История первой любви - Джина Гербер

Собравшись, Билл постучался и вошел в комнату Джеффа.

— Привет, сын, — устало произнес он. — Мы приехали.

Джефф лежал на кровати с наушниками на голове и, если даже и увидел отца, ничего не ответил.

— Джефф! — уже громче окликнул его Билл.

Подросток сел и сдвинул наушники на шею. Недобро прищурившись, он молча смотрел на отца.

— Я говорю, мы приехали, — повторил Билл, начиная терять терпение.

— Долго же вы ездили, — недружелюбно проронил Джефф, а затем с неприкрытым сарказмом добавил: — Небось, много рыбы наловили?

Билл ощутил сосущее чувство тревоги и нахмурился.

— Мы не ездили на рыбалку. Я показывал Стеф один из домов, которые строю.

— Полагаю, она останется у нас на ночь? — с невинным видом поинтересовался Джефф.

Билл шагнул к его кровати, непроизвольно сжав кулаки. Почему Джефф позволяет себе разговаривать с отцом, как с напроказившим школьником? — подумал он, чувствуя, что начинает злиться.

— Нет, Джефф. Она не останется на ночь. Идет дождь, и я пригласил ее на чашку кофе. А когда Стеф уйдет, мы с тобой поговорим о твоем поведении.

— Что же плохого в моем поведении? — огрызнулся подросток, валясь обратно на кровать.

Билл почувствовал, что все его усилия на протяжении последних недель по налаживанию отношений с сыном пошли насмарку за один сегодняшний день. Он теряет сына так же, как теряет Стеф.

— Ты сначала подумай немного, а потом сам ответишь на этот вопрос, — произнес Билл, стараясь говорить как можно спокойнее.

Он оставил Джеффа среди разбросанных в беспорядке пластинок и магнитофонных кассет и вышел в холл. Что случилось с сыном? — мысленно спрашивал себя Билл. Быть может, в нем самом есть что-то, что отталкивает от него людей? Неужели так трудно любить его и быть им любимым?

Билл глубоко вздохнул и направился в большую комнату, где ждала Стеф. Однако ее там не было. Проклятье, подумал Билл, неужели она уехала? Быть может, Стеф услышала, что сказал Джефф?

Но тут он понял, что она на кухне, и опрометью бросился туда.

Стеф стояла у плиты и варила кофе. Дождь стучал в окно, отчего на кухне, где горел лишь мягкий свет бра, было особенно уютно. Казалось, именно здесь и есть ее настоящее место — в его доме, в его жизни, в его семье.

Билл вдруг успокоился. Нет, он ни за что не отпустит ее, чего бы ему это ни стоило!

Стеф подняла голову и улыбнулась.

— Кофе готов.

Билл стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за нею в немом восхищении.

— Ты даже не представляешь, как здорово смотришься на кухне, — нарушил он молчание.

Она покраснела от удовольствия.

— Откуда же мне знать, ты ведь этого никогда не говорил.

Билл одним прыжком пересек кухню, вплотную приблизившись к Стеф.

— Позволь мне лучше, — ласково проворчал он, зарываясь лицом в ее волосы, — доказать это делом.

Она с готовностью прильнула к его груди, подставляя лицо поцелуям.

— Ах, Стеф, — прошептал он, целуя ее чуть ниже уха. — Если бы ты только знала, что для меня делаешь. Я не могу жить без тебя и прошу стать моей женой. Выходи за меня, Стеф!..

Билл почувствовал, как напряглось ее тело. Его сердце упало, когда Стеф стала высвобождаться из объятий. Он ее не держал и только молча смотрел, как она, растерянно глядя на него, сделала шаг назад, прижимая руку к виску. В этот момент Билл готов был продать душу дьяволу за то, чтобы прочесть ее мысли.

Стеф провела по своему лицу дрожащей рукой.

— Билл, пойми, это слишком быстро. Я так не могу.

— Почему? — настойчиво спросил он. — Объясни. Потому что ты не любишь меня?

— Нет! Потому что я боюсь! Да, боюсь! Я уже однажды пыталась и потерпела неудачу! Я устала терять! — Она отступала все дальше и дальше, увеличивая расстояние между ними. — Я всего шесть месяцев как развелась. Только шесть месяцев! С тех пор я ни с кем больше не встречалась. Мы с тобой вместе всего несколько недель, и ты уже предлагаешь выйти за тебя. И какого ответа ты от меня можешь ждать?

— Ответь «да», — быстро сказал Билл. — Это же самое простое.

— Нет, я еще не готова, — замотала головой Стеф. — Все гораздо сложнее.

Неожиданно гримаса боли исказила его лицо.

— Но ведь ты хотела бы продолжать встречаться со мной?

— Не знаю, я имела в виду совсем не это…

— Ответь мне, — жестко произнес он. — Ты считаешь, что я достаточно хорош для того, чтобы спать со мной, но не для того, чтобы выйти за меня? Ты это имела в виду?

— Нет! — крикнула Стеф. — Конечно же, нет! Пожалуйста, пойми. Дело не в тебе, а во мне. Это мои трудности. Попытайся вспомнить себя в первое время после развода. Разве ты тогда не боялся снова связать себя обязательствами? Пойми мое состояние.

Глаза Билла подернулись грустью, отчего сердце Стеф сжалось в комочек.

— Ты хочешь знать правду? — переспросил он. — Хочешь знать, что я чувствовал после развода? Я скажу тебе. Если бы тогда я мог найти тебя и хоть на секунду предположить, что ты этого хочешь, я женился бы на тебе в тот же час. Я люблю тебя, Стеф. И любил тебя с семнадцати лет. — Его голос дрогнул, но Билл взял себя в руки и продолжил: — Я не хочу и дальше прятаться по лесам и в недостроенных домах, чтобы быть с тобою. Я не хочу все время бояться, что кончится лето, и я тебя больше не увижу, оставшись в твоей памяти всего лишь человеком, который помог тебе после развода вернуться к нормальной жизни.

— Я никогда бы так о тебе не подумала, — возразила она.

Слезы текли по ее щекам, капали на футболку. Стеф подошла к нему и протянула руку, чтобы коснуться его лица, но Билл отстранился.

— Все или ничего, Стеф. Выбор за тобой. Тебе решать, что с нами будет дальше.

Она закрыла себе рот ладонью и с тоской смотрела на Билла глазами, полными слез.

— Ой, Билл. Мне нужно время подумать. Дай мне немного времени.

— Можешь думать, сколько захочешь, — холодно сказал он, — но не надейся, что я изменю свое решение.

В отчаянии от поставленного им ультиматума Стеф прошла мимо Билла, оставив его одного, переполненного болью и страданием.

На улице продолжался дождь, но она не замечала капель, стекающих по лицу. Стеф остановилась только возле своего автомобиля и прижалась лицом к его холодной, металлической крыше.

Все или ничего. Слова Билла на тысячи голосов звучали в ее душе. А что, собственно, в этом плохого? — вдруг спросил ее внутренний голос. Разве предложение Билла для нее неприемлемо?

Стеф открыла дверцу и, дрожа от холода, скользнула в машину. Одежда ее промокла насквозь, руки тряслись так, что она не стала сразу вставлять ключ зажигания, а просто сидела, положа их на руль и мысленно спрашивая себя, что произойдет, если она все-таки включит мотор и уедет. Не придется ли тогда ехать сразу в Оклахому, где ждет ее всего лишь жалкое подобие дома? Сможет ли она когда-нибудь быть счастлива, зная, что второй раз упустила шанс быть с Биллом?