Впервые - Анна Брон

— Ты самый замечательный, — прошептала она. — Ты такой красивый… красивее всех на свете.

Со стоном Ник приник к ее губам. Все крепче прижимая Лорен к себе, он как будто хотел слиться с ней в одно целое. Ник никак не мог насытиться поцелуем, а когда в конце концов оторвался от губ Лорен, борясь с желанием снова завладеть ими, нежно погладил ее голову и прижал к своей груди.

Несколько минут они простояли неподвижно, после чего Лорен слегка отстранилась и заглянула в глаза Ника. В ее взгляде он прочитал вопрос и желание принять любое его решение. И еще он понял, что, если он попросит, она будет безраздельно принадлежать ему. Случится это здесь или в любом другом месте, уже не имеет для них никакого значения.

— Нет, Лорен, — прошептал он. — Совсем не то… Я не собираюсь тащить тебя в постель. Это уже было в Харбор-Спрингс.

Непостижимой красоты женщина, пребывавшая в его объятиях, колдовски улыбнулась ему и вкрадчиво спросила:

— Ты, действительно, голоден? А то я могла бы приготовить к туфлям еще и колготки. Или ты предпочитаешь что-нибудь банальное? Например, омлет?

Ник хмыкнул и чмокнул Лорен в лоб.

— Моя домоправительница что-нибудь приготовит, пока я буду принимать душ. Потом я собираюсь поспать. Мне ведь не удалось даже вздремнуть в дороге, — со значением произнес он.

Лорен с нежностью посмотрела на него, чем заслужила еще один долгий поцелуй.

— Советую тебе тоже вздремнуть, потому что после того, как мы вернемся с приема, я не дам тебе спать до утра.

Через пять минут в машине не осталось ни одного чемодана.

— Жди меня в девять, — сказал он на прощание. — Прием формальный. У тебя есть что-нибудь подходящее?

Лорен не хотелось надевать платья, принадлежавшие любовнице Филиппа Уитворта, но выбора у нее не было.

— Куда мы идем?

— На благотворительный бал в отель «Уэстинг». Я — один из спонсоров детской больницы, поэтому мне каждый год присылают билеты.

— По-моему, нам следует быть осторожнее, — неохотно заметила Лорен. — Кто-нибудь может увидеть нас там.

— Все увидят. Это один из самых престижных балов, поэтому-то я тебя и приглашаю. Что-нибудь не так, Лорен?

Если этот благотворительный бал собирает только изысканное общество, то никого из сотрудников «Глобалиндастриз» там не будет, поэтому Ник и не волнуется насчет сплетен. Подумав так, Лорен ответила:

— Все нормально. Я принимаю твое приглашение. — Она встала на цыпочки и поцеловала Ника. — С тобой хоть на край света.

Глава семнадцатая

У Лорен захватило дух, когда она увидела Ника в черном смокинге, белой рубашке и черном галстуке-бабочке.

— Ты великолепно выглядишь, — прошептала она.

Он тоже даром времени не терял, с восхищением огладывая ее прекрасное лицо, блестящие волосы, уложенные в замысловатую прическу, покрытые легким загаром груди в низком декольте облегающего фигуру бархатного платья с разрезом сбоку чуть выше колена.

— Тебе не нравится? — спросила Лорен, отдавая Нику черную бархатную накидку с белой шелковой подкладкой.

— Я их люблю, — сказал Ник, вновь остановив взгляд на ее груди.

И Лорел зарделась, поняв смысл его слов.

Отель «Уэстинг» располагался в великолепном «Ренессансном центре» Детройта. В честь бала лестница до самого входа в отель была застлана красным ковром, а по обеим сторонам от него расположились телевизионные камеры.

Едва лимузин Ника остановился, как газетные репортеры тут же насторожились. Швейцар отеля спустился и поочередно открыл двери роскошной машины. Взяв Лорен под руку, Ник повел ее вверх по лестнице. С обеих сторон заработали телекамеры и фотоаппараты.

Первым, кого увидела Лорен, войдя в переполненный бальный зал, был Джим. Он их тоже заметил и с нескрываемым торжеством смотрел, как они идут к нему. Однако, когда Джим протянул руку Нику, тот помедлил, прежде чем пожать ее. Лорен не могла не заметить этого.

— Что-то ты рано вернулся из Чикаго, — заявил Джим, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Интересно знать, почему?

— Кто-кто, а ты отлично знаешь почему, — мрачно отозвался Ник.

Брови Джима поползли на лоб, однако он оставил Ника в покое и обратил свое внимание на Лорен.

— Я бы сказал тебе, как великолепно ты выглядишь, но боюсь, что Ник с трудом подавляет желание выбить мне сразу все зубы.

— За что? — не поняла Лорен и посмотрела на посуровевшее лицо Ника.

Джим с ухмылкой ответил:

— Это имеет отношение к тем двум дюжинам роз, что я прислал тебе, и поцелую, которому он стал свидетелем. Ведь он забыл о девушке, в которую я был так влюблен, что боялся попросить ее стать моей женой. Устав от моей нерешительности, он послал Эрике две дюжины роз….

Ник рассмеялся и от всей души пожал руку Джиму.

— Ну и ублюдок…

Этот вечер стал для Лорен настоящей волшебной сказкой, наполненной волшебными ароматами, волшебными огнями и волшебной музыкой. Весь вечер она танцевала с Ником или просто стояла рядом с ним, и он знакомил ее со всеми, кого знал сам, а знал он почти всех в этом огромном зале.

Едва они выходили из танцевального круга или останавливались, чтобы взять бокалы с шампанским, как их тотчас окружало множество людей. Лорен понимала, что Ника любят и уважают, и она, хоть это было и нелепо, гордилась им. И он тоже гордился ею… Лорен не сомневалась в этом ни на минуту. Она ощущала это в его ласковой улыбке, с которой он представлял ее своим знакомым, и чувствовала по властному жесту, когда он обнимал ее за талию.

— Лорен!

Это было уже после полуночи.

— Ммм? — улыбнулась она.

— Кажется, нам пора…

Лорен заглянула в серые глаза Ника и сразу все поняла. Она лишь кивнула в ответ и, не сказав ни слова, позволила ему увести себя из зала.

Едва она подумала, что это лучшая ночь в ее жизни, как знакомый голос испугал ее до дрожи в коленях.

— Ник, — услышала она голос Филиппа Уитворта и сразу же увидела вежливую маску на его лице, — приятно видеть тебя здесь.

У Лорен кровь застыла в жилах. О нет! Не сейчас! Не здесь! Боже, спаси и помилуй…

— Кажется, мы не знакомы с твоей дамой, — продолжал Филипп, обратив вежливо-вопросительный взгляд на Лорен, которая с трудом удержалась от вздоха облегчения.

Она перевела взгляд с Филиппа на Кэрол Уитворт, потом на Ника. Мать и сын смотрели друг на друга как чужие. Стройная, по-королевски величественная блондинка и высокий темноволосый мужчина, у которого были в точности такие же серые глаза, как у нее. Не проявляя особого дружелюбия, но вежливо Ник представил их как «Филиппа Уитворта и его жену Кэрол».