала. Да пусть уже хоть небо обвалится — всё равно.

В больнице меня ждали недовольные лица родителей Сону, особенно выделялось лицо его мамы. Женщина с презрением посмотрела на меня, когда я вошла в палату, ведь сломанный нос её сыночка оказался кошмар, какой трагедией. Она и дядя Донгю хотели меня в невестки только из-за громкой фамилии и связей, которые поддерживала моя семья, иначе я им была бы без надобности.

Очень не люблю нытиков, поэтому не смогла долго пробыть в больнице с жалующимся на всё Сону. То палата ему маленькая, то свет из окна слишком яркий, то лежать он хочет, то сидеть. Мой жених вёл себя не как мужчина, а как подросток, который жаждет внимания окружающих, но я не его мамочка, чтобы ублажать детские прихоти. Сославшись на головную боль, мне удалось сбежать из этого цирка, но возвращаться домой я не хотела.

— Быстро вы. Куда теперь едем? — спросил Юджин, как только я села в чёрный Мерседес.

— Аджоси, вы ведь ещё не продали свой катер, на котором любили рыбачить?

Отвлечение давалось мне сложно, я понимала, что теряю смысл всего, за что должна бороться. Правильно ли я поступила, оттолкнув Джуна, или же это станет моей роковой ошибкой? В последний раз я жертвовала собой ради спокойствия Муён, согласившись улететь в Америку. В сей раз я выхожу замуж за нелюбимого человека, для того чтобы уберечь любимого, и наконец уйти из дома предателей.

Возможно, онни так же согласилась исполнить приказ отца, чтобы защитить нечто важное. Могла ли она пожертвовать собой ради картин, ведь ими сестра безусловно дорожила? Сняв туфли и просунув ноги через ограждения палубы, я заставляла себя размышлять об этом, ощущая морской бриз.

— Госпожа Санни, вы сегодня подозрительно тихая, мне аж не по себе видеть вас такой. — остановив катер посреди реки Ханган, управляющий Чхвэ подошёл ближе и сел со мной рядом на край палубы. — Вы напоминаете Муён в последнюю неделю её жизни, только красные волосы меняют картинку. — шутя сказал Юджин, наверное, этим он хотел меня подбодрить или вызвать хоть какие-нибудь эмоции, но увы, я была пуста.

— Мне никогда не нравился красный, но сестра однажды сказала, что этот цвет подходит моему вспыльчивому характеру, выражает моё настоящее «я». Когда будем возвращаться домой, отвезите меня в парикмахерскую, думаю, мне стоит перекраситься в чёрный. — говоря это, я продолжала смотреть на волны, которые разбивались о края катера.

— Что вы? Зачем сразу перекрашиваться? — в растерянности спросил Юджин, ведь он впервые видел меня такой.

— Аджоси, чем или кем больше всего дорожила онни? Что она могла поставить выше себя? — я проигнорировала вопрос мужчины и задала свой, продолжая смотреть в тёмно-синюю глубь реки.

— Зачем спрашиваете, если и сами прекрасно знаете? — управляющий Чхвэ не понимал моих вопросов.

— Нет, не знаю. Думала, что знаю, и ошиблась в этом. — я всегда была на стороне сестры, там и останусь, какая бы причина ни стояла за её ложью.

— Госпожа Санни, а знаете ли вы, сколько проблем доставили госпоже Муён? Сколько раз из-за вас она была в отделении полиции? Сколько ночей не спала, рыская по улицам в попытках найти свою младшую сестру? Сколько проплакала, когда вы говорили, что не хотите жить? Ваша сестра дорожила многим: рисованием, работой, семьёй, но даже этим она готова была пожертвовать, чтобы сделать вас счастливой. Каждый раз, когда вы попадали в неприятности, я уговаривал её игнорировать вас так же, как делали ваши родители, а у Муён на это был только один ответ — «Она моя младшая сестра, я воспитала эту взрывную девчонку, и всегда буду отвечать за её ошибки». Поэтому больше не спрашивайте о том, кто был для неё особенным человеком, и не надо подавлять в себе эмоции, это вам не свойственно. — пусть я и не нравилась Юджину как человек, он всё равно неплохо разбирался в моих чувствах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поднявшись с палубы, управляющий Чхвэ направился в рубку и снова завёл мотор катера. Он видел, как я сдерживалась от того, чтобы не заплакать, поэтому оставил меня одну, и благодаря включённому мотору Юджин не услышал, как громко я умею реветь. Холодный ветер буквально срывал слёзы с моих глаз, которые я уже не смогла контролировать. Ближе к вечеру мы использовали почти всё топливо, поэтому пришлось возвращаться к берегу.

За весь прошедший день я ничего не делала, а устала даже от самой себя. Вроде выплакалась от души, но всё равно не полегчало, хотя из-за слов охранника Чхвэ моё решение менять имидж изменилось. Уезжая с причала, я увидела, как влюблённая парочка прогуливалась по улице. Находясь во внимании друг друга, они не замечали никого. Сегодня я уже вспомнила прогулку на катере с Муён, а сейчас всплыли не такие уж и давние воспоминания с поездки в Сокчо.

— Что-то интересное увидели? — сидя за рулём, Юджин наблюдал за мной через зеркало заднего вида.

— Да, счастливых людей. — я отвечала без какой-либо язвительности.

— Может, отвезти вас в клуб или ресторан? Мне стоит позвонить Ёри? — управляющий Чхвэ как будто уже волновался за меня. Но с чего это вдруг?

— Не надо. Лучше отвезите меня в Сонгпагу, больницу Асан, а по пути остановитесь у цветочного магазина, нужно кое-что купить. — у меня нет суперспособностей, чтобы изменить прошлое, но я могу извиниться за ошибки сестры, как она когда-то извинялась за мои.

— Уже достаточно поздно, посетителей не впускают к пациентам в такое время. — Юджин сразу понял, кого я намеревалась навестить.

— Поэтому вы, аджоси, тоже пойдёте, должен ведь кто-то договориться с медсёстрами, чтобы меня пропустили. — это была не просьба, и пусть управляющий Чхвэ не понимал, чего я добиваюсь, всё же согласился мне помочь.

Пышный букет розовых пионов я сразу поставила в вазу, как только вошла в палату Дженмин, а затем, погладив на фото силуэт Намджуна, села рядом с койкой, на которой лежала спящая девушка. Юджин еле уговорил медсестру пустить меня в палату на всю ночь, но в другое время я сюда не зайду. До сих пор не знаю, как смогу посмотреть в глаза госпоже Ким. Ведь вина за то, что сделала онни, и меня угнетала. Я уже ничего не изменю, но если мои слова или действия могут хоть чем-то помочь семье Ким, я всё сделаю в надежде на то, что они когда-нибудь простят Муён.

— Привет, это я Санни, младшая сестра той, что виновата в твоём состоянии, надеюсь, ты меня сейчас слышишь. Юна сказала, что из-за моих слов твоё сознание проснулось, поэтому я снова здесь. Каждый вечер я буду приходить к тебе, чтобы поболтать, пусть даже ещё не знаю, о чём именно, но скорее всего, о твоём брате. — возможно, она меня и не слышит, а все мои старания окажутся напрасными. Но иного выхода исправить хоть что-то я не вижу. — У тебя очень вежливый и терпеливый брат. Когда мы познакомились с ним, первое, о чём я подумала — «Господи, этот парень совсем не умеет фальшиво улыбаться». Так и было, притворство давалось Намджуну невероятно сложно, ведь он добрый и честный человек, которого я, наверное, никогда не смогу выбросить из своего сердца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})