Впервые - Анна Брон

— Что случилось? — спросила Лорен.

Она сияла от счастья. Ник дважды звонил ей из Оклахомы, и сегодня они опять увидятся.

— Это ты должна нам сказать, — отозвалась Сьюзен. — Кто тут на фотографии, как ты думаешь?

Она положила на стол Лорен субботнюю газету и развернула ее.

Лорен не верила своим глазам. Фотография на целую полосу. Благотворительный бал в помощь детской больнице. В самом центре — она, в профиль, танцует с улыбающимся Ником. Подпись гласила: «Детройтский магнат Дж. Николас Синклер и его подруга».

— Похожа на меня, правда? — с улыбкой проговорила Лорен, оглядывая любопытные лица сослуживцев. — Удивительное совпадение.

Лорен пока еще не хотела, чтобы все узнали о ее отношениях с Ником, и тем более не хотела, чтобы коллеги стали относиться к ней иначе, чем прежде.

— Ты уверена, что это не ты? — разочарованно спросила одна из коллег.

Женщины, стоявшие у стола Лорен, не заметили, как тихо вдруг стало на этаже. Замерли все разговоры, оцепенели машинки…

— Доброе утро, — послышался голос Ника за спиной Лорен.

Все застыли, наблюдая, как Ник наклонился над Лорен и оперся руками о ее стол.

— Привет! — воскликнул он, чуть не прижимаясь губами к уху Лорен, так что она боялась пошевелиться. Не дай Бог, он еще поцелует ее на глазах у всех. Тут только Ник заметил газету. — Ты выглядишь прелестно, Лорен. А кто этот урод с тобой?

Не ожидая ответа, он выпрямился, по-хозяйски поправил выбившийся у нее из прически локон и отправился к Джиму.

От смущения Лорен готова была провалиться сквозь пол. Сьюзен Брук задумчиво посмотрела на нее.

— Удивительное совпадение!

Через несколько минут Ник появился вновь и попросил Лорен подняться с ним в его кабинет. Едва они оказались одни, он прильнул к ней в долгом мучительном поцелуе.

— Я скучал по тебе, — прошептал он, потом вздохнул и нехотя отпустил ее, сжимая руки у себя за спиной. — Придется мне еще поскучать. Через час я лечу в Италию. Росси не смог найти меня и позвонил Хорейсу Морану в Нью-Йорк. Какие-то американцы шныряют по деревне и задают всякие вопросы. Я уже отправил туда свою команду. А Росси спрятался, и по телефону его невозможно отыскать. Джим полетит со мной. Отец Эрики запаниковал и послал Эрику успокоить Росси. Она немножко говорит по-итальянски. Вернусь в среду, в крайнем случае в четверг.

Он нахмурился.

— Лорен, я тебе не говорил об Эрике…

— Мэри сказала.

Она постаралась не показать, как огорчена его отъездом. Мало того что она будет скучать без него, так еще три-четыре дня она не сможет рассказать ему о Филиппе. А сейчас какой разговор, когда он с минуты на минуту должен уезжать? Понадобятся несколько дней, чтобы его гнев улегся. Надо рассказать ему, когда она будет рядом и сможет все ему объяснить раз, другой, третий…

— Зачем тебе Джим?

— В следующем месяце президент «Синко» уходит в отставку, и Джим займет его место. В поездке мы сможем обсудить, что нам делать в будущем с «Синко». — Он усмехнулся. — К тому же я благодарен Джиму за его вмешательство, поэтому решил тоже вмешаться в его жизнь. Мы же летим в Италию, где сейчас Эрика… Я вижу, ты поняла мою мысль, — сказал он, заметив улыбку на лице Лорен.

Еще раз поцеловав, он проводил ее до двери, а сам направился к столу и принялся складывать бумаги в портфель.

— На случай если Росси позвонит, я попросил Мэри перевести разговор на тебя, где бы ты ни была. Скажи ему, что я уже вылетел и ему не о чем беспокоиться. Сейчас четыре лаборатории работают над его формулой. Через две недели мы будем знать, гений он или шарлатан, а до тех пор нельзя портить с ним отношения.

С изумлением и восхищением Лорен слушала торопливый монолог Ника. Если она все-таки выйдет за него замуж, то ее жизнь будет вечным торнадо.

— Кстати, — сказал он как будто случайно, и Лорен тотчас насторожилась, — один из репортеров звонил мне сегодня. Они знают, кто ты такая, и знают, что мы скоро поженимся. Так что в скором времени, боюсь, тебе придется отбиваться от прессы.

— Откуда они знают?..

Ник улыбнулся.

— От меня.

Все происходило так быстро, что у Лорен буквально захватывало дух.

— Ты им сказал, где и когда мы намереваемся обвенчаться?

— Я сказал, что скоро. — Ник закрыл портфель и вытащил Лорен из кресла, в которое она только что опустилась. — Как ты, хочешь, чтобы венчание происходило в большом соборе в присутствии неких сот человек… или тебя устроит маленькая церквушка, в которой будут только твои родственники и наши ближайшие друзья? А не лучше ли нам сначала отпраздновать медовый месяц, а потом уж устроить грандиозный прием, чтобы никто не остался в обиде?

Лорен сразу же представила, каким тяжелым испытанием будет для ее больного отца пышная свадьба в соборе. Нет, ей просто хочется как можно быстрее стать женой Ника.

— Я хочу тебя и скромную церковь.

— Отлично, — улыбнулся он. — Потому что я сойду с ума, если мне придется долго ждать. Ты же знаешь, какой я нетерпеливый.

— Неужели? — Она поправила Нику галстук, лишь бы лишний раз коснуться его. — А я и не заметила.

— Лгунья, — ласково проговорил он. — Да, я оставил Мэри чек для тебя. Положи деньги в банк, возьми отпуск на несколько дней и купи все, что нужно, пока меня не будет. На платья ты потратишь наверняка не все, так что на остальное купи себе что-нибудь особенное в честь нашей помолвки. Какое-нибудь дорогое украшение или шубку.

Когда он ушел, Лорен прислонилась к столу и счастливая улыбка мгновенно слетела с ее лица, потому что она вспомнила, как Мэри сказала ей за ланчем, что после последней встречи с матерью Ник никогда сам не делал женщинам подарки. Он всегда давал им деньги на какое-нибудь украшение или шубку…

Однако Лорен взяла себя в руки и решила не расстраиваться. Ник изменится. Ведь и сейчас она уже счастливее всех женщин на свете.

Лорен посмотрела на часы. Десять пятнадцать, а она еще не приступала к работе.

Джек Коллинз, лежа в больничной постели, угрюмо смотрел на круглые часы на противоположной стене, борясь с дурнотой, которую всегда испытывал от лекарств, выпиваемых им перед обследованием. Он пытался сконцентрировать свое внимание. На часах было десять тридцать. Понедельник. Должен позвонить Руди и сообщить о результатах расследования насчет секретарши, приставленной к Нику Синклеру.

Как раз в эту минуту зазвонил телефон возле кровати. Джек взял трубку, выронил ее, потом поднял и поднес к уху.

— Джек, — услышал он, — это Руди.

Перед мысленным взором Джека возникло круглое лицо Руди и его глаза-бусинки.