Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

— Я ведь умер? — попытался спросить у неизвестного голоса Магидов.

— Еще нет, но ты на грани, практически перешагнул одной ногой серый полог, — ответил голос, — ты слишком много зачерпнул темной силы, тебе надо уравновесить ее светлой, выжечь страхи и скверну из своей души, иначе точно погибнешь.

— Как я могу ее уравновесить, — в очередной раз спросил Артем.

— Солнце, радость, есть много чего светлого, используй, — уже совсем тихо ответил голос. Как будто кто-то глушил его. Да и самому Артему стало еще хуже, невидимая стена настолько сдавила его, что не дыхнуть.

— Кто ты? — с трудом задал вопрос Артем, — и где я сейчас?

— Все узнаешь, в свое время, главное беги, — с отчаянием уже совсем еле слышно прошептал голос.

И Магидов прислушался к рекомендациям незнакомца и рванул к своему телу. Но не получилось. Стена его заточила. И он ударил, ударил уже знакомой темной силой. Стена застонала и прогнулась. В это место, словно в единственную возможность спастись, Артем рванул и вырвался.

Далеко от Артема к главе Высшего круга Магнефикусу вбежал самолично Кардас, глава смотрящих хранителей. Магнефикус еще никогда не видел Кардаса в таком виде, всегда собранный и уверенный, сейчас он выглядел испуганным и растерянным. Кардас прямо с порога, нарушая все принятые церемонии, выпалил:

— Происходит нечто ужасное. Замечено огромное использование темной энергии. Защитная стена, созданная еще при первом главе Высшего круга прорвана

Услышав эти слова, Магнефикус схватился за сердце и сел, а в голове пробежала тревожная мысль: «Неужели все началось, неужели он вернулся, как и обещал».

Глава 7

Что такое жизнь — ничто,

Что такое смерть — ничто,

Лишь в их круговороте есть смысл.

Еще не поднялось солнце, а Владимир уже был на ногах. Он с нетерпением ждал прихода Наставника. Сегодня у него должны начаться новые тренировки, и он надеялся, что они будут намного интересней, чем однообразные медитации. Чтобы как-то скоротать время, но вначале ходил по келье. Но это занятие ему быстро надоело или просто время текло медленно. Еще немного походив, Владимир попытался прилечь, с целью еще немного поспать. Но заснуть, как назло, не получалось и он решил заняться медитацией. За этим занятием и застал его Жан Дао. Наставник, как всегда, был точен, только первые лучи заглянули в окошко кельи, как учитель уже стоял на пороге.

— Собирайся, — тихо произнес Жан Дао.

Зачем и, главное, что собирать, Владимир не понял. Все, что он имел, было на нем. Но уточнить или оспорить приказ учителя — себе дороже, судя по выражению лица Наставника — тот был не в духе. Странно, — подумал мальчик, — обычно на лице Жан Дао невозможно было прочитать никаких эмоций. Он был всегда спокоен и уравновешен. Хотя бы взять недавнюю стычку Жан Дао с Элеонором, там красный мастер даже бровью не повел. А сегодня все не так, эмоции просто были написаны на его лице. Не к добру, — пришла окончательная уверенность.

Жан Дао быстрым шагом покинул пристанище Владимира, мальчик молчаливым хвостиком потянулся за ним.

— Учитель, — Владимир, терзаясь в догадках, не удержался и спросил, — что случилось?

— Случилось? — растерянно, словно не понимая, где он находится, переспросил Наставник.

— Да, Учитель, что случилось? — еще раз спросил мальчик.

— Да конечно, — ответил красный мастер, — случилось.

Так они и пришли к Хасиду оружейнику, Владимир с вопросом на устах, а Учитель с не произнесенным вслух ответом.

Хасид ждал их. Жан Дао посмотрел на оружейника, потом на Владимира.

— Мастер введет тебя в курс дел, — произнес Наставник и удалился по своим делам, так ничего не объяснив.

Владимир внимательно, когда оружейник отвернулся, осмотрел его. Рост и сила Хасида первое, что бросалось в глаза. Серые потертые штаны, серая рубашка, темный, почти черный, фартук. Черный потому, что от сажи, — пришло объяснение. Смуглое лицо и на нем маленькие и колючие глаза. Когда Хасид посмотрел на него, то Владимиру показалось, словно тот не смотрел, а колол его глазами. От этого взгляда мальчику стало не себе, и он в тот же миг, потупил глаза. А руки?! Руки у мастера были как две большие наковальни, такие же огромные и крепкие.

— Сейчас дождемся еще твоего товарища и начнем, — первым нарушил тишину оружейник. Звонким, твердым и уверенным голосом, словно удары молота по наковальне. Еще немного помолчал, словно для себя добавил, — Подождем, что бы потом дважды не повторять.

Валена пришлось ждать всего пару минут. Юнга, в отличие от Владимира пришел сам. Если Владимир, не смотря ни на что, сам был в приподнятом настроении, то юнга казался расстроенным. Вален молча поздоровался, кивнув головой и отвел глаза, словно был в чем-то виноватым, или знал что-то такое, что абсолютно точно не понравилось бы его другу. У Владимира настроение растаяло словно весенний снег.

— Так, все собрались, — произнес Хасид — если вы еще не в курсе, то вкратце изложу причину, по которой вы здесь. Несколько дней назад было собрание Просвещенных, на котором было решено: первое…., — Хасид сделал паузу, стараясь придать значимость своим словам.

— И так, первое, — продолжил он, — по нашим меркам, Вален полностью здоров. Второе, так как он больше не нуждается в лечении — мы его не держим, он может покинуть обитель в любой момент.

У Владимира навернулись слезы, Валена выгоняют, а как же он. Он только успел найти себе настоящего друга. То, что Вален настоящий друг, мальчику подсказывало сердце. Вот, только успел найти друга и уже их разлучают. Возможно, придуманное он воспринимает как желаемое, реальное. Но даже если и так! Так не должно быть. Так не честно.

— И не смотрите на меня так, здесь обитель, а не приют и тем более не монастырь, как все вокруг думают. И так, мастер Мин Дао, лучший из известных мне воинов, немножко подтянул Валена, хоть и не обязан был этого делать. — На слове «обязан» Хасид сделал ударение.

— Для тебя, Владимир, тоже неутешительные новости, — продолжил оружейник, — инициация показала, что ты должен стать учеником Элеонора, а не Жан Дао. Как ты уже догадался, оценив сложившуюся ситуацию, целитель не захотел брать тебя на обучение. Так что, мы здесь тебя тоже не держим. Может быть, за стенами обители, если тебе повезет, найдешь себе наставника. Здесь же ты будешь лишь зря терять время.

У Владимира кровь хлынула в голову, да что за день сегодня такой! Он не мог и не хотел поверить услышанному от мастера. Как и почему?! Что он такого сделал?! За что?! Он честно поверил наставнику и вот сейчас его по сути просто выставляют за дверь, как надоевшую игрушку. Почему учитель сам не сказал ему это?! И что он будет делать дальше? Куда дальше пойдет? Точно, что не в деревню, его там ничего хорошего не ждет. Оно понятно, что монахи им не родители, и они им ничего не должны. Но должно быть не так, как-то иначе, как-то по-другому. Ему остается объединиться с Валеном, если конечно юнга его примет. Что ж придется первое время бродяжничать, так как Валену тоже некуда податься, а дальше видно будет.