История первой любви - Джина Гербер

— Если бы дом принадлежал мне, здесь я поставила бы большой диван с мягкой спинкой и подлокотниками, — сказала Стеф, осматриваясь по сторонам. — А тут…

Билл посмотрел на нее с нежностью и восхищением.

— Я мог бы построить для тебя такой же дом, — мягко произнес он. — Или даже больше. Или совсем другой, какой бы ты пожелала.

Стеф перестала мечтать о том, что было бы, если б она владела таким же особняком, и несколько растерянно взглянула на человека, предлагавшего сделать ее мечты явью.

— Д-да, я знаю, что ты все можешь. Я хочу сказать… — Она замялась и попыталась засмеяться. — Что ты можешь построить все, стоит только задумать. Но мне… мне не нужен дом.

Билл подошел к ней вплотную. Глаза его были совершенно серьезны.

— Быть может, не сразу, — в голосе его звучали нотки надежды. — Но ведь если ты решишь остаться в Гринуэй Кроссроуде, ты же не сможешь все время жить у Айрин.

Стеф опустила глаза к полу, по которому были разбросаны щепки, оставшиеся после облицовки стен деревянными панелями.

— Я это не планирую, — тихо сказала она. — Скоро начнутся занятия в школе, и мне уже надо думать о своей работе.

— Можешь по-прежнему быть репетитором у Джеффа, — предложил Билл. — Ты нужна ему. Ты нужна мне…

Неожиданно Стеф стало холодно в этом большом и пустом доме, хотя на дворе стоял август и температура на улице вполне соответствовала времени года.

— Не знаю, Билл. Мне же надо содержать себя, а репетиторства у одного ребенка будет недостаточно.

— Я стану платить больше.

Стеф подняла голову и увидела перед собой его глаза, полные мольбы и надежды.

— Да нет, я не это имела в виду, — поспешно пояснила она.

— А что тогда?

Стеф плотно прижала руки к груди.

— Пойми, мне нужно что-нибудь постоянное.

— Ты могла бы преподавать в школе здесь, в Хэмпстеде, или в каком-нибудь из ближайших городков.

Она прошла на кухню и принялась рассматривать обстановку и оборудование. Все сказанное им звучало весьма соблазнительно, но Стеф не хотелось снова попадать в зависимость. Ни от Билла, ни от кого бы то ни было.

— Я подумаю об этом. Но, пойми, мне придется оформлять себе лицензию на преподавание в Арканзасе. Было бы глупо опять проходить через все эти экзамены, когда у меня уже есть работа в Оклахоме.

Стеф бросила короткий взгляд через плечо и увидела, как потемнело его лицо, а у переносицы появились морщинки, свидетельствовавшие о глубокой озабоченности.

— Похоже, ты уже приняла решение, — голос его звучал глухо.

— Да нет же!.. — Стеф стремительно повернулась к Биллу. Чего бы она только сейчас ни отдала, чтобы на смену его убитому выражению лица пришло другое — то, от которого ее сердце радуется и поет. — Я просто пытаюсь рассуждать практично. Я…

— А что, если бы я попросил тебя остаться? — осмелился наконец произнести он с дрожью в голосе. — Это поменяло бы дело?

Стеф почувствовала, как сжалось сердце, а к глазам подступили слезы.

— Нет, — с рыданием вырвалось из ее дрожащих губ. — Пожалуйста, Билл, не проси меня остаться.

— Останься, — прошептал он, приблизившись и обняв Стеф. — Останься, дорогая, умоляю тебя.

Горячие слезы ручьем полились из ее глаз, а Билл, целуя Стеф, собирал их губами. Она закрыла глаза и мысленно твердила себе, что заслужила его любовь. Но сердце ее было почти вдребезги разбито предыдущей неудачей, и Стеф боялась, что еще одной она просто не переживет.

— Я дважды любила, — еле слышно выдохнула она, — но оба раза меня бросили.

— Нет, нет, я тебя больше не оставлю, — жарко шептал Билл. — Никогда тебя не оставлю, поверь мне, пожалуйста.

Их губы встретились. Его долгий и страстный поцелуй уносил из души Стеф страх и тревогу, наполняя ее таким спокойствием и умиротворением, какого она еще никогда не знала. Это — судьба, вспомнила Стеф слова Вики. Судьба не сдается, а пытается свести их вновь и вновь…

И чем больше слез вытекало из глаз, чем дольше длился поцелуй, тем отчетливее Стеф чувствовала, как напряжение постепенно оставляет ее, а тело становится в объятиях Билла податливым, как сырая глина.

Он взял ее на руки и понес в спальню, где на полу высилась стопа нарезанной лоскутами обивочной материи. Здесь Билл позволил Стеф встать на ноги и тщательно утер ей слезы тыльной стороной ладони.

— Не плачь, милая, — нежно приговаривал он. — Пожалуйста, не плачь.

Стеф схватила руку Билла и. уткнувшись в нее лицом, покрыла поцелуями шершавую, обветренную кожу. Когда она вновь подняла голову, то увидела темно-синие глаза прямо перед собою. Стеф почувствовала, как его губы сначала осторожно, а потом все более и более требовательно прижались к ее рту. От сладкого волнения у нее потемнело в глазах.

Не прерывая этот обжигающе страстный поцелуй, они очень медленно опустились на рассыпанную по полу материю. Через несколько мгновений футболка и шорты Стеф, а следом и то, что скрывалось под ними, полетело в сторону.

Билл ласкал ее нежно и сильно, осыпая поцелуями каждый дюйм ее тела. А когда он припал губами к самым сокровенным местам, Стеф почти потеряла сознание от неведомых прежде неземных ощущений.

— Стеф, я люблю тебя, — как сквозь сон, услышала она его страстный шепот. — Не оставляй меня, пожалуйста!..

Плотный ком наслаждений уже подкатывал к горлу Стеф, когда Билл соединился с нею.

— Боже мой, Стеф, я обожаю тебя, ты слышишь! — почти кричал он, а она уже каменела в мучительных судорогах, предшествующих взлету на сказочную высоту, именуемую блаженством.

Он взорвался внутри нее, с силой прижимая ее голову к своей обнаженной мускулистой груди и едва сдерживаясь, чтобы не закричать от восторга. И тут Стеф от переполнявших ее душу чувств вдруг заплакала навзрыд, как ребенок. Слезы душили ее, сладкие слезы счастья и умиротворения.

Билл ни о чем не спрашивал, а лишь снова и снова целовал лицо любимой, собирая губами бесценную влагу…

Глава 13

В нескольких милях к востоку, на рельсах, ведущих к заброшенному заводу компании «Клиомит индастриз», в тени старого товарного вагона сидели Джефф Уиндхем и Том Маккиган. Ярдах в семидесяти от них проходила главная железнодорожная магистраль штата, по которой то и дело пробегали длинные товарные поезда.

— Я все же сделаю это, Джефф, — говорил Том, лениво кидая камушки в валявшуюся поблизости пустую банку из-под кока-колы. — Сил моих больше нет. Мало того, что предки лаются между собою каждый день, так сегодня отец еще и врезал мамаше. Я никогда такого раньше не видел и сначала даже не понял, что произошло. А когда понял, то просто обезумел от злости.