Марсианские истории - Эдгар Берроуз

Некоторое время он сидел в ожидании. Ни звука не донеслось в эту подземную темницу. Он перебирал в уме происшествия ночи — открытые и неохраняемые ворота, освещенная дверь, единственная, которая была открытой на улицах, по которым он проходил, появление воинов патруля как раз в тот момент, когда он дошел до этой двери. Коридоры и комнаты, которые вели к этой подземной тюрьме!

— Клянусь духом первого предка! — воскликнул он. — Какой же я глупец! Они просто провели меня и захватили без всякой борьбы. Но с какой целью?

Затем его мысли вернулись к девушке, что ожидала его в холмах за городом — а он никогда не придет. Он был достаточно знаком с древними обычаями Барсума Нет, он никогда не вернется. Он улыбнулся при теплом воспоминании о словах команды, пришедших с ее прекрасных уст. Он ослушался и теперь лишился своей награды.

— Но что будет с ней? Какова ее будущая судьба? Неужели ей придется умирать от голода перед враждебным городом в присутствии только этого калдана Другая и ужасная мысль пришла ему в голову. Девушка рассказывала ему об ужасном зрелище, свидетельницей которого она была в норах калданов. И теперь он знал, что калданы могут есть человеческое мясо. Чек голоден… Если он будет есть своего рикора, то останется беспомощным, но ведь была и другая пища для них обоих: для калдана и для рикора! Туран проклинал себя за тупость. Зачем он оставил ее? Лучше было остаться и умереть на месте с ней, всегда быть готовым защитить ее, чем оставлять на милость этого отвратительного бантумианца.

Вдруг Туран ощутил в воздухе тяжелый запах. Его охватила слабость. Он пытался бороться с этим чувством, но даже не смог встать на ноги. Пришлось вновь опуститься на скамью. Пальцы, державшие меч, разжались и он склонился над столом, положив голову на руки.

По мере того, как проходила ночь, и Туран не возвращался, Тара Гелиум все больше и больше беспокоилась. Когда наступил рассвет, она поняла, что с воином что-то случилось, что-то большее, чем опасение за свою судьбу вызвало у нее печаль, беспокойство и чувство одиночества, она поняла, что нуждалась не только в защите этого воина, но и в его обществе. Она его потеряла, а потеряв, поняла, что он значил для нее больше, чем просто наемный солдат. Такое чувство испытываешь, когда теряешь старого и верного друга. Она поднялась со своего места, чтобы получше разглядеть город.

У-Дор, двар восьмого утана О-Тара, джеддака Манатора, возвращался этим ранним утром из короткой поездки в соседнее поселение. Когда он проезжал мимо холмов с южной стороны города, его внимание привлекло слабое движение в кустарнике на вершине ближайшего холма. Он остановил своего тота и присмотрелся внимательнее. В кустах он заметил человека, разглядывавшего Манатор.

— За мной! — скомандовал он сопровождавшим его воинам и быстрым галопом поскакал вверх. За ним бесшумно следовало его двадцать воинов. Тара Гелиум услышала звон оружия и оглянулась. Она увидела, что к ней приближается два десятка воинов с копьями наперевес.

Она взглянула на Чека. Что будет делать это паукообразное существо? Она увидела, что Чек ползет к своему рикору. Рикор встал, его прекрасное тело вновь было полно жизни. Она подумала, что калдан готовится к бегству. Что ж, для нее это не имело значения. Против тех, кто поднимался по холму, единственный посредственный боец, каким был Чек, вряд ли мог ее защитить.

— Быстрее, Чек, — сказала девушка, видя, что он намерен ее защитить. — Что можно сделать одним мечом против целого отряда?

— Можно умереть в бою, — ответил калдан. — Ты и твой воин спасли меня от Лууда и я думаю, что Туран защищал бы тебя!

— Это смелый, — но бесполезный поступок, — ответила она. — Спрячь свой меч, может они не собираются причинять нам вреда?

Чек опустил конец меча, но не спрятал его в ножны, и так они стояли в ожидании, пока У-Дор не остановил перед ними своего тота, а двадцать воинов образовали вокруг них неправильный круг.

Несколько долгих минут У-Дор молчал, внимательно разглядывая вначале Тару Гелиум, а затем ее спутника.

— Что вы за люди? — спросил он вдруг. — И что вы делаете перед воротами Манатора?

— Мы из далекой страны, — ответила девушка — мы заблудились и голодны. Мы просим только пищи, отдыха и еще продолжить свои поиски пути домой.

У-Дор свирепо усмехнулся.

— Манатор не знает никах других стран в мире, — сказал он. — В истории Манатора не было случаев, чтобы незнакомцы, пришедшие сюда, покидали наш город.

— Но я принцесса! — надменно воскликнула девушка. — И моя страна не воюет с твоей. Ты должен помочь мне и моим товарищам вернуться домой. Таков закон Барсума.

— Манатор знает только законы Манатора! — ответил У-Дор, — но идем. Ты пойдешь с нами в город. Ты прекрасна и тебе ничего не будет. Я сам защищу тебя, если позволит О-Tap. А что касается твоего спутника, то… но, погоди! Ты сказала "товарищи", где же остальные?

— Ты сам все видишь, — надменно сказала Тара.

— Пусть будет так, — сказал У-Дор. — Если есть другие, они не спасутся. Но вот если твой спутник искусен в битвах, он будет жить. — О-Tap справедлив, и справедливость — закон Манатора. Пойдем!

Чек колебался.

— Бесполезно, — сказала она, видя, что он все еще намерен бороться. — Пойдем с ними. Зачем напрасно проливать кровь? Мы можем спастись. Разве твой мозг не придумает выхода? — быстрым шепотом говорила она.

— Ты права, Тара Гелиум, — ответил он и спрятал меч в ножны.

И они пошли вниз по холму к воротам Манатора из Бантума, а окружили их суровые раскрашенные воины У-Дора, двара восьмого Утана О-Тары, джеддака Манатора.

XI. Выбор Тары

Восходящее солнце Барсума окружило Манатор сверкающим ореолом, когда девушка в сопровождении стражи входила в город через ворота врагов. Здесь стена была в пятьдесят футов толщиной и по сторонам прохода были сделаны длинные параллельные полки от пола до потолка. На этих полках или длинных горизонтальных нишах стояли ряд за рядом маленькие фигурки, похожие на крошечных уродливых людей, их длинные черные волосы спускались до ног и иногда опускались на нижнюю полку. Фигуры были не более фута в высоту и напоминали мумифицированные тела людей. Девушка заметила, что когда они проходили в проходе, воины приветствовали фигурки поднятием копий, как обычно на Барсуме отдают военные почести. Затем они вышли на улицу, которая широкой и прямой лентой проходила к центру города на восток.

По сторонам возвышались большие, причудливо расписанные здания. Фрески, прекрасные и, очевидно, древние, покрывали стены, их краски выцвели от солнца за прошедшие столетия. На мостовой бурлила жизнь проснувшегося города. Женщины в бриллиантовых украшениях, украшенные перьями воины, чьи тела были расписаны красками, тоже вооруженные, но раскрашенные менее ярко — все готовилось исполнять свои дневные обязанности. Большой зитидар, великолепный в своей роскошной упряжи, провез карету по каменной мостовой в ворота врагов. Жизнь, яркие краски, красота — все это наполняло удивлением Тару Гелиум и восхищением. Таковы были города основоположников ее расы, перед тем, как Тро Ксеус, величайший из океанов, исчез с лица планеты. А с обеих сторон улицы, с балконов, в молчании смотрели на сцены внизу мужчины и женщины.

Люди на улицах рассматривали пленников, особенно Чека, задавали вопросы страже и обсуждали ответы, но зрители на балконах молчали, никто из них даже не повернул головы. На каждом здании было множество балконов и на каждом была молчаливая группа богато одетых мужчин и женщин. А кое-где среди них были видны и дети. Но даже дети сохраняли общую неподвижность в молчании.

Дойдя до центра города, девушка увидела, что даже крыши были покрыты этими равнодушными зрителями, богато и пестро одетыми, как будто находившимися на веселом празднике. Но смех не слетал с их молчаливых губ и не раздавалась музыка, хотя многие из них держали в покрытых драгоценностями пальцах струны музыкальных инструментов.

Улица расширилась и превратилась в огромную площадь, на дальнем конце которой возвышалось стройное здание, сверкающее белым мрамором среди других пестрых зданий, окружавших его. Перед ним были разноцветные, преимущественно алые, цветники и кустарники. К этому зданию У-Дор и привел пленников. Они оказались перед большим покрытым аркой входом, охраняемым линией из пятидесяти всадников. Когда командир отряда узнал У-Дора, всадники расступились, образовав широкий проход, через который прошел отряд. Прямо за входом оказался широкий пандус ведущий наверх. У-Дор повернул налево и провел их на второй этаж здания, а затем двинулся по длинному коридору. Им встретились несколько всадников, а в боковых помещениях виднелось их множество. На некотором расстоянии в стороны отходили другие пандусы, ведущие вверх или вниз. Мимо проскакал воин, торопившийся выполнить чье-то поручение.