Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

— Хочешь боли, так подавись, гнида! — выкрикнул Артема.

Словно поняв смысл его крика, дерево в предвкушении зашумело листвой. И Магидов дал. Неосознанно он понял, причину первого неуспеха. Он собрал всю свою боль, унижение, горести, но их было недостаточно, чтобы насытить хищника и Тема потянулся в поисках вокруг себя. Силы печали и боли захлестнула его. Она была разлита вокруг, особенно много возле самого дерева-хищника, где погибло не одно живое существо. Силой воли он не дал себе утонуть в этой боли, потерять свое я. Понемногу, по чуть-чуть, он стал собирать все доступное, все то, к чему он смог дотянуться, в одно целое, в один комок. Мир вокруг посерел, словно потерял краски жизни, или это показалось Магидову. Но в этот момент, Артему было не до этого. Хищник радостно зашелестел листвой и обвил стеблем Магидова, словно любовница руками, чтобы побольше вытянуть драгоценной пищи. Похоже, у дерева, если оно есть, лопнуло терпение, и оно, не дожидаясь никаких пригласительных разрешений, накинулось жадно на пищу. Дерево выкачивало темную энергию, но ее количество не уменьшалось, а наоборот росло. Дерево впервые за много сотни лет насытилось до предела и словно с неохотой прекратило тянуть энергию. Выкачивать-то оно прекратило, но Артем не прекратил отдавать, сквозь себя, а дальше по проникшим корням он всей доступной силой вливал и вливал, с каждой секундой все больше и больше. Словно совершенствуя свое умение, познавая новые способности. Хищник возмутился, если это можно было так назвать, и попытался приструнить Магидова, сделав ему еще больней. Но разве могла жалкая боль по меркам испытуемых Артемом мучений, принести какой-нибудь результат. Даже убив Магидова, начавшийся процесс уже нельзя было остановить. Осознав это, дерево потянуло корни обратно. Но и Артем интуитивно чувствовал, что если он не освободится от накачанной энергии, его просто разорвет от ее переизбытка, и он в спешке, в один миг отдал все накопленное. На этот раз действительно все посерело, на глазах Магидова джунгли вокруг стали увядать и сохнуть, да и его кожа прямо на глазах стала стареть, ссыхаться. Дереву-хищнику досталось больше всего. Оно изгибалось, хлестало вокруг, но ничего не смогло сделать — кровожадная гадина погибала. Погибало, и, словно осознавая это, решило унести с собой источник своей смерти — Артема. В критически важные для жизни минуты, восприятие окружающего у людей сильно обостряется, и сейчас Магидов четко понял намерения своего захватчика. Не давая совершить задуманное хищником, Артем непонятным образом разорвал стянувшие тенета и протянул руки. Руки почему-то серые, так вечерние сумерки, схватили стебель и сломали. Пришло осознание — выжил, и, не осознавая, зачем он делает Артем сломал стебель еще в одном месте, как раз так, что получилось замечательное древко. И сделал то, что уже вошло в привычку — потерял сознание.

Очнулся Магидов, как всегда, от боли. Больно — значит еще жив, — вспомнил Тема фразу. Вчера, или когда это было, неизвестно, сколько он провалялся без сознания, он практически погиб. Живой, но какой ценой. Вспомнив, что творилось с его кожей, как она старела и увядала на глазах, он встрепенулся. Наверное, сейчас выглядит, как глубокий старик. Осмотр тела порадовал и в тоже время огорчил. Он остался таким, как и раньше — молодым человеком тридцати лет. Все было бы замечательно, если бы не цвет кожи. Вместо бывшего нежно-розового оттенка холеной кожи, ну, по крайней мере в тех нежных местах, которые были защищены от жестокой реалии джунглей, она потемнела, стала сероватого оттенка. Но больше всего пугали нарывы, возникшие в местах проникновения корней. Да и остатки корней торчали из его тела. Артем быстро повыдергивал все, что мог, но что-то ему подсказывало, что много частиц и частей от корней остались в самом теле, и их можно удалить только при хирургическом вмешательстве, которое ему не видать в этой глуши. Влип так влип. Главное не сдохнуть теперь от заражения кожи, а то будет как-то обидно, — подумал Артем. Желудок резко скрутило — организм уже требовал пищи. Сейчас, сейчас, — прошептал Магидов, — вот злополучное копье сделаю и схожу, поохочусь. Главное, второй раз не попадись, — всплыла гаденькая мыслишка. Да уж, второго раза он точно не выдержит. Магидов собрал обрывки корней и полученный кровью и потом стебель. Взяв более тонкую часть древка, Артем попытался ровно посередине сделать надрез, чтобы туда потом вставить острый камень или кинжал. Но все напрасно, дерево оказалось насколько крепкое, что час работы ничего не принес, лишь негативный результат — окончательно затупился нож. Сломать древко таким образом, чтобы получился острый край — тоже не получилось. Любые попытки Магидова хоть как-то заострить новоявленное копье ни к чему не привели. Хорошо, что он догадался тогда сломать в двух местах, но почему не догадался, блин, сломать второй раз под углом. Хотелось жрать, именно жрать, что угодно или кого угодно. Магидов осмотрелся, в поисках чего ни будь съедобного — хоть бегающего или ползающего. Но до таких крайностей не пришлось опускаться, судьба преподнесла щедрый подарок — гнездо какой-то птицы. Наверное, птицы, воруя яйца из гнезда Магидову было не до идентификации владельца гнезда. Блаженство. После обильного чревоугодия даже боль притупилась. Надо было поджарить, — подумалось Артему, — было бы вкуснее и безопасней. Но на чем, — как отрицание пришла вторая мысль. Еще бы попить, — подумал Магидов и, прихватив полученную палку-копье и затупленный кинжал, Тема отправился на поиски кокосов.

Кокосовую пальму удалость вскоре найти. Еще оставалось на нее влезть. Влезть никак не получалось, Артем беспомощно обхватывал стебель пальмы, не в состоянии даже пролезть вверх пару метров. Оставленные растением-хищником раны жгли огнем, да и общая слабость привносила свою лепту. От отчаяния Артем зарядил палкой-шестом по пальме. При столкновении палка посерела и прошла сквозь пальму. Не почувствовав никакого сопротивления с деревом, Магидов потянулся вслед за палкой и шлепнулся. И хорошо, что шлепнулся, так как пальма завалилась на то место, где он стоял раньше.

— Вот те на, — вырвалось у Магидова, — меч-самосек.

Но, осмотрев пальму, он понял, что это не так. На месте удара ствол дерева попросту иструхлявел. Артем, аж остолбенел от своей догадки. Чтобы подтвердить свое предположение, он ткнул палкой в другое место пальмы, дерево распалось на две части.

— Отлично, — про себя произнес Магидов, — да это топор для лентяев, такая себе палочка-выручалочка, магический посох, то есть как раз для меня. Не придется мучиться с раскалыванием орехов.