Цена власти - Олег Волков

Да, само убийство прошло без сучка и задоринки – следов никаких, улик тоже. Но мотив! Угора Пеская, умная и проницательная женщина, едва не поймала его на мотиве. Никто, кроме Умельца, так не выигрывал на внезапном исчезновении Лихаса в аккурат накануне выборов. Доказать что-либо вдова не смогла. Магическая проверка с треском облажалась. Но репутация… В самый неподходящий момент репутация описалась. Но это всего лишь видимая часть айсберга.

Саян в раздражении стукнул по столешнице ребром ладони. Мёртвый Лихас сделал его клятвопреступником. Нажимая на спусковой рычаг арбалета, разом поставил на карту всё! Абсолютно всё. Репутация, авторитет, благие начинания зависли над пропастью. Чем только не шутит проклятый Хессан. Вдруг на охоте Лихас был не один? Вдруг его напарник завернул по дороге в кусты подумать? А потом, придерживая штаны, появился бы на сцене в самый интересный момент. И что тогда? Валить второго и прямо с утиной охоты пускаться в бега? Лесами, в преддверии зимы, уходить на юг, где на границе гор и степей живут потомки второго космического корабля и куда традиционно убегают все изгнанники? Перспектива… Прости господи.

Вывод третий – более никакого экспромта! Да здравствует от ныне и во веки веков заранее разработанный план. Хотя… Большая игра непредсказуема. Один единственный план – верный способ проиграть. Из-за какой ни будь случайности даже самая расписанная последовательность действий даст сбой и рассыплется разбитым кувшином. Нет. Нужно разрабатывать не один, а целый веер возможных планов. Не первый, так второй, не второй, так десятый сработает обязательно. А для полной гарантии нужно придумать аварийный план, если, не приведи господь, всё без исключения пойдёт не так, небеса рухнут на землю, а рыбы научатся говорить. Аварийный план нужен, даже если он подразумевает котомку и дальнюю дорогу на юг к потомкам второго космического корабля.

Вывод четвёртый и самый важный – живого врага нужно беречь и лелеять. Физическое устранение – самая крайняя мера. Только в исключительно тяжёлом и особо запущенном случае. Ну выбрали бы Лихаса Вождём. И что? На ближайшей же войне он с треском облажался бы. Рванул бы в самую гущу сражения и начисто позабыл бы о своей самой главной обязанности – командовать сородичами. На следующем собрании рода сам бы положил топор и стрелу на шкуру волчонка-альбиноса. А так мёртвый Лихас преуспел до такой степени, до какой даже не снилось Лихасу живому.

Не зря на собрании военнообязанных рода никто из охотник не рискнул даже пикнуть о причастности Умельца к пропаже Лихаса. Там же, на собрании, последовал бы вызов на ритуальный поединок. А так, как чёрт из табакерки, в самый неподходящий момент, вышла угора Пеская, женщина. Она, зараза, точно знала, что ей лично ничто не грозит. Сынок-бугай не мог, не имел морального права не принять ритуальный вызов на поединок на себя. Пеская озвучила то, что вертелось на языке у многих охотников.

Живой враг – известный враг, а значит в какой-то мере предсказуемый. Лихаса не стало. И что? Противодействие осталось, сама жизнь тут же вытолкнула нового игрока, совершенно неизвестного и непредсказуемого. Флаг оппозиции валяться на земле не может в принципе. Обязательно найдётся новый знаменосец. Хорошо, если явный, а если тайный?

С другой стороны, это даже к лучшем: флаг оппозиции теперь в руках у женщины. Угора Пеская не может заявить, будто ей лично нанесено оскорбление и попросить недотёпу-сынка заменить её на ритуальном поединке.

Да, кстати, это пятый вывод – всегда и со всеми, не взирая на обстоятельства и ранги, нужно быть вежливым и корректным. У вдовы Лихаса нет и быть не должно поводов считать себя оскорблённой со стороны Умельца. А она будет искать подобные поводы.

Что в итоге? Саян печально вздохнул. Утус Терш и как человек и как командир на голову, на две головы, выше Лихаса. Новый Вождь полон сил и в отличном здравии. Сколько лет он проживёт? Десять? Двадцать? Как, оказывается, трудно заготавливать дрова, зато как легко их наломать.

Саян повернулся к печке и бросил личную карту Лихаса в огонь. Деревянная дощечка ткнулась в горящее полено и упала на серый пепел. От красного треугольника лояльности и символической совы потянулись тонкие струйки дыма. От жара карта выгнулась дугой.

- Покойся с миром, враг мой, - тихо прошептал Саян.

Вспышка. Карта разом окуталась ярким пламенем.

Глава 12. «Первобытная война».

В одном расчёт оправдался: следующим летом, спустя месяц после Большого сбора, между племенами Звёздной Птицы и Звёздной Рыбы разгорелся нешуточный конфликт. Повод самый что ни на есть настоящий – медный рудник.

За пару лет люди по достоинству оценили новый материал. Красный металл по всем статьям превосходит кремний. Более острый и прочный медный топор тупится гораздо медленней каменного. Металлические иглы гораздо легче прокалывают шкуры, скрепки гораздо лучше соскребают жир и прожилки с мездры, ножи вообще пошли на ура. А главное, медные инструменты легко чинить. Если каменный топор от неосторожного удара развалился на части, то всё: тяжкий труд многих дней, а то и месяцев, улетел на ветер. Пусть и медному топору далеко до идеала, при хорошем ударе растрескаться и развалиться на части может и он, зато эти самые части можно легко собрать и переплавить в новый топор. Экономия ценного материала налицо. Ну а дрова для кузнечного горна растут в изобилии.

Медные топоры, стрелы, копья, ножи, иголки, кольца, серёжки и прочие изделия словно лесной пожар по сухостою разлетелись по родам Звёздной Птицы. Различными путями, не всегда легальными, не всегда мирными, медь проникла в соседние племена. Люди Звёздной Рыбы не дураки – мигом сообразили что к чему и откуда берутся чудные камни с ярко-зелеными полосками на боку. Медный рудник, то ли к счастью, то ли к сожалению, оказался на нейтральной территории, в полосе ничейного леса между племенами.

Каждое племя занимает определённую территорию. Бывает, племена враждуют между собой, но границы охотничьих и рыболовных угодий взаимно уважаются. Война войной, а кушать хочется всем и всегда. Но чёткой границы, с колючей проволокой, собаками и пограничниками в зелёных фуражках, нет и быть не может в принципе. Первобытные охотники не доросли до пограничных столбов и контрольной полосы. Даже собаку, то есть дикого волка, до сих пор не приучили.

Полосы ничейной земли вместо полноценной границы разделяют племена. И те и другие на нейтральной территории не охотятся. Но при необходимости ничто не мешает и тем и другим объявить ничейную землю своей собственной. Что, собственно, и произошло с медным рудником.

Минувшей весной на Лосинном ручье встретились рудокопы двух племён. Как после рассказали охотники Белого Сокола, договориться мирно не получилось. Горячий спор дошёл до драки, до поножовщины. Мир с племенем Звёздной Рыбы с треском развалился. Спустя неделю у стойбища Белого Сокола появилась делегация Звёздной Рыбы. Утус Гетвак, Верховный Вождь Рыбы, торжественно вручил утусу Гебу, Военному Вождю Сокола, испачканный в крови топор. Иначе говоря, племя Звёздной Рыбы объявило войну. И вот, точно через двадцать дней, две первобытный армии встретились на большой поляне недалеко от медного рудника.

***

Саян нервно осмотрел поле боя. Полоса травы вдоль ручья немного наклонена влево. Противник, не будь дураком, выбрал более высокую сторону поляны. Преимущество мизерное, но всё равно жаль. В довершении, Гепола выглядывает из-за кромки леса и слепит глаза. На том конце поляны воины Звёздной Рыбы сбились в большую кучу. Серая масса колышется и волнуется у кромки леса.

И чего только медлят? Самое время атаковать. С каждой минутой, с каждой секундной Гепола поднимается всё выше и выше, всё меньше и меньше слепит глаза. Ещё минут двадцать и Звёздная Рыба потеряет полезное преимущество.

Господи! Как же тягостно ожидание в канун сражения. Саян прижал руки к телу. Всё готово: две первобытные армии выстроились, отряд последователей тоже. Время бежит, а пустое противостояние выматывает не меньше затяжного преследования. Но нападать первым никто не хочет.

Поляна длинная. Армии охотников встали друг против друга на приличном расстоянии. Ни камень, ни стрела, ни тем более копьё с одного конца до другого не долетят. Кто первым бросится в бой окажется под обстрелом. А стрелять на ходу не с руки. Единственный выход – как можно быстрей проскочить опасное расстояние и сойтись с противником лоб в лоб.

Большой щит с закруглёнными верхом Саян опустил возле ног. По крайней мере, есть время полюбоваться своим отрядом. Пусть коротенькая и толстая, но самая настоящая фаланга. Бойцы стоят ровно, неподвижно, щиты плотно сомкнуты. Копья задних рядов подняты, медные наконечники сверкают в утренних лучах Геполы. Копья второго и третьего рядов выставлены вперёд. Пробиться сквозь колючую стену и плотный ряд щитов очень непросто. Но первобытные воины ещё не знают от этом. Ничего… В первый раз всегда неожиданно, трудно и очень больно.