Флаг Командора - Алексей Волков

Под разговоры распили пару бутылок вина, и боцман удалился гораздо более довольным, чем заявился сюда. Ведь когда человек спрашивает о таком, это лучший признак скорого выздоровления. И физического, и духовного.

А на следующий день ближе к полудню дела сами пришли к шкиперу «Вепря».

– Опять к тебе, – в голосе Женевьевы не было ни тени упрека или недовольства.

Еще один плюс в пользу женщины. Оставшаяся далеко во времени и пространстве жена Валеры не любила незапланированных визитов приятелей. Принимала по необходимости радушно, а потом выговаривала, словно Валера сам приглашал кого-то в гости.

Женевьева была другой. Она с рождения знала, что у мужчины должны быть друзья и дела с этими друзьями. Не будет дел – не будет денег. А без денег какое же счастье?

К некоторому изумлению Валеры, пришедшие оказались не соплавателями, а коллегами. Четверо мужчин были капитанами тех самых флибустьерских бригантин, которые с самого начала сражения мужественно присоединились к фрегатам Жерве.

– Мы ожидали увидеть здесь Командора Санглиера, – проговорил один из них, когда мужчины обменялись полагающимися в подобных случаях словами и сели за выставленное хозяйкой вино.

Командор являлся к своему штурману каждый день. Приносил гостинцы, шутил, расспрашивал о здоровье.

– Еще не приходил. Простите, у вас какое-то дело? – поинтересовался Валера.

Случай с Коршуном еще был жив в памяти, однако не подозревать же из-за такого каждого явившегося флибустьера!

– Да. Мы хотели бы совместно напасть на один из испанских городов, – ответил тот же пират, которого остальные из-за роста звали Длинным Пьером.

Его спутники согласно кивнули.

– На какой? – уточнил Ярцев.

– Вот это мы и хотели обсудить, – пожал плечами Пьер.

– У нас не хватит сил на серьезный рейд, но вместе с вами мы сможем захватить половину испанской Вест-Индии. Одно имя Командора Санглиера гарантирует удачу в самом дерзком предприятии. Надо же наказать испанцев за нападение! – поддержал компаньона стройный и элегантный Монбрен.

Как ни странно, Ярцев был полностью согласен с последним утверждением. Не иначе, сказалась школа Командора с его стремлением заплатить по всем накопившимся счетам.

Полученная рана перестала казаться чем-то страшным и даже вызывала прилив своеобразной гордости. Мол, ранен – значит, был в самом пекле боя.

– Мы понесли потери, – напомнил Ярцев.

– И уже восстановили их, – добавил Пьер.

В Пор-де-Пэ трудно было сохранить тайну. Моряки могли наняться на любой корабль, если их соглашались на него взять. При этом большинство флибустьеров были более-менее знакомы между собой и, разумеется, оповещали друзей-приятелей о перемене своего положения.

К популярным капитанам люди шли толпой, а на данном этапе Санглиер был не просто популярен, а легендарен среди суровых бродяг моря. Конечно, при таком раскладе не составило труда набрать новых моряков взамен погибших, да и раненые большей частью выздоравливали и собирались вернуться на прежнее место.

– Но «Вепрь» еще в ремонте, – нашел новое возражение Валера.

В этом была доля истины. Фрегату досталось изрядно. Большую часть работ на нем, правда, выполнили, но комиссия из Командора, Сорокина, Гранье, Билла и плотника считала, что перед серьезным походом надо бы поменять часть обшивки и пару погнутых шпангоутов. В море-то заниматься серьезным ремонтом будет поздно. Сейчас – не доходили руки. В том смысле, что все были заняты непрерывными праздниками по случаю победы и гулянками с целью облегчения карманов.

– Никто не говорит о немедленном выходе. Нам тоже надо кое-что сделать. – Пьер прекрасно видел, что Ярцев возражает исключительно для порядка.

– Я не вправе решать такие вопросы, – наконец выдал подлинную причину возражений Валера.

– Мы пришли сюда в поисках Командора, – улыбнулся Монбрен.

Улыбка была подчеркнута элегантным жестом руки.

– Вычислили же, где искать! – голос Кабанова раздался от порога.

Появление Командора было встречено искренней радостью. Многие завидовали стремительной карьере новичка в пиратском деле, но даже самые завистливые не могли не отдать Санглиеру должное. Люди дела поневоле вынуждены ценить чужое умение, пусть оно и превышает собственные способности.

Пришедшие капитаны таланты Командора ценили, а вот завидовали способному коллеге или нет, сказать было трудно. По крайней мере, внешне не демонстрировали.

– О чем речь? – поинтересовался Кабанов, когда все приветствия прозвучали и бокалы временно опустели.

Ему повторили предложение о совместных действиях и затихли в ожидании ответа.

– Заманчиво, – невозмутимо кивнул Командор и коснулся свежего шрама на щеке.

– Недели через две мы полностью восстановим захваченный фрегат. Плюс наши четыре бригантины. И у вас… – продолжать Пьер не стал.

Галион и фрегат по праву добычи перешли к флотилии Командора, однако последний еще сам не решил, то ли продать их, то ли оставить себе. Вернее, в галионе флибустьеры не нуждались в любом случае. При всей своей мощи эти большие корабли не обладали маневренностью, да и по скорости уступали тем же фрегатам. На таком не каждую добычу догонишь. Не держать же корабль из-за одного престижа!

Что до фрегата… Если продолжать походы дальше, то, может, пригодится. А если сворачивать промысел? Собирались же потихоньку двигать в Европу! Неоднократно собирались… То одно помешает, то другое. Теперь вот испанцы…

Подобно Флейшману, Ярцев вдруг задал себе вопрос: а так ли уж они стремятся в эту Европу?

За себя ничего определенного он сказать не мог, за других – тем более. Каждый вроде бы говорил, мол, пора, хватит шляться по Карибскому морю, и никто при том не торопился покинуть здешние воды.

– Заманчиво, – повторил Командор. – Конкретнее нельзя? Испанские владения велики.

Капитаны помялись. Пьер занялся трубкой, Монбрен принялся задумчиво вертеть в руках пустой бокал, Ландкруз и Буатье старательно делали вид, что вопрос относится не к ним.

– Понятно, – сделал вывод Командор. – Куда ветер принесет, там и остановимся.

– Может, двинем в Панаму? – без особой уверенности предложил Буатье, выйдя на минуту из рассеянности.

– Если Магеллановым проливом, то долго, а через перешеек – глупо, – качнул головой Кабанов.

– Почему – глупо? – Седой Буатье посмотрел на Командора, будто тот не оправдал возложенных на него надежд. – Я дважды ходил этим маршрутом. Первый раз с самим Морганом. И оба раза возвращался с добычей.

– Тогда не было войны, – пояснил Командор. – Пока мы будем путешествовать туда-обратно, корабли останутся без защиты. Лично я пешком по морю ходить не умею.

Аргумент был весом. Подойди во время похода к месту стоянки пара вражеских кораблей, и им ничего не будет стоить сжечь оставшиеся почти без экипажей флибустьерские суда. В неприятелях же у Франции в данный момент числились все нации, обосновавшиеся на берегах и островах Карибского моря.

– Хорошо, а ваше мнение? – спросил Пьер.

– У меня в данный момент никакого мнения нет, – усмехнулся Командор. – Это вы пришли ко мне с планом, а не я. Но план – нечто разработанное. У вас же пока нет конкретной цели. Нападать объединенными силами на испанские острова глупо. Добычи на всех не хватит. Думайте, господа, думайте.

– Вы против нашего предложения? – вежливо уточнил Монбрен.

– Я пока никакого предложения не услышал. Только не надо тайн. Валера – мой штурман. Ему знать необходимо.

– Маракайбо, Веракрус, Картахена, – начал перечислять Пьер.

– Географию я немного знаю.

– Командор, скажите хотя бы принципиально: вы согласны возглавить эскадру? – спросил Буатье.

Кабанов вновь коснулся шрама, словно проверяя, на месте ли след от удара.

– Что скажешь, шкипер? – по-русски спросил он Ярцева.

– Блин! Почему я?

– Чтобы не ворчал вслед за некоторыми, мол, я обхожусь без ваших советов, – улыбнулся Кабанов.

При этом его глаза смотрели на штурмана испытующе.

«А ведь Сергей не забыл, как я возражал против пиратства перед началом первого похода, – понял Ярцев. – Теперь отыгрывается, ядрен батон!»

– Откуда я, блин, знаю, куда плыть?

– Не увиливай. Куда – решим. Принимаем предложение?

«А оно нам надо?» – хотел ответить Валера вопросом, но вдруг услышал свой неожиданно твердый голос:

– Да.

31

Лудицкий. Серьезное предложение

Популярность Командора была велика. О нем говорили все. Как бы плохо ни владел Петр Ильич языком, даже он понимал, что моряки, горожане, плантаторы, даже рабы говорят о его бывшем начальнике охраны, и говорят почти исключительно хорошее.

Выражаясь языком экс-депутата, рейтинг Кабанова неожиданно подскочил вверх. Будь на острове республика и взбреди Командору в голову баллотироваться в президенты – победа ему была бы обеспечена в первом же туре. Даже на рекламную кампанию тратиться особо не пришлось бы.