Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

Расслабив хватку, отпускаю её, давая самой сделать выбор.

Я реально еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на ней.

Отворачиваюсь, но она ловит мои пальцы. Застываю, зажмурившись, но к ней не оборачиваюсь.

— Кто такая Дина, Егор?

Блядь, до чего упрямая девчонка. Я говорю, что терпеть не могу ревнивых девах, угрожаю ей, вынуждаю уйти, а она не сдаётся.

Губы сами в улыбке растягиваются, когда выдаю оборот на сто восемьдесят и прибиваю к себе Диану.

— Не знаю. Я придумал её. Первое, что пришло в голову. Или лучше было сказать Никитосу правду?

Блядь, эта Демоница довела меня до того, что я перед ней оправдываюсь. В жизни ни перед кем, кроме отца, не отсчитывался. И то это было давно.

А ещё я понимаю, что меня опять отпустило. Полностью. Злость угасла так же быстро и внезапно, как и появилась.

— Диана, — выдыхаю сипло. Сжимаю пальцами её подбородок, заставляя смотреть в глаза, — я сразу тебе сказал, что нихрена не святой. Что делал дочерта дерьма в жизни. Что трахал многих. Я рассказал тебе то, в чём никогда никому не признавался. Вывалил перед тобой всё своё грязное бельё. Ты единственный человек во всём грёбаном мире, который знает правду о том, какой я на самом деле. Ночью я дал тебе слово, что теперь есть только ты и я, и никого больше. Моё прошлое никуда не исчезнет. Если ты не сможешь с этим смириться, то уходи и никогда не возвращайся. От этого не сбежать. Готова принять меня таким, какой я есть? Со всем дерьмом, косяками, тараканами, демонами, блядством? Примешь? Сможешь это сделать? Если нет, то между нами всё будет кончено прямо сейчас. Потому что я не могу изменить то, что уже сделано. Но я готов меняться ради тебя. Ради нас, Дикарка. Но я не смогу сделать это за двоих. Ну, Ди, что ты сделаешь? Что выберешь? — говорю всё это на одном дыхании, глядя чётко в синюю глубину её глаз.

Захлёбываюсь словами и воздухом. Рвано дышу в попытке восстановить корректную работу лёгких. Сердечная мышца долбит до треска рёбер.

Только когда произнёс всё это вслух, понял, что так оно и есть. Я сам не заметил, когда выдал Диане большую часть своих тёмных секретов. Я реально, блядь, выворачиваю перед ней душу, даже не давая себе отчёта. И я, вашу мать, понятия не имею, что буду делать, если она сейчас решит уйти. Я не просто привязался к Дианке. Я не просто полюбил её. Она стала тем самым лучиком света в беспросветной тьме моей души.

В какой-то момент замечаю сомнение, но она быстро перекрывает его и шелестит:

— Извини, Егор. Просто я… Оно само. Как услышала, что ты никогда не проводишь ночи один… А потом ещё и эта Дина… И я… Блин, да! — подрывает подбородок вверх, явно не намереваясь так просто сдаваться, но я вдруг понимаю, что даже это в ней мне нравится. То, что так бесило в других. — Ревную! Нихрена с этим сделать не могу! — кричит, обжигая дыханием и словами нижнюю часть лица. — И что дальше? Что теперь? — добивает уже еле слышно.

Перевожу ладони на затылок, большими пальцами подбивая вверх подбородок, и прижимаюсь к её губам.

— Теперь поехали в кафеху. Поедим. И надо решить, как отмазывать тебя перед семейством, чтобы не сильно влетело.

Да, тупо перекрываю тему, потому что не хочу тратить время на ссоры. Всё уже решено и отступать некуда. Головой понимаю, что это далеко не последняя из них, потому что характеры у нас обоих, мягко сказать, не сахар. Мы с ней как два барана, которые упёрлись, не желая уступать, но, кажется, я готов прогибаться в некоторых моментах, потому что иначе у нас нихрена не получится.

— Мне надо умыться и привести в порядок волосы. — прочёсывает пальцами спутанные пряди, кривясь. — И моя одежда не помешает.

Растягивается в улыбке, и я отвечаю тем же, качая головой.

Притаскиваю Ди шмотки и паркую задницу на край кровати, наблюдая, как она, отвернувшись, натягивает трусы.

Сука, у неё просто шикардосная задница.

Несмотря на недавнюю разрядку и то, что на Дианке уже куда больше одежды, чем было пять минут назад, член принимает боевую стойку.

Облизнув губы, приказываю себе оставаться на месте.

— Отвернись. — бурчит девушка, повернув голову.

— Серьёзно, Ди? После всего, что я с тобой делал, запрещаешь смотреть? — высекаю со смехом и поднимаюсь на ноги. Подойдя вплотную к ней, обнимаю одной рукой за талию, а пальцами второй провожу по краю белья у неё между ног. С тихим стоном она откидывается назад, прикладываясь спиной ко мне. — И даже после того, что делала ты? — вбиваю ей в ухо вместе с жарким дыханием.

— Просто мне неловко, когда ты так внимательно смотришь. Одно дело лежать в кровати, а совсем другое, что ты пялишься на то, как я натягиваю трусы. — толкает с улыбкой.

— Я собираюсь не просто пялиться. — сиплю, нащупывая пальцами пуговицу на рубашке.

Когда последняя из них выскакивает из петли, веду ладонями от её живота до груди. Не сильно сжимаю, дразня большими пальцами мгновенно затвердевшие соски, а Дикарка тихо постанывает.

Блядь, да что за хреновина? Я что, к ней не могу просто прикоснуться, ни разу не подумав о том, чтобы опять затащить её в постель и довести до оргазма?

— Убиваешь, Дикарка. — шепчу, прикусив верхний край уха, и отступаю назад.

— Это ты меня убиваешь, Егор. — шипит Ди, скидывая рубашку и хватая лифон. — Заводишь, а потом в кусты.

Подвисаю, натягивая джинсы. Смотрю на её серьёзное лицо и блестящие от возбуждения глаза и начинаю смеяться.

— Смешно тебе? — скалит зубы Дианка, пряча задницу в кожаных штанах.

Быстро расправляюсь со своей одеждой и обнимаю девушку, прижимаясь губами к щеке. Ловлю её руку и опускаю на перекачанный кровью член.

— Не особо-то и смешно. Меня одно твоё присутствие возбуждает. Обещаю, что буду стараться держать себя в руках.

Надежда проскочить незамеченными отцом и его шлюшкой не оправдывает себя. Сталкиваемся с обоими