Цена власти - Олег Волков

***

Улепётывать сверкая пятками – привилегия проигравших. Да никто и не собирался преследовать охотников Звёздной Рыбы. У победителей более важные дела: помочь раненым и, главное, собрать трофеи.

Саян прислонил щит к дереву и с преогромным облегчением присел прямо на траву. Боевой азарт испарился. Усталость растеклась по телу тягучим свинцом. Ноги и руки налились тяжестью. Нетерпеливо развязав ремешки, Саян скинул грудную броню. Запачканные чужой кровью медные пластинки дружно звякнули. Рядом на траву упал остроконечный шлем и наручни. Саян повёл носом. В ноздри тут же ударил вонючий запах пота, словно в перетопленной бане пересидел.

Бой длился от силы час. Но такое впечатление, будто неделю, не меньше, без продыху копал глубокую яму. Сражение разом высосало массу сил. Отоспаться бы пару суток. Но! Саян с кряхтением поднялся на ноги. Натруженная поясница стрельнула болью. Рассиживаться под деревом в приятном теньке нельзя. Впереди куча дел.

- Орон, сними защиту, – предложил Саян. – На сегодня она больше не понадобится.

- Благодарю, Умелец, но я не устал.

Это точно! Саян бросил взгляд на мощную фигуру молодого охотника. Загрузить такую груду мышц до отказа невозможно.

- Тогда пошли. Посмотрим, что нам оставили бравые охотники Звёздной Рыбы.

Сражение развернулось недалеко от западного края длинной поляны, на том месте, где сшиблась основная масса охотников. Здесь же в основном валяются убитые. Саян, стараясь не наступать на руки и ноги, осторожно переступает через трупы. Победители разбрелись по месту побоища. Мимо несколько раз пронесли раненых. У одного почти отрубленная рука болтается на тонком лоскутке кожи. Следом, лишь иногда пиная тела поверженных врагов, идёт Орон.

А вот и оно, то самое место. На траве окровавленными и потоптанными телами вымощена адская дорожка. Дальше, ещё хуже. «Дорога» упёрлась в очерченный грудой тел круг. Фаланга, смяв передние ряды, прошлась по адской дорожке. А круг – то самое место, где отряд встал в круговую оборону.

Вот оно обильно политое кровью доказательство превосходства сомкнутого строя над толпой. Охотники Звёздной Рыбы с чем привыкли охотиться, с тем и бросились на стену щитов. А в итоге? Один охотник с маленьким круглым щитом бился с тремя фалангистами. Глупому жителю лесов достать второго и третьего воинов просто нечем.

Но! Ясно и другое: такого побоища, такой халявы, больше не будет. Разбитые армии учатся очень хорошо. Не стоит надеется, что в следующий раз охотники Звёздной Рыбы с первобытным энтузиазмом ринутся на стену щитов и копий. Быстрей всего, притормозят поодаль и накроют фалангу тучей стрел. Нужно позарез брать командование в свои руки и в корне менять тактику сражения. Иначе в следующий раз отряд поляжет на поле боя ровным прямоугольничком.

Считать убитых ни к чему, Саян переступил через груду тел. Среди погибших последователей из отряда не видно и хвала Создателю. Где-то здесь должен быть самый главный трофей нынешней войны. Саян пошарил глазами по мятой траве и грудам растерзанных тел. А! Вот он. Саян подошёл к утусу Гетваку, Верховному Вождю Звёздной Рыбы.

Медный топор Орона расколол череп Вождя. Почерневшая кровь залила лицо. В глубокой ране угадывается покрытый извилинами мозг. Круглый щит утус Гетвак крепко прижимает к груди. Медный топор зажат в неестественно вывернутой руке.

Уважаемый Гетвак и представить не мог, что вот так, глупо и бесполезно, погибнет в самую первую минуту сражения. Верховный Вождь племени, бывает, гибнет на поле боя. Но обычно вокруг его израненного тела находят массу поверженных врагов. А здесь? Саян присел на корточки. Утус Гетвак даже не успел испачкать топор. На медном лезвии ни пятнышка чужой крови.

Саян рывком перевернул труп Вождя. На спине убитого добротный вещмешок. Вшитый в верхний край кожаный ремешок стянут в тугой узел. Аккуратно развязав мешок, Саян вытащил великолепный кремниевый топор. Чёрная рукоятка отполирована бесчисленным множеством рук до блеска. На топорище символ Вема-защитника, скрещенные топор и стрела. Чуть ниже стилизованное изображение рыбы. Но это ещё не всё.

Следом Саян достал футляр из толстой дубовой ветки. Вытащить плотно вставленную пробку удалось только со второй попытки. Из перевёрнутого футляра выскользнула стрела. Ровное древко и треугольный наконечник тщательно отшлифованы. Символ Вема-защитника касается острых граней кончиками крошечной стрелы и топорика. На обратной стороне всё та же рыба. Подчёркивая символизм, оперение на стреле сделано из щучьей кожи. На плоскостях проглядывают размытые зеленоватые полоски. Хотя, Саян провёл кончиком пальца по торцу стрелы, пропил под тетиву всё же имеется.

- Ты нашёл власть Верховного Вождя? – сзади подошёл Орон.

- Конечно, - Саян обернулся. – Верховный Вождь обязан носить с собой самый ценный талисман племени. Но на этот раз он ему не помог.

- Что ты будешь с ним делать? Отдашь утусу Диусу? – Орон ткнул пальцем в рукоятку топорика.

- Придётся, - ответил Саян. – Было бы здорово повесить сей знатный трофей в доме над столом, но люди Звёздной Рыбы никогда не простят мне такого святотатства. Война закончена. При заключении мира Звёздная Рыба получит их обратно, а за нами останется медный рудник.

Этот знатный трофей вместе с мешком утуса Гетвака, - Саян убрал стрелу обратно в футляр, - отдашь ты, Орон. Ты его убил, тебе и слава. Хотя, - Саян глянул на оружие убитого, - топор и кисти рук тоже твои. Держи.

Саян протянул Орону кремниевый топор и футляр.

- Благодарю, Умелец, – Орон принял символы власти.

- Не стоит. Сегодня ты славно дрался.

Справа тихий шипящий. Саян резко обернулся. Рядом, на свою беду, шевельнулся раненый. Лежащий охотник, изойдя хриплым кашлем, выплюнул на траву кровавую пену. Прикрытый трупами сородичей, в горячем бреду вражеский воин не заметил стоящих рядом победителей. Впрочем, Саян трансформировал дар Создателя в длинный кинжал, закат Геполы он не увидит в любом случае.

- Ладно. Хватить болтать, - произнёс Саян. – Давай за работу.

Подойдя ближе, Саян полоснул кинжалом обречённого по горлу. Судорожно дёргающийся кадык распался на части. Всхлипнув, охотник утих навсегда. Саян, стряхнув с клинка капельки крови, огляделся. Кажется, вон тот ещё живой.

Такова сущность первобытной войны: по-своему благородна, ведётся исключительно по заветам предков, но, воистину, с первобытной жестокостью. Пленные, а тем более тяжело раненые, победителям ни к чему. Рабов у охотников нет, а продать военнопленных в далёкие страны нет никакой возможности. Ничего личного, суровая необходимость.

Подошло ещё несколько парней из отряда. Вместе они быстро добили раненых, собрали кисти, оружие и редкие золотые украшения. После чего вернулись в разбитый в лесу лагерь. Глумиться над трупами или раздевать их до набёдренной повязки не принято. Этой ночью охотники Звёздной Рыбы вернутся на поле боя. Крадясь в темноте, словно воры, они унесут убитых. Не дело оставлять тела сородичей на поругание падальщикам. Охотники Звёздной Птицы, уважая павших, сделают вид, будто ничего не видят и не слышат.

В лагере на берегу ручья кипит лихорадочная деятельность. На кострах в закопчённых горшках греется вода. Чтобы смыть кровь, промыть раны и постирать заляпанную одежду нужно много горячей воды. Возле самой большой палатки, рядом с которой лежит особенно много раненых, суетится утус Тач.

Наклонившись над очередным пострадавшим, Тач уверенно колдует над раной. Помогая ему, Ягис и Ансив буквально навалились на раненого. Прижатый к земле охотник слабо шевелится и скрипит зубами от невыносимой боли. Раненый упорно пытается скинуть с себя мучителей, но только беспомощно елозит ногами. Саян присел рядом.

Тач присоединился к отряду последователей два года назад. Махать топором и держать щит прямо у него получается паршиво. Да и научится отличить правую ногу от левой никак не может. Зато Тач очень даже наловчился накладывать давящие повязки, кровоостанавливающие жгуты и сшивать раны. Саян научил его всему, что знал сам и смастерил специально для него набор хирургических инструментов. Но только сейчас, наблюдая за работой Тача со стороны, видно, насколько ученик превзошёл учителя.

Даже регулярно врачуя раны, Саян предпочитает не связываться с повреждениями брюшной полости. Так, сшить кожу на распоротом животе, а дальше уповать на помощь Леи-целительницы, да на милость Создателя. Тач пошёл дальше.

Сквозь распоротый бок выступают внутренние органы. Невероятно! Саян вылупил глаза. Тач, орудуя изогнутой иголкой, уверенно сшивает… рассечённую кишку! Аккуратный шов протянулся сантиметров на пять. Ещё немного и можно будет сшивать кожу. От раны, от разорванной одежды и от рук Тача несёт чистым спиртом. Какие ни какие, а шансы у раненого есть.