Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

Все время Владимир проводил за изучением способов медитаций. Исключением были сон и приемы пищи. Даже во время еды он не расслаблялся, а уделял время обдумыванию ошибок и достижений. Время от времени Жан Дао посещал его. Постепенно Владимир освоил и другие виды медитации. Потом настала завершающая фаза. Он научился сидеть в медитации и день, и ночь. Не теряя при этом покоя в душе. Не поддаваясь ничему, что могло раздражать его. Ни в себе, ни во внешнем мире. С каждым днем сидения Владимир чувствовал, как растет его внутренняя сила. Как приходит понимание происходящего.

Наконец настал день, когда наставник уверился в его умении медитировать. Утром открылась дверь кельи и прямо с порога, не расспросив ни об успехах или самочувствии мальчика, мастер произнес:

— Следующим этапом будет учение у Фрол Дао, можешь сегодня отдыхать.

И наставник ушел, по своим делам. Что-то менялось в их отношениях с Учителем. Был момент, когда Владимиру показалось, что все вернулось на круги своя, но сейчас он понял, что тогда он ошибся. Радоваться или расстраиваться? Что дальше делать Владимир не знал.

— Дальше будет завтра, — про себя подумал мальчик, — а сегодня — сегодня.

Первым же делом Владимир направился к Валену. Наконец он мог узнать о его успехах. Поскольку сейчас было утро, то логично предположить, что они наверняка занимаются с мастером боя. Владимир с радостью в сердце устремился туда. Он не ошибся. За время его отсутствия за Валена основательно взялись. Первым делом, как и самого Владимира, стали обучать медитации. Правда, по другой схеме, более упрощенной и сокращенной. Упор делался в основном на практику. Никаких «осознаний заблуждений». Возможно из-за того, — предположил Владимир, — что Вален не обладает даже искрой магии. Мин Дао начал обучение юнги с уже известных Владимиру трех способах медитации. В некотором сравнении их обучения были идентичны. Задумкой Мастера было пробудить в Валене «ценное» явление, понимаемое лишь инстинктивно, мистически, что позволило бы ему стать причастным к «великому учению Пути». По этой причине медитация больше носила характер образующего идеала и начала, без которых дальнейшее обучение было невозможно. Другими словами, она должна было помочь ему найти «единичное бытиё во всём». В отличие от Омара, — по словам Валена, — Мин Дао отдавал предпочтение внутренней подготовке воина, чем внешним физическим данным. Решающим фактором в деле была выработка силы духа. Настоящий воин должен развить в себе психически уравновешенное состояние для исполнения своих основных, военных функций. Сами же тренировки в фехтовании, стрельбе и т. д. выступали как репетиции собственно боевых действий. Следующим важным этапом, из слов Мин Дао, станет изучение техники «медитация в движении».

Владимир в смущении и с радостью вернулся в свою келью. Смущало то, что он раньше считал, что настоящее владение оружием, это только физическая форма и умение им ловко владеть. А оказалось, это не так. Здесь зеленый мастер видел целую философию, причем свою, не похожую на философию Жан Дао. Как все запутано, но видя мастерство Мин Дао, Владимир ни на секунду не сомневался в истинности учения. Радостным было то, что зеленый мастер прямо сказал, что ему поручено малость подучить Владимира. После этих слов Владимир просто сиял как начищенная до блеска монета. Слова наставника о том, что об отдыхе можно забыть, начинали осуществляться и это несмотря на все предстоящие трудности — радовало.

— Магидов, Магидов, — шептал про себя Артем. Почему ты здесь?! А не у себя дома! В теплой квартирке, на мягком диванчике с холодной бутылочкой пивка и сушеной рыбкой перед «ящиком». Артем насколько реально представил эту волшебную картину из своего прошлого, что у него помутилось сознание. Возвращаться в реальность не хотелось. Лучше вот так стоять и мечтать. Но долго мечтать не получилось, голодный желудок резким спазмом напомнил о себе. Приступ был насколько сильным, что Магидова скрутило. Полежав несколько минут, он дождался пока боль притупилась. Виной, наверное, та травка, которая с голодухи казалась очень даже съедобной. Нечего пихать в рот все, что кажется более-менее приглядным. Если кажется — креститься надо, — вспомнилось из уже прошлой жизни, к которой не вернуться, как ни мечтай.

— Ничего, — произнес Магидов, — если за сутки не откинул копыта, значит выживу. Тут же в голову закралась гаденькая мыслишка: «Вот, Магидов, уже и с собой начал разговаривать, как ни крути, а первые признаки шизофрении налицо!» Оно и не удивительно, третьи сутки, как он ушел на поиски Герасима. В первый же день он уничтожил оставшиеся запасы еды и воды, а мог бы растянуть на неделю. Нет, не смог, их и так было мало, да и за неделю оно все испортилось бы, холодильника для хранения в джунглях нету. И как раньше его предки хранили пищу? Надо было лучше учить историю. Знал бы — учил бы. Нее, — в тот же миг подумал Артем, — знал бы, не вернулся бы тогда обратно к бабке, костяной ноге, будь она не ладна. Чего раскис! Прошлого уже не вернуть, надо жить тем, что есть. Во-первых, эксперименты с травками надо прекращать, так не долго и копыта откинуть. Во-вторых, надо раздобыть воду, а для этого есть два надежный источника — дождь и хваленные Герасимом кокосовые орехи. Первого и второго здесь в переизбытке, вопрос заключается только в том, как их достать. На пальму влезть не получилось, по видимому еще не вошел в ту стадию психического расстройства, когда считаешь себя обезьяной, птицей или, на худой конец, Винни-пухом на воздушном шарике. А вот с дождем даже очень хорошо все выходило — раскрывай рот и лови капли, в этом деле главное, чтоб какой-нибудь паразит на лету в рот не нагадил. Если с питьем еще полбеды, то с едой получалась полная лажа. Надо искать то, что точно будет съедобно — живность! Но как изловчиться ее поймать, живность она на мои добрые уговоры и голодные глаза не ведется. Пробовал кидать в нее кинжал — еле единственное оружие потом нашел. Да и живность иногда попадается какая-то подозрительная, демонстрирующая такой же голодно-притягивающий взгляд — и не знаешь наперед, кто еще кем перекусит. Спасало лишь то что Магидов по меркам хищников выглядел не аппетитно или пока попадались сытые животные. Так долго продолжаться не могло, надо и по поводу своей защиты что-нибудь сообразить. Первое, что пришло в голову — дубинка, но ее Магидов откинул сразу. В его случае дубинка, это скорее оружие нападения, чем обороны. Ему необходимо хищников держать на расстоянии. Копье!!! Да. Это было то, что ему и нужно. Не медля больше ни секунды, Артем начал поиски нужного древка. Сегодня был его день! Подходящее древко нашлось после десяти минут поиска, но оставалась одна трудность, которую поначалу Артем проигнорировал — древко еще росло из земли. Магидов на радостях успешного поиска кинулся его ломать, даже не обратив внимание на то, что вокруг предмета его поисков десятиметровая пустота. Каким же было его удивление, когда хворостина вырвалась у него из рук, и в ответ хлестнула его со всей дури, доступной растению, прямо по лбу. В Артема аж в голове загудело и он потерял сознание. Очнулся в очередной раз с огромной шишкой и жуткой головной болью. Вот везет же, как утопленнику. Но если Артем думал, что это самое плохое, что с ним могло случиться — он ошибался. Магидов не мог пошевельнуться, корни так называемой хворостины вылезли из-под земли, и плотно окутали его. Вот незадача. Осмотревшись вокруг, Артем стал замечать небольшие холмики земли — могилки, первое, что пришло в голову. Дерево оказалось хищником. Вот блин, накаркал — подумал Артем. Попытки вырваться ни к чему не приводили, корни лишь сильнее его обвивали. Потом корни стали проникать в него. Артем завопил. Продвижение корней прекратилось, как будто дерево упивалось болью человека. Дерево — энергетический вампир, он такого даже в ужастиках по телику не видел, а уж на себе испытать и не мечтал. В подтверждение его мыслей, дерево снова сделало больно Магидову. Артем закричал и начал впадать в панику. Его крики и боль лишь оттягивали момент смерти, а не саму смерть. Это Артем понял, как дважды два. Оставалась одна ниточка, ниточка надежды, на ту чушь, что нес Герасим, насчет его магических способностей. Надо поверить в себя, что он все может, если есть в этом мире гоблины, орки и другая непонятная хрень, значит есть и магия. Вот эта живая злобная деревяшка тому подтверждение. Будь что будет. Хуже уже точно не будет. Хочешь моей боли — получи. Магидов как будто сжал всю свою боль в комок и отпустил. В глазах на миг потемнело, но результат принес ожидаемый результат. Как показалось Магидову, дерево, словно губка высосало предложенное и с еще большей силой потребовало добавки. Артема скрутило и всего пронзило корнями. Если он пока жив, значит, не пострадали основные органы, возможно потому, что жуткое дерево-убийца пытается использовать его по максимуму.